Новое искусство для новых детей, или Кто затмит «Гравити фолз»?

Обмануть современных детей трудно. Будучи гармонично развитыми личностями, они предъявляют столь же высокие требования и к произведениям искусства. В рамках лаборатории «Современная российская драматургия для детей и подростков» в новосибирском театре «Глобус» состоялась лекция драматурга Юлии Тупикиной на тему того, каким должно быть искусство для детей и подростков, чтобы заинтересовать их

Крошка сын к отцу пришел…

Лекция априори была адресована педагогам, родителям, руководителям театральных студий, а также тем, кто создает искусство сам, прежде всего, пишет пьесы. Однако в зале было заметно много молодых лиц, что еще раз подтверждает вовлеченность молодежи в театральный процесс.
Год назад Юлия Тупикина стала куратором номинации «Маленькая ремарка» в рамках конкурса «Ремарка-2017», поток которой принес 233 пьесы для детей и подростков. В результате чего стали ясны некоторые тенденции, и тогда Юлия и стала задумываться над тем, как отличить хорошие пьесы от плохих.
Плохие пьесы, которые не вошли даже в лонг-лист конкурса, откровенно вторичны в использовании героев, конфликтов, языка и
т. д., замечает Юлия. Они как будто бы написаны по мотивам не лучших советских мультфильмов, книг, то есть на них лежит печать архаики.
Как правило, плохая пьеса откровенно назидательна: она призывает детей к послушанию, к чистоплотности, к порядку в своей комнате, к хорошим оценкам в школе (как будто нет других проблем). А взрослые в плохой пьесе всегда правы.
К сожалению, дидактика перешла в современные произведения искусства, и она не оставляет ребенку выбора. Искусство же причастно нравственности, а нравственность — это всегда наличие выбора, писал знаменитый литературовед Юрий Лотман.
Сами персонажи в плохой пьесе — тоже клише: это обязательно наличие одной милой и очень правильной девочки наподобие Мальвины, которая говорит что-то вроде этого: «Мойте руки перед едой», «Ты плохой мальчик», «Хулиган, садись, я буду тебя учить». Соответственно, там обязательно есть мальчик-хулиган типа Буратино. И есть некий хороший правильный мальчик — третья картонка в этом наборе картонок.
«Складывается впечатление, что авторы этих пьес находятся вообще вне культуры, вне литературы для детей и подростков, вне кино, вне анимационных фильмов последних 50 лет. Они проходят мимо хорошего пласта. Современная же пьеса должна быть не хуже, чем любая хорошая книга, чем любое хорошее кино и анимация, потому что иначе дети просто не придут в театр, а выберут что-то получше», — объясняет Юлия. Вообще проблема современного театра, считает драматург, в том, что он не умеет ни хорошо развлекать, ни правильно воспитывать, соответственно — заинтересовывать.
Клише — гигантская проблема в искусстве. Настоящий писатель, учит Юлия, умеет создавать собственный мир. В его произведениях нет готовых ценностей, нет четкого представления о добре и зле и нет запретных тем. У плохого же писателя все это есть: у него весь мир перекрашен в черное и белое, все понятно и нечего даже искать — все и так ясно.
В драматургии есть такое понятие, как лобовой диалог — это когда персонажи говорят прямым текстом то, что они думают, чувствуют и т. п. И это плохая драматургия. Писатель должен уметь маскироваться, он должен лишь помогать читателям почувствовать состояние героя — через ассоциации, через описания и т. п.
«Если вы как человек твердо знаете, что небо голубое, тучи серые, а листва зеленая и если вы хотите при этом писать, то, конечно, вы должны про это забыть. Нет голубого неба: оно имеет тысячу разных оттенков, в зависимости от времени года, от времени дня и прочее. Надо вытравливать из себя клише, поскольку в них — мертвечина. Настоящий писатель хочет видеть мир в первый раз, как будто только что родился. Только так можно обнаружить, что солнце на восходе может быть бледно-зеленым, а снег в безоблачный день — густо-синим. И заодно можно взглянуть свежим взглядом на человека, на ситуацию, услышать живую речь, поймать противоречие, почувствовать чье-то отчаяние — так возникает ваш собственный мир», — рассказывает Юлия.
Ребенок, право имеющий
Итак, о чем же важно сегодня говорить с детьми и подростками, что сейчас важно увидеть в фильмах и книгах для них и как в целом изменилось время — далее в статье.
Юлия Тупикина приводит исследование искусствоведа Павла Руднева, который говорит про то, что сейчас появился злой юмор про законы взрослого мира, которые перестали быть аксиомой. Теперь перед взрослыми никто не преклоняется, они теперь не какие-то безгрешные боги (и на самом деле взрослые — не безгрешные боги). Поэтому в детской литературе, в мультиках и фильмах появляется троллинг — ироническое отношение к миру взрослых со стороны детей.
Популярны по-прежнему антиутопии. Популярен киберпанк. Возросшая скорость передачи информации тоже сказывается на искусстве для детей и подростков: должен быть уже другой темп, ритм повествования, другая насыщенность, потому что и жизнь сейчас более насыщенна.
Разрушается граница между взрослым и ребенком. Сейчас поколение кидалтов — так называемых взрослых детей, которые, например, могут всю жизнь учиться и так и не вступить в настоящую взрослую жизнь. И наоборот: подросток может читать рэп на профессиональной сцене и неплохо зарабатывать.
Затем современному искусству свойственно сомнение в праве воспитывать ребенка. «Если я воспитываю ребенка, значит, я должен считать себя эталоном, мерилом. А ведь я тоже могу ошибаться. И кто сказал, что я воспитываю правильно? Взрослые имеют право на то, чтобы вырастить, позаботиться, но именно воспитывать — здесь уже многие сомневаются, что мы имеем право», — рассуждает драматург.
Еще характерно для современного искусства чувство вины взрослого – например, за то, что мы не уберегли мир и развязали Вторую мировую войну. Возникает чувство вины за то, что мы не можем справиться со многими бедами, мы не можем остановить терроризм, мы не можем даже уберечь планету от загрязнения. Так чему мы хотим учить детей?
Далее — немодно говорить сверху вниз со стороны взрослых. Вся дидактика типа «Послушай, что тебе скажет умный человек» — это все уходит. Если пьеса написана в таком стиле, то это считывается как абсолютная архаика. К тому же и современные психологи говорят о том, что нужно выстраивать парт-нерские отношения между взрослыми и детьми.
Ушло и заигрывание, милое сюсюкание с детьми — к ребенку перестали относиться, как к смешной болоночке. Также в связи с приходом интернета исчезла сексуальная тайна. И создателям произведений для детей нужно это тоже учитывать и думать, что делать с этой проблемой, считает Юлия.
Иногда возникает тема, что ребенок должен принять ответственность за взрослого. Возникают попытки справиться с миром взрослых, раз они сами не в состоянии с ним справиться. Мир взрослых — как хаос. И задача детей — не встроиться, а изобрести новый мир, потому что зачем встраиваться во что-то, что тебе не нравится, что вызывает у тебя резкое отторжение, рассуждает Тупикина.
Все эти темы можно найти в комиксах, в фильмах, в книгах, в спектаклях. И такое искусство уважает детей и взрослых, непредвзято смотрит на проблемы современного общества, поднимает серьезные социальные темы, вопросы религии, воспитывает терпимость к новому образу жизни, мнениям, ценностям, потому что мы живем в глобальном мире, в котором рядом сосуществуют люди разных культур, разных вероисповеданий и т. д. И здесь главный месседж — будь собой и позволь быть собой тем, кто с тобой рядом.
Искусство — пример для жизни
Изменение современного дискурса очень ярко видно на эволюции диснеевских принцесс: если раньше это были слабохарактерные куклы с длинными конечностями, тонкой талией и мечтающие только о романтической любви, то сейчас любовь у них отошла на задний план, они могут не только постоять за себя, но и за свой народ. И даже внешний вид у них стал приближен к реальным девушкам. Что характерно: на Западе девочки на карнавалах предпочитают надевать костюмы супергероинь.

В современном искусстве стирается граница между миром семьи и внешним миром — семья уже не обязательно традиционная («Лило и Стич»). И семья теперь — не обязательно только кровные родственники, но и люди, близкие по духу.
Некоторые терапевты, работающие с детьми, даже стали использовать ситуации из этого мультфильма, чтобы потренировать с детьми способы, например, справляться с гневом. Вообще задача нового искусства — осваивать новое паттерное поведение — как правильно выходить из той или иной трудной ситуации.
Показывает мультфильм «Лило и Стич» н новый гендерный образец мужчины, который не обязательно должен проявлять себя как брутал, а обладать иными ценностями.
Ну и, наверное, главное, к чему призывает современное искусство — узнавать себя в других и переставать видеть во всех врагов.
Хорошее произведение искусства — то, в котором нет четко положительных и отрицательных героев, потому что и в жизни все люди многогранны. Настоящее искусство всегда содержит противоречие, потому что противоречива сама жизнь. И если спектакль хочет конкурировать с мультфильмом «Гравити фолз», то он должен быть не хуже, полагает Юлия. И если бы мир «Гарри Поттера» не был бы таким взрослым — с настоящим злом, трагедией, со смертью, то вряд ли бы эта книга стала кумиром миллионов детей.
Это что касается детского искусства. Для подростков наиболее убедительной будет история взросления, поэтому, создавая искусство для этой категории, нужно передать весь этот ад в их представлении, когда общество, государство и родители хотят, чтобы ты был таким же управляемым, как ребенок, но при этом таким же ответственным, как взрослый.
Большое значение для искусства имеет форма. Например, в норвежском сериале «Стыд» актеры от имени персонажей, а также от своего имени общаются со зрителями в социальных сетях, ведут прямые эфиры. И такая приближенность к жизни просто необходима для современных произведений.
Современное искусство призывает зрителя, читателя в соавторы. Тебе не разжевывают все прямо — ты должен догадываться, разгадывать головоломку (пьеса «На сцене» Марии Дудко). И за такими текстами — будущее.

Список книг и фильмов
от Юлии Тупикиной, которые нужно прочитать и посмотреть тем, кто хотел бы себя развивать
как подросткового писателя или драматурга:
— фильм «Клуб-завтрак» Джона Хьюза;
— книга Джерома Дэвида Сэлинджера «Над пропастью во ржи»;
— все книги Ульфа Старка;
— книга Харпер Ли «Убить пересмешника»;
— фильм «Сто дней после детства» Сергея Соловьева;
— книги Анники Тор «Правда и последствие» и «Остров в море»;
— книга Тода Штрассера «Волна»;
— книги Марии Ботевой;
— книга Энн Файн «Мучные младенцы»;
— книга Сью Таунсенд «Тайный дневник Адриана Моула»;
— фильм «Хористы» Кристофа Барратье;
— анимационные фильмы «Тайны Коко», «Храброе сердце», «Холодное сердце», «Моана», «Головоломка»;
— все книги Роальда Даля;
— все книги про малыша Николя писателей Рене Госсини и Жан-Жака Сампе;
— все истории Моне Нильсон про Цацики;
— Мария Бершадская и ее цикл книг «Большая маленькая девочка»;
— книга Нины Грентведт «Привет! Это я»;
— книга Гудрун Мебс «Воскресный ребенок»;
— книги Вольфа Эрльбруха;
— все книги Кейт ди Камилло;
— книга Марии Парр «Тоня Глиммердал»;
— пьеса Натальи Блок «Фото топлес».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.