Николай Бурляев: «Мерить мерилом Христа»

Николай Бурляев в роли Бориски Моторина в фильме Андрей Рублев

Новосибирск был выбран в 2019 году местом проведения международного кинофорума (МФК) «Эхо «Золотого Витязя». В нынешнем году при Главном управлении МЧС России по Новосибирской области открывается одноименный киноклуб, который станет 52-м в системе структурных подразделений чрезвычайного ведомства. Об этом сообщил на творческой встрече с новосибирскими спасателями народный артист России Николай Бурляев, который также возглавляет Институт культуры МЧС России и является президентом МФК
Гордость Николая Бурляева
«Горжусь тем, что в 2014 году было принято решение и подписан договор между международным кинофорумом «Золотой Витязь», президентом которого я являюсь уже 27 лет, и МЧС России о сотрудничестве. Вслед за этим событием в апреле 2015 года создан приказом министра Институт культуры МЧС России, который я возглавил. Работаем четвертый год, сделано реально очень много, открыли 52, у вас здесь будет 52-й киноклуб «Золотой Витязь». В копилку киноклуба, который мы сейчас открываем в Новосибирске, я привез 100 фильмов — лауреатов кинофорума «Золотой Витязь», — рассказал Николай Бурляев. — В системе МЧС России клубы открыты от Уссурийска до Калининграда, Северного Кавказа, среди городов Сибири — в Омске, Томске, Иркутске».
Народный артист России отметил, что вместе с ним в МЧС России пришла огромная армия деятелей культуры: 11 тысяч представителей из 15 стран Славянского мира состоят в творческом союзе.
«Наша главная цель — это консолидация всех позитивных сил деятелей кино, театра, музыки, литературы, живописи, сохранение высоких культурно-нравственных ценностей, традиций патриотизма и гражданственности, а также просветительская деятельность в МЧС России, — подчеркнул Бурляев.— В Институте культуры мы открыли хореографическую студию, создали хор за один месяц, основали телеканал, который позволяет вести прямые трансляции в разные города, организуем выставки подлинных великих живописцев нашей страны».
По словам президента международного кинофорума, для Новосибирской области на ближайшие два года разработаны грандиозные планы, которые поддержали мэр Новосибирска, губернатор Новосибирской области и начальник Главного управления МЧС России по Новосибирской области.
«На переговорах с руководством региона принято принципиальное решение: в будущем году провести в Новосибирске «Эхо международного кинофорума «Золотой Витязь». Новосибирск-2019». Город посетят с творческими встречами 15 выдающихся и популярных актеров, будут мастер-классы, вечера для молодежи и общественности с талантливыми и лучшими сотрудниками МЧС, состоится гала-концерт. А на 2020 год намечена более обширная программа от лучших представителей литературных кругов, музыкального и изобразительного искусства, широко покажут современные хорошие фильмы из разных стран мира», — сказал Николай Бурляев.
От «Лермонтова» до «Притяжения»
С нами Николай Петрович встретился. С актером у нас состоялась интересная беседа.
— Николай Петрович, зачем человеку дается Дар и кем этот Дар дается? По-моему, это Блок говорил: «Не я пишу, а мною пишут…»
— И Блок прав, и Иван Александрович Ильин. Через нас прорекается Господом. Это мы, горделивые актеры, говорим, что мы нечто создали. Но это не так. Это через нас прореклось. Прореклось Господом. Хотя, знаете, прорекаться в массовой культуре может и дьявол… Может возникать диктатура лукавого, а мы, актеры, лишь проводники… Только на что мы настроены? И горе нам, если через нас прорекает лукавый.
— А на что вы настроены?
— Я всегда был настроен на Создателя, на исполнение Его Промысла.
— Какова ответственность человека, получившего Дар от Создателя?
— Ответственность абсолютная. Ответственность — тотальная. И все это мы поймем, представ на Суд Божий. Эта ответственность — обязательный фактор бытия. Сейчас все безответственно. Особенно в области культуры. И это я говорю о безответственности — ответственно. Потому что напрямую наблюдаю, вы бы никогда не догадались, работу чиновников. А подавляющее большинство из них далеки от понятия «культура». Они просто ее не понимают. А понимать культуру нужно сердцем. Нужно понимать, что такое Дар Божий, что такое творческий процесс. Потому, видимо, не понимая, они и выдают деньги на русофобию, на извращение всех смыслов бытия.
— Вы сказали, что чиновники не понимают, с чем имеют дело. А в советское время так же было?
— В советское время тоже были чиновники, далекие от культуры. Я их видел, но при том они действовали по законам вполне христианским! Нынешние действуют по законам… Извините, не продолжу… Не убей, не укради, не возжелай ближнего — это было как закон. А сейчас есть такой закон? Сейчас — и ближнего возжелай, и укради, что хочешь! Вседозволенная опера.
— А как вы пришли к вере?
— Я с нею родился. С верой. Дальше ты понимаешь, что дана предками вера — Православие. Вера гармоничная, всех принимающая. Вера в Христа. А крещен я был в детстве.
— Так сказать могут многие. Многие крещены были в детстве. А когда вы осознанно поверили?
— Это был долгий путь. Река Истины к свету течет через заводи и заблуждения. Креста я не носил. Был пионером и комсомольцем. А потом «Андрей Рублев» и окружение, которое говорило и о Руб-леве, и о Сергии Радонежском. И потом Тарковский мне повесил на шею оловянный крестик. Для роли повесил. Это был первый крест в моей жизни, он был игровой. Но я помню, с каким чувством я его принял. Я помню, как стало тепло. Я даже попросил, чтобы этот самый крест отдали мне навсегда.
Савва Ямщиков, мой друг, стал устраивать выставки — Псковская, Суздальская иконописные школы, древние иконы. Затем он меня привез в Псково-Печерский монастырь к настоятелю Алипию. Он и стал моим первым духовником. А я тогда даже не знал, что и понятие-то такое есть — духовник. С ним мы за трапезой побеседовали о жизни, о том, о сем…
— А что вы испытали в знаменитых пещерах этого монастыря?
— В тех пещерах обретаешь особое благоговейное состояние души. Тишина, мрак, свечи, нетленные мощи, холодно. И есть время подумать о том, кто жил до тебя. Об этих праведниках, которые похоронены тут же. Подумать и о своем пути — пути грешного человека.
— Были ли на вашем пути к вере соблазны?
— Конечно. А как же без них-то? Как я уже сказал: река истины через заводи течет и заблуждения. Было все. Был и поиск каких-то новых путей. В 60-е и 70-е — йога, Рерих, Блаватская. Все это мы проходили. Но даже когда встал на «православные ноги», были времена, когда шатался, когда уходил куда-то в сторону. И это было.
— Ваша фильмография насчитывает десятки и десятки работ. Но, наверное, есть фильмы, об участии в которых вы сожалеете? А какими гордитесь?
— Больше есть чувство удовлетворения — «Иваново детство», «Андрей Рублев». И многострадальный «Лермонтов».
— Ваш фильм «Лермонтов» выбивается из канвы советского кино. Я так и не смог определить его жанр.
— Когда я создавал фильм, я тоже не определял жанр, я пел песню души. Я песню пропел, а два критика сказали о жанре. Один сказал о киносимфонии. Другой — о кинопоэме. И то, и другое верно. Это кинопоэтическая симфония, переплавление слова и музыки в нечто единое целое.
— Вы много работали с выдающимся кинорежиссером Тарковским. Андрей Арсеньевич был верующим человеком?

Н. Бурляев в главной роли в фильме Лермонтов

— Андрей был верующим человеком. И после «Рублева» я это упорно прессе говорил. О вере и Христе у нас разговоров не было. Прямое подтверждение пришло после его смерти. Мне позвонили и сказали, что на вечере памяти будут читать отрывки из его дневника. Пришел я на этот вечер с опозданием. Что они могли бы рассказать о моем любимом Тарковском? Мне дали текст. «Вы это прочтете?» Текст из его дневника и стал подтверждением, что Андрей был не просто верующим, а очень верующим. «Боже, чувствую приближение Твое. Чувствую руку Твою на затылке моем. И только тяжесть грехов моих не дает мне творить волю Твою. Верую, Господи. Я хочу видеть жизнь и людей такими, какими Ты их создал. Ничего не прошу. Господи, помоги и прости». Это молитва верующего человека. А последнее, что он написал в своем дневнике: «С утра радость на сердце. И не потому, что я вижу солнце в окошке, а потому, что я чувствую приближение Господа».
Каждый фильм Тарковского — это фильм верующего человека. Пусть спотыкающегося, ищущего, падающего, поднимающегося, но идущего туда.
— Почему вы назвали ваш фильм «Лермонтов» многострадальным?
— Потому что многое пришлось претерпеть. И мне, и фильму. Претерпели все — и автор, и творение. Когда я создавал фильм, понимал, на что замахиваюсь. Лермонтов — вторая, можно сказать, равнозначная фигура Пушкину. Я подразумевал, что у лермонтоведов к моему фильму могут появиться вопросы. Но абсолютно все лермонтоведы приняли мой фильм. Абсолютно все. Не было ни одного лермонтоведа, который бы отверг мой фильм. Эти самые лермонтоведы даже сказали: теперь мы будем видеть Лермонтова таким, какой он у вас.
Но была и атака на фильм. Сейчас бы атакующих назвали пятой колонной. Дело было в 1986 году. Тогда пришли чиновники, которые подвергли распятию всех классиков — от Бондарчука до Чухрая, они подвергли суду всех их. И был «суд» над фильмом «Лермонтов». Был суд в Союзе кинематографистов СССР над фильмом и надо мной. Это было удивительно — перестройка, все фильмы стали «с полки» доставать. А мой фильм потребовали «на полку» положить.
— А что вам инкриминировали?
— То, что я не просто автор, но автор, играющий главную роль. Но это не главное, а главное то, что я затронул запретную тему. Это сейчас говорят свободно о масонах. Сейчас эта тема не является запретной. А в фильме мной было показано, что к Пушкину и Лермонтову был приставлен определенный круг лиц.
Фильм «Лермонтов» охватывает основные этапы жизни Михаила Юрьевича. Наш русский поэт показан как страдающий за Россию, радостно взволнованный, одухотворенный, мятежный человек. Жизнь Лермонтова отражена в гениальных строчках его стихов, в глубоких размышлениях, а также в смелых и дерзких поступках. В фильме была использована живопись Лермонтова, звучат отрывки из многих его произведений: «Демон», «Смерть поэта», «Валерик», «Панорама Москвы», «Пророк», «Завещание» и других.
— Говоря о масонстве, я хотел бы сказать, что в Томске, который находится в 250 километрах от Новосибирска, есть масонский памятник. А ведь Пушкин тоже увлекался масонством.
— Эту слабость великому поэту простить можно. Ведь это сейчас мы знаем о масонстве многое. Много ли знали о нем тогда? Это было модно. Как сейчас поступить в МГИМО — тоже модно. И Пушкин в 20 лет решил попробовать — что же это за модное веяние? Попробовал и тут же покинул масонскую ложу. За что ему и отомстили. Он тут же дал определение, что масонство против государства, против Церкви, против царя.
— Современное кино вызывает очень противоречивые чувства. Технологии и спецэффекты по большей части подменяют чувства и мысли. Не случайно в нынешних кинотеатрах властвует попкорн. Попкорн и кино нашли друга?
— На исходе своей жизни Тарковский предупреждал, что в кино придет «торгаш» и вытеснит искусство. Так оно и вышло. Кино отдали рынку. Отдали наши младореформаторы. Они вообще все рынку отдали. Они и сейчас требуют от кинорежиссеров «кассовые фильмы». Чтобы режиссеры встраивались в этот рыночный поток — «три дэ», компьютерная графика. Как говорил Иван Ильин о таком роде искусства — эффектная пустота, доходный промысел. Этим и занимается наша сегодняшняя кинопромышленность. В Общественном совете мы анализировали деятельность Фонда кино. На заседании я выступил и сказал: «150 фильмов — это доходный промысел. Из 150-ти фильмов я могу достойных назвать лишь пять». Я тогда сказал: «А не кажется ли вам, что вы понижаете духовный уровень нашего народа?»
— А вы смотрели фильм «Притяжение»? Все-таки летающая тарелка упала на Москву. Мы ведь привыкли, что нечто падает на Вашингтон или Нью-Йорк. А тут на Москву…
— Мой сын был автором музыки к этому фильму. Он пригласил меня на премьеру. Я поглядел. Потом мне сын позвонил и спросил: «Ну, как кино?» На что я ему ответил: «Ну что, Ваня, пошумел, доказал, что можешь как в Голливуде? А где же музыка? Ты же консерваторец». На что он мне ответил: «Папа, я выполнил поставленную передо мной задачу». Эффектно и пусто.
— Николай Петрович, позвольте с вами не согласиться. Эффектно и пусто было бы, если бы режиссер Федор Бондарчук не заставил бы актера Олега Меньшикова вступить в диалог с «летающей тарелкой». А ведь диалог очень даже христианский получился. Робот сказал: «Ваша планета запрещена для открытого посещения. Четыре миллиарда насильственных смертей за последние пять тысяч лет. За этот же период около 15 тысяч военных конфликтов. Нам запрещено вступать с вами в контакт. Наш человек хотел доказать, что вы готовы. Но результат миссии оказался отрицательным. Возможно, есть что-то важнее бессмертия…»
— Это, кстати, принцип американского кино. Показать в конце сентенцию, которая оправдывает всю предыдущую пошлость. В этом фильме есть те элементы, которые бы я не хотел видеть в искусстве кино. Элементы, которые были фильму навязаны веяниями времени.
— Вам не кажется, что сегодня существуют как бы два разных русских кино? Одно — в больших кинотеатрах, другое — на кинофестивалях «Шукшинские дни на Алтае», «Золотой Витязь».
— Александр, вы правы. Это два разнонаправленных потока. Как говорил Федор Достоевский: «Бог и дьявол борются, и поле битвы — человек». Доминирует при поддержке нашего государства доходный промысел, который прочно засел во всех кинотеатрах России. Наш российский кинопрокат стал отделением американского кинопроката.
Но есть несколько кинофестивалей, которые придерживаются каких-то правил и этических норм. К ним относится «Золотой Витязь», девиз которого: за нравственные идеалы, за возвышение души человека. И мы, конечно же, априори не можем взять к себе что-то пошлое. Пошлость в кино недопустима. У нас, кстати, в жюри всегда присутствует батюшка. Присутствие человека с крестом уже заставляет прочих членов жюри пытаться все измерять мерилом Христа.
— В России пока нет ни одного православного, христианского кинотеатра. Может быть, стоит задуматься о его создании?
— Я бы не сказал, что таких кинотеатров нет. Во многих городах работает наш киноклуб «Золотой Витязь», в том числе в храмах. По России работает 150 наших отделений. В том числе два клуба мы открыли в Новосибирске. А вообще «Золотой Витязь» есть много где — от Калининграда — самого западного нашего города — до южной точки нашей страны — Северного Кавказа. А теперь еще и Сибирь. Министерству культуры Новосибирской области я передаю в дар сто фильмов.
Ваша идея о христианских кинотеатрах мне понравилась и я задумаюсь над тем, чтобы предложить создание именно православных, христианских кинотеатров. Кинотеатров, которые априори не будут показывать пошлость.

 

О духовном мутировании страны
В мае прошлого года Николай Петрович Бурляев выступил с докладом на заседании рабочей группы по культуре и искусству в Объединенном народном фронте
— Институты гражданского общества: Общественные советы, Общественная палата, Общественный народный фронт (ОНФ) были созданы по инициативе президента страны. Общественный совет и ОНФ являются реальной силой, способной содействовать воплощению установок президента на возрождение отечественной культуры. Наши общественные организации не являются карманными органами государственной власти. Механизм деятельности Общественного совета Минкультуры, своеобразного «общественного вече», был наглядно и эффективно продемонстрирован в случае с оценкой провокационной новосибирской постановки оперы «Тангейзер».
Именно по инициативе представителей Общественного совета был решен важнейший государственный вопрос, имеющий историческое значение: именно мы активно содействовали процессу издания Указа «Основы государственной культурной политики».
Президент страны сделал первый важнейший шаг по возрождению российской культуры, подписав Указ «Основы государственной культурной политики». Но для того, чтобы этот указ заработал, президенту необходимо сделать второй шаг — содействовать выведению государственной культуры из рыночных отношений. Культура и рынок — понятия несовместимые. Задача культуры — возвышение, гармонизация общества, просветление человеческой души, цель рынка — извлечение прибыли любыми средствами, что мы наблюдаем повсеместно, во всех отраслях деградировавшей на протяжении трех десятилетий культуры. Всемерное содействие этому — важнейшая стратегическая задача Общественного совета Минкультуры. Мы приглашаем ОНФ содействовать этому процессу.
Бюджет Министерства культуры Российской Федерации должен быть равнозначен бюджету Министерства обороны, ибо культура тоже оборона — оборона души человека. Потеряем душу — потеряем страну.
Могут возразить: «Это утопия! Что это даст стране? Сейчас — санкции, где взять деньги?..» Но еще недавно была утопией сама постановка вопроса о позитивной государственной культурной политике, и вот — она принята.
«Что это даст стране?» Приведу пример из реальной жизни. После проведения одного из кинофорумов «Золотой Витязь» в Рязанской области медики и сотрудники правоохранительных органов Рязани сообщили о порази-тельных результатах, зафиксированных ими, — о резком снижении показателей преступности, наркомании, самоубийств и прочих социальных пороков. В течение 10 дней проведения форума позитивного кино в Рязанской области на 20—30 процентов упали все негативные показатели. Подобные сводки были впоследствии подтверждены в Липецкой, Тамбовской и других областях, где проходил форум под девизом «За нравственные идеалы, за возвышение души человека».
Мы должны обратиться в правительство с просьбой просчитать экономическую выгоду, которую государственный бюджет получит благодаря новой позитивной государственной культурной политике, снижающей в обществе социальные недуги (разрушения семей, пьянство, наркоманию, травмы на производстве и в быту, смертность и т. д.).
«Где взять деньги?» Телереклама уверяет нас в том, что «Газпром — национальное достояние». Так пусть наше национальное достояние послужит национальной культуре.
Предлагаю обратиться к президенту страны с предложением об отчислении всего одного процента от продажи за рубеж российских углеводородов (и других природных ресурсов) на культуру. Общественный совет при Минкультуры готов взять на себя ответственность за распределение средств на культурные проекты, соответствующие положениям «Основ государственной культурной политики», с привлечением достойных экспертов по всем видам искусства.
Центральные каналы российского телевидения, являющегося «второй реальностью», в которой живут и взрослые и дети, не желают осознать своей деструктивной миссии, телевизионные «топ-менеджеры» сопротивляются переменам, говорят: «Нас не трогайте! У нас все в порядке! У нас реклама, бизнес, мы упакованы!» Пришло время и телевидению задуматься о переформатировании своей политики, служащей духовному мутированию страны.
В 1992 году Ельцин подписал закон, согласно которому Министерство культуры России было лишено какого бы то ни было влияния на культурную политику государства и освобождено от ответственности за духовно- нравственное состояние культуры в стране. Главной задачей Минкультуры стало «обеспечение прав и свобод человека в области культуры».
Каждый регион страны по-своему вершил свою культурную политику. В авангард культуры страны стали просачиваться опьянённые вседозволенностью «культурные инноваторы», поощряемые оробевшей властью, обес-печивающей «лукавый легион» финансами: например, откровенному хулиганству — инсталляции фаллоса на Санкт-Петербургском мосту была вручена награда Минкультуры. Сотни миллионов бюджетных средств вкладывались в так называемое современное искусство. Об этом коварном словосочетании убедительно говорил выдающийся художник Крамской: «Современного искусства не существует. Есть Искусство и не искусство». Бывшее руководство Минкультуры ссужало огромные средства на выставки «современного искусства», на которых куры гадили на голову Льва Толстого, а посетители невольно топтали ногами проецируемые на пол Евангельские тексты.
Сотни миллионов были бездумно вложены в нашествие на Пермь «красных гельмановских человечков», в провокационную антихристианскую постановку «Тангейзера» в Новосибирске. Смерч «инновационной современной культуры» не миновал и столицы, где началась реформа московских театров и наступление на великий русский репертуарный театр. Искажение русской классики, внед-рение театральной патологии, грязи, «новаторских» извращений.
Разбалансировка отечественной культуры не могла не сказаться на духовно-нравственном состоянии современного театра и всего общества. Прогрессирующая духовная деградация общества уже заметна подавляющему большинству людей в нашей стране.
Великий русский артист Михаил Щепкин говорил: «Театр — это храм. Священнодействуй или убирайся вон!» Это христианское отношение к театру разделяли великие Пушкин, Лермонтов, Островский, Гоголь, Станиславский, называвшие театр кафедрой, просвещающей и возвышающей души зрителей. Традиции русского театра продолжали развивать, каждый по-своему, выдающиеся мастера сцены — Немирович-Данченко, Михаил Чехов, Вахтангов, Завадский, Товстоногов, Охлопков, Эфрос, Любимов… Сегодня можно с прискорбием констатировать забвение традиций и заветов великих зодчих русского театра, агрессивное разрушение традиций уникального, ставшего мировым брендом русского реалистического, психологического, репертуарного театра. Это происходит по воле новоявленных эпатажных «режиссеров-инноваторов» по всей стране, при попустительстве государства, Союза театральных деятелей и руководителей театров, полностью отстраненных от какого бы то ни было влияния на эти деструктивные процессы.
Не так давно в нашей столице началось «реформирование, оптимизация театров», якобы отстающих от Европы. Мы действительно отстаем. Москва по числу театров на один миллион жителей уступает Берлину — в 16, Праге — в 22, Риму — в 48 раз. Несмотря на это, в числе театров, подвергнутых реформированию (весьма образно названного бывшим руководителем культуры столицы господином Капковым — «перепрошиванием»), оказались старейшие коллективы, чья история и традиции исчисляются многими десятилетиями. Театр Гоголя «перепрошит» в «Гоголь-центр», Драматический театр Станиславского в год своего 70-летия деформирован в «Электротеатр Станиславский». Оптимизация коснулась и других театров Москвы. Театр на Таганке, являющийся мировым брендом, был лишен художественного руководства и «перепрошит» в «директорский театр». Без консультаций с труппой Капков за несколько дней до своего увольнения успел внедрить в Театр на Таганке (на роль директора) бывшую танцовщицу кордебалета Одесской оперетты, не имеющую никакого отношения к школе основоположников «Таганки». Первым делом внедренная в коллектив «директор» ликвидировала Художественный совет театра.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.