Когда Сибирь зерном прирастет?

В Новосибирской области работают 19 сертифицированных семеноводческих хозяйств. Они успешно занимаются размножением перспективных сортов зерновых культур, которые им поставляет Сибирский научно-исследовательский институт растениеводства и селекции (СибНИИРС) — филиал Института цитологии и генетики СО РАН. Благополучие аграрного комплекса нашего региона во многом определяют именно результаты его научной деятельности. О том, как работает институт над выведением новых сортов пшеницы, насколько это важно для аграриев нашей области, рассказала заместитель директора по научной работе СибНИИРС, кандидат биологических наук Галина Васильевны Артемова
Сорта для подтаежной зоны
Институт с первых дней создания занимается селекцией не только яровых, но и озимых форм зерновых культур. «Это, можно сказать, наши традиционные селекционные культуры, — уточнила Галина Васильевна. — За годы существования института выведено более 25 сортов только яровой пшеницы, 6 — озимой, 10 сортов ячменя».
Как известно, Новосибирская область имеет свои особенности — она неоднородная по зональному климату, географически относится как к лесостепной, так и подтаежной и степной зонам. Это накладывает на селекционеров определенные требования. «Нам необходимо работать над выведением таких сортов зерновых, которые легко адаптировались бы к местному климату, — говорит селекционер. — Для северной зоны сорта должны иметь короткий вегетационный период, потому что «подтайга» часто уходит под снег, зерно не созревает, например, как в нынешнем году, когда сумма эффективных температур была ниже среднестатистических показателей, и многие сорта, даже относящиеся к группе раннеспелых, созрели очень поздно». Новосибирские селекционеры давно пришли к выводу, что для подстраховки от капризов погоды необходимы такие сорта, которые бы могли выручить земледельцев и в засушливое лето, и, наоборот, в чрезмерно, как было нынче, богатое на влагу.
«В качестве страховой культуры обязательно должна присутствовать группа раннеспелых сортов, — считает ученый. — Именно по этому направлению мы усиленно работаем».
Селекция — это преемственный процесс
Летом селекционеры СибНИИРСа представили сразу несколько сортов яровой пшеницы. Один из них — «Новосибирская 16». На его создание ушло много лет. «От нуля у нас ничего не идет, это преемственный процесс», — добавила селекционер. Оказывается, новый сорт создавали на основе сорта «Новосибирская 15», который также был получен на базе раннеспелых сортов. «Если мы начнем копаться в родословной, мы уйдем очень далеко в глубину», — предупредила Артемова. Появление сорта «Новосибирская 15» в начале 2000-х годов позволило практически впервые в Сибири, особенно Западной, во всех агроклиматических зонах и даже при недостатке тепла и избытке влаги гарантированно выращивать зерно с высоким содержанием клейковины. При этом его урожайность может составлять порядка 50—55 центнеров с гектара.
«Новосибирская 16» имеет хорошие качественные показатели. У него великолепные хлебопекарные достоинства. Сорт проходил испытание на базе колхоза имени XX съезда КПСС Тогучинского района, с которым СибНИИРС сотрудничает много лет и который специализируется на производстве элитного семенного зерна. Благодаря тесным связям с институтом хозяйство всегда обеспечено новыми сортами, успешно их размножает и продает аграриям области.
Из плохой муки хороший хлеб не испечешь
И «Новосибирская 15», и «Новосибирская 16» относятся к сильным раннеспелым сортам, количество клейковины в них достигает 40 процентов, — перечисляет преимущества сортов селекционер. — Причем у них устойчивая клейковина, ее высокий уровень сохраняется в любые годы. Что я имею в виду? Например, у многих сортов пшеницы в год с низкой активностью солнца, большим количеством дождей происходит разжижение клейковины, которое делает зерно непригодным для выпечки хлеба, его можно скармливать только как фураж».
Галина Васильевна назвала еще одно преимущество раннеспелых сортов пшеницы. Они, посеянные даже в конце мая, к августу обязательно вызревают. И если брать общий процент посевных площадей, то до 30—40 процентов пашен подтаежных зон можно засевать раннеспелыми сортами. «В лесостепной зоне они востребованы в меньшей степени, но все равно нужны. Это необходимо, чтобы уборочный конвейер растянуть по времени. Чтобы косовица шла последовательно, по мере созревания сортов, а не одновременно на всех полях. Поэтому наличие ранних сортов для хозяйств нашей зоны, я считаю, просто обязательно», — убеждена кандидат биологических наук.
Короткая жизнь сорта
«Сорта становятся официальными тогда, когда они занесены в Государственный реестр Российской Федерации, — посвящает в подробности работы селекционера Галина Васильевна Артемова. — До этого времени мы не имеем права их продавать.
Но, оказывается, в работе селекционеров случаются и неудачи. «Скажем, были у нас подряд хорошие, влажные годы, которые благотворно сказались на развитии растений, — рассказывает селекционер. — Мы передали их на сортоиспытание, а тут — раз и засуха, во второй год — снова лето без дождей. И эти сорта, как говорится, «не пошли». К примеру, в 2014 году мы передали на испытание три сорта, добро получил только один сорт, два — повисли, потому что не превзошли стандарта».
И что, многолетний труд — насмарку?
«Нет, конечно, — уверяет селекционер. — Эти сорта мы сохраняем в коллекции, и они у нас ждут своего часа. Ведь, как правило, новые сорта имеют ряд очень важных качеств. Они могут быть устойчивыми, скажем, к тем или иным болезням. Однажды именно это качество становится востребованным. Совсем бросового материала у нас не бывает. Мы используем его для доработки другого сорта.
У нас процесс непрерывный. Мы создаем сразу много форм. При гибридизации получаем тысячи зерен, и каждое зерно может быть родоначальником новой линии. В селекционных питомниках мы высеваем до пяти-шести тысяч образцов, из которых отбираем лучшие. Бывает, что до 80 процентов линии первого питомника не отвечают нашим требованиям, их мы полностью удаляем».
Галина Васильевна упомянула о том, что для селекционеров первостепенной задачей является «внедрение» в материал нового сорта генов, которые должны обеспечить зерну устойчивость к различным фитопатогенам. А их, болезней растений, на самом деле великое множество. Это и мучнистая роса, и бурая ржавчина, и другие. При заражении, скажем, мучнистой росой происходит раннее отмирание листовой пластинки, из-за чего зерно не получает питательных веществ. Оно становится щуплым, теряет до половины своего веса. Результат — низкая урожайность.
А что, возникает вопрос, разве химические средства защиты растений от болезней сегодня уже не выполняют свое предназначение? Выполняют, причем успешно. Но селекционеры не применяют «химию» принципиально. Они заявляют, что химические средства защиты лишь приостанавливают болезнь, а не лечат. Их задача — дать аграриям экологически чистое зерно с иммунитетом к болезням.
Еще об одном новом сорте, над созданием которого селекционеры работали не менее десяти лет. Ему дали название «Новосибирская 61». Он с более поздним сроком вызревания, устойчив к бурой ржавчине и мучнистой росе. «Мы его только начали размножать, передали в Гос-комиссию на испытания, но каким будет результат эксперимента — узнаем через год», — поделилась Галина Васильевна.
Сибирские аграрии бедны, чтобы покупать элитные семена
Новосибирские селекционеры получают от государства финансовую поддержку, но она недостаточна, чтобы решать каждодневные задачи института. Поэтому они ищут другие пути для зарабатывания денег.
Галина Васильевна посвятила в некоторые подробности. Потребителями их ноу-хау в основном являются аграрии нашего региона. Заинтересованным хозяйствам СибНИИРС как патентообладатель выдает неисключительную лицензию на право работать с их семенным материалом. Конечно, не бесплатно. «Но это делается строго в законном порядке, — заявила Галина Васильевна. — Иначе мы сами не сможем выжить. Скажу прямо, наше зерно — недешевое. Производители, покупая дорогое зерно, два-три года его размножают и получают такой объем, который окупает их первичные затраты». Однако, посетовала Галина Васильевна, не все хозяйства могут позволить себе покупать оригинальные семена. К примеру, репродукционные семена можно высевать четыре года подряд, а вот на пятый год они уже не будут считаться семенными, потому что в ходе размножения сорт теряет свои семенные качества. «А теряет знаете почему? Потому что идет механическое засорение в процессе уборки и подработки зерна. Поэтому мы даем рекомендации: после четырех лет репродукции необходимо делать сортосмену. Но, увы, это не всем хозяйствам под силу. Поэтому они продолжают сеять даже некондиционное зерно, не всегда могут очистить его от примесей, выдержать влажность. Естественно, и урожаи поэтому очень низкие», — констатирует Галина Васильевна.
Селекционер без интуиции — не селекционер
Селекционер — это ведь не только ученый, он должен иметь еще и интуицию, чтобы выделить удачную линию, которая затем станет сортом. «У нас были сорта-«миллионники», которые занимали до миллиона гектаров пашен в Сибири. Это, в том числе, и «Новосибирская 89», и «Новосибирская 29», — вспоминает Галина Васильевна. — Долгие годы возглавлял селекционную работу в институте Петр Лазаревич Гончаров, работали известные селекционеры Николай Васильевич Вавенков, Александр Николаевич Лубнин. Сейчас селекцией яровой пшеницы успешно занимаются Иван Евгеньевич Лихенко, Владимир Викторович Советов.
К сожалению, сетует Галина Васильевна, с кадрами, особенно молодыми, в институте сегодня туговато. «90-е годы нас подкосили, молодежь ушла. Не все хотят заниматься делом, результаты которого будут известны лишь через много лет. Для этого нужно быть энтузиастом, видеть будущий результат, но не у всех это получается. Для этого требуется большое терпение. Поэтому селекционеры — это люди уже в «хорошем» возрасте, молодых селекционеров, как правило, не бывает», — заявила ветеран-селекционер Галина Васильевна Артемова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.