Органическое земледелие: шаг в прошлое или будущее России

Экстенсивное сельское хозяйство, активно развивающееся на селе и позволяющее получать большие урожаи и надои, зачастую ставит под сомнение безопасность продукции для людей. Оттого все чаще потребители внимательнее изучают этикетки продуктов питания на полках магазинов и ищут среди них те, на которых написано биопродукт, экологически чистый или фермерский продукт. Гарантирует ли надпись то, чего ждут от нее люди? Что такое экологическое земледелие и для чего оно нужно? Об этом и не только пойдет речь сегодня
Органическое (или, как его еще называют, экологическое) сельское хозяйство стало одной из важных тем, которая собрала за круглым столом III Агропродовольственного форума самых разных специалистов.
— Несмотря на то, что в нашей стране предпочтение отдается словосочетанию «органическое сельское хозяйство», я считаю, что для нашего российского менталитета, учитывая историю, культуру, творчество Толстого, Пришвина и Тургенева, уместней было бы говорить об экологическом сельском хозяйстве, — первое, что обозначил в своем выступлении Андрей Ходус, возглавляющий общественное объединение «АГРОСОФИЯ — ЧИСТЫЕ РОСЫ». — Его история начинается с 90-х годов прошлого столетия, когда Россия открыла свои границы. В начале 2000-х годов на территории нашей страны началось бурное развитие биорынка, появился огромный спрос на качественную, здоровую продукцию. К нам стали импортировать продукты в первую очередь из Западной Европы. Возникло много торговых инициатив, которые поддержали продажу таких товаров. Вот только стоимость их на наших прилавках была раза в четыре выше, чем там, где они были произведены. Этот спрос на продукцию вызвал интерес со стороны российских производителей: что же такого продают за такие деньги? И с 2004—2005 года у нас стали появляться первые собственные проекты и намеки государственной заинтересованности, в том числе в маркировке товаров без ГМО. Вместе с теми, кто начинал производить экологическую продукцию, пришли и те, кто просто зарабатывал на этикетках со словами «био», не имеющих соответствующего содержания.
Большое сомнение и по сей день вызывает понятие «фермерские продукты». Изначально оно появилось как некий пиар — ход в поддержку данного типа хозяйствования. При этом не было перекинуто мостика между фермерской и экологической — биоорганической продукцией. Фермер может быть как экологическим, так и химическим. Нигде не прописано: фермерская продукция — это какая? Что в ней соблюдено? Только потребитель об этом не знает. Он считает, что платит за продукцию, где не применялись никакие химические вещества, а при ее переработке не были использованы улучшители, заменители вкуса и так далее. Человек выбирает этот знак с тем, чтобы питаться здоровой продукцией. При покупке фермерской продукции нет гарантии, что она — биологическая.
Однако такой ассортимент российской органики сумел постепенно вытеснить с нашего рынка иностранную органическую продукцию. Это можно назвать успехом развития. Следующим этапом предполагалось государственное регулирование биоотрасли. И все к этому шло. Как известно, государство приходит в отрасль тогда, когда все уже сформировано и там необходимо только регулировать. Но получилось не совсем так. Отраслью заинтересовался крупный, политико-ориентированный бизнес. У него появилась необходимость помимо нефти зарабатывать еще на чем-то. А рынок продовольствия — это достаточно перспективная возможность, в том числе, заработка. Экспортируя нашу продукцию, а все предпосылки у нас для этого есть (что относительно дикоросов, что относительно сельского хозяйства), можно хорошо подзаработать на этих рынках. Наш рынок начал мыслить в бизнес–органике.
И только к 2016 году у нас появляется ряд документов, регулирующих экологическое производство сельхозпродукции со стороны государства.
По словам Андрея Валерьевича, введенным ГОСТам удалось отчасти обеспечить защиту российских производителей, потому что все-таки регулирование создает какие-то правила игры в отрасли и может защитить от регулирования других государств. Однако наш ГОСТ оказался менее строгим по сравнению с требованиями, предъявляемыми к продукции на экспорт. Российские производители могут по нему хозяйствовать, но если они хотят экспортировать свою продукцию на другие рынки, им нужно брать стандарты этих целевых рынков и производить, хозяйствовать в соответствии с ними!
То есть получается, что жителей своей страны производители могут кормить продукцией, которая по качеству серьезно уступает требованиям европейцев. А на сторону из кожи лезть, чтобы угодить их требованиям. Странно, почему они не задумываются о том, что достойное качество и безопасность продукции могут быть востребованными и в собственной стране. Покупатели же не глупые люди.
А сертификатор — кто
Стремление попасть в список полезных продуктов привело к тому, что сегодня, наверное, только ленивый производитель не пишет на своих этикетках: экологически чистый или биопродукт. Однако все мы понимаем: не стоит верить всему написанному. И проверки Роскачества это подтверждают. Стоит только заглянуть на их сайт. Соответственно, чтобы потребитель был уверен в том, что именно ваш продукт — экологический, мало говорить. И даже мало хозяйствовать по экостандартам. Необходимо привлечь третью стороннюю организацию, которая подтвердит, что твое хозяйствование соответствует экостандартам. То есть необходимо получить так называемый биосертификат.
Однако на сегодняшний день на рынке сертификации биотоваров наблюдается большая активность. С каждым годом количество сертификаторов растет: помимо 20 российских, свои услуги оказывают еще 6 зарубежных. И наличие сертификаторов, к сожалению, не гарантирует, что товары, которые они проверили на соответствие, подтверждают заявленные качества. Нарушения выявляются, в том числе, у зарубежных. И это будет продолжаться до тех пор, пока наше государство не определится с тем, какой будет система сертификации в России. Изначально оно должно хотя бы выбрать орган, полностью курирующий это направление. Закон, который принят и который вступит в действие с 1 января 2020 года об органическом производстве, говорит о том, что у любого сертификатора должна быть система добровольной сертификации, и он должен быть аккредитован Росаккредитацией в соответствии с общепринятым порядком в РФ. Сам порядок пока не прописан. Но как минимум два критерия уже необходимо будет выполнять. И, конечно же, важной задачей должна ставиться разработка на государственном уровне единого государственного знака соответствия качества. Потому как в настоящее время на этикетках чего только ни нарисовано. И потребитель понятия не имеет, кто же стоит за этими художествами и насколько оценке данного сертификатора можно доверять.
И все-таки главное удобрение органики — это навоз
Так что же все-таки такое органическое сельское хозяйство?
В ходе проведенных исследований потребители дали следующее определение органическому продукту. Это продукт, созданный в естественной среде, экологически безопасный, натуральный и приносящий пользу для организма. Все это действительно верно. Кажется, что здесь сложного?
По мнению профессора Алексея Николаевича Мармулева, первая философия органического сельского хозяйства — это сохранение плодородия почвы. За счет чего? За счет плужной обработки, органических удобрений, в частности навоза (полный отказ от быстрорастворимых удобрений), жесткого чередования культур с обязательной посадкой бобовых и отбора местных сортов, приспособленных к данным климатическим условиям, ведь органическое земледелие сильно зависит от погодных условий.
Урожаи при таком ведении хозяйства будут меньше тех, которыми сейчас гордятся крупные хозяйства и холдинги. Тот, кто планирует заниматься органикой, должен четко понимать, что ему полностью придется перестроить ведение своего хозяйства.
Что касается технологии животноводства и птицеводства при органическом сельском хозяйстве, то здесь важно обратить внимание на породу скота или птицы. В частности, если говорить о животных, то их порода должна быть приспособлена к потреблению большого количества грубых кормов и пастбищному содержанию, а также устойчива к заболеваниям. Большое значение также имеет то, как животное располагается (наличие стойла, подстилки, чистоты в помещениях, освещенность и микроклимат). Для нашего региона, по мнению специалистов, перспективу могли бы иметь птицеводство и мясное скотоводство.
Органическое сельское хозяйство полностью исключает участие химикатов и в кормах, предоставляемых животным и птицам. Каждая добавка должна проходить процедуру сертификации, впрочем, как и сама переработка. Естественно, это требует денег. И на логичный вопрос гостей форума, которые приехали из Томска, должно ли в этом помогать государство и каковы у нас перспективы экспорта органической продукции, Андрей Ходус четко ответил:
— По идее, государство должно поддерживать все хорошее. Поэтому меры поддержки должны быть. Единственное — не хотелось бы, чтобы эта поддержка обернулась какими-то распилами и откатами. Она должна быть грамотно организована. В Норвегии, например, государство компенсирует 2/3 стоимости сертификации. Относительно экспорта. На самом деле он ведется еще с 1990-х годов. Экспортировать продукцию очень просто: изучаешь правила игры, берешь стандарты на ту продукцию, которую ты производишь, приводишь производство в соответствие с этими стандартами, приглашаешь тех сертификаторов, которые там допущены в данном направлении, проходишь процедуру соответствия и начинаешь экспортировать. Но одного сертификата мало. Для этого нужно выезжать на выставки, интересоваться потенциальными покупателями. Чтобы не попасть впросак, важно заключать с ними предварительные договоры. Помните о том, что у них очень мощные союзы. Часто у иностранцев бывает такая вещь: приезжают они на выставку, нахваливают вашу продукцию, говорят, что ждут ее. Но для того, чтобы она попала к ним, ее нужно сертифицировать их сертификатором. Что происходит. Иностранный сертификатор заходит на рынок России, производитель обращается к нему за сертификацией, а импортер после проведения процедуры и получения вами сертификата соответствия говорит: хорошо, мы возьмем у тебя мешок пшеницы! Вы же при этом потратили на сертификацию, к примеру, 5000 евро. Производитель недоумевает, но ничего сделать не может. Поэтому наш совет: посещая выставки, заключайте предварительные договоры, в которых будет прописано, что если они у вас не берут продукцию, то обязуются потом хотя бы компенсировать затраты на сертификацию. И после этого можно работать. Конечно, сейчас все ждут регулирования, надеясь, что перед нами распахнутся все двери. Но, поверьте, никто нас там не ждет.
Когда ты в чем-то последний, задумайся: может, ты первый в другую сторону
Несколько с другой стороны представил участникам круглого стола тему органического сельского хозяйства Иван Валентинович Стариков, ведущий научный сотрудник Института экономики РАН.
— Я считаю, что вопрос органического сельского хозяйства — это вопрос сохранения России. Нам важно обратить внимание на внутренний рынок. Да, мы понимаем, органическая еда — это дороже. Но, во-первых, она необходима нашим гражданам, во-вторых, в России есть возможности для ее производства — наличие большого количества площадей, не возделываемых длительное время, а значит, не имеющих пестицидной нагрузки. Как здесь могло бы помочь государство? Если оно действительно заботится о здоровье нации, оно могло бы ввести госзаказ на органическую продукцию для кормящих и беременных женщин, для детей младшего школьного возраста. И, безусловно, крупные холдинги, использующие экстенсивные технологии, здесь бы не были серьезными конкурентами малым производителям. Мы должны помнить о том, что если сильно увлекаемся масштабами, то обязательно теряем в качестве. Россия должна сегодня принять для себя главное решение: лучше меньше, да лучше. А если земли оставить невозделанными, стоит вспомнить мудрость Конфуция: на землю без народа всегда приходит народ без земли. Сегодня самое время задуматься об органическом сельском хозяйстве, тем более что у России есть все предпосылки для положительных результатов: и количество земель, и люди, проживающие в сельской местности и занимающиеся сельским хозяйством.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.