Все мы — Сережи нашего времени

(фото В. Дмитриева)

Дмитрий Данилов — один из самых популярных отечественных драматургов нашего века. Его пьесу «Сережа очень тупой» ставят во многих театрах, и понятно, почему: в свете своего подтекста пьеса актуальна для сегодняшнего дня. Новосибирский театр «Старый дом» не стал исключением — постановку «Сережи» осуществил приглашенный режиссер Никита Бетехтин
В чем успех пьесы «Сережа очень тупой»: она современна (и дело не только в мультимедийных технологиях), она тревожна, несмотря на свой комизм, свою легкость и удобный формат (спектакль идет всего час двадцать).
Особенность же пьесы «Сережа очень тупой» в том, что в ней вполне нормальные реалистичные диалоги разворачиваются на фоне абсурдной ситуации. Сережа — тридцатилетний программист, имеющий жену и мечтающий о тихой, спокойной счастливой жизни (даже надписи на футболке отражают эту обывательскую психологию). Однажды к нему позвонили три курьера и сказали, что принесут посылку и что «будут у него в течение часа».
Абсурдность заключается уже в том, что привычный смысл фразы «в течение часа» здесь искажается, означая, что курьеры пробудут в квартире Сергея целый час!
У драматурга Данилова есть еще одна похожая пьеса — «Человек из Подольска», которую московский театр «Практика» поставил как диптих вместе с «Сережей». Только в той пьесе герой не сидит дома, а попадает в полицейский участок, где из него выбивают все человеческое. Но мы сейчас увидим, чем все-таки они схожи.
Почему же Сережа с его образованием и профессией все-таки тупой? Ну, во-первых, он допускает промах за промахом. Ведь он эту посылку вообще не заказывал, однако допустил, чтобы курьеры все-таки вошли. Потом они уже располагаются в креслах, далее следует знакомство, игра в города. Дело доходит даже до откровенных разговоров. Как пояснил режиссер Никита Бетехтин, любой человек в непредвиденной ситуации может допустить промашку, проще говоря — ступить. И в каком-то смысле Сережи — мы все. И тот факт, что даже не тупая по пьесе супруга Сергея Маша поначалу принимает курьеров как дорогих гостей, подтверждает эту мысль.

Н. Бетехтин
(фото В. Дмитриева)

Потом, Сережа не понимает логику мира, в которой пребывают курьеры: они работают в некоей утопической компании-государстве, где у всех одна судьба: у всех птичьи фамилии, все они из города Грязи, все закончили школу, отслужили в армии, пошли работать в Службу доставки, при которой существует какая-то фантасмагорическая Академия персональной логистики, там же познакомились со своими будущими супругами, и их детей ожидает такой же жизненный круг.
Разгадку ситуации несет Маша. Именно она высказывает мысль о главной причине тупости супруга: Сережа понимает некие очевидные вещи, но не понимает подводное течение вещей. Иными словами, он боится курьеров, которых бояться не нужно, но при этом прикладывает ухо к посылке, которую нужно просто выбросить как очевидное зло.
О том, что в посылке — зло, говорит и то, что у Сережи начинает болеть голова, и то, что Маша начинает корчиться от болей в животе. Потом оказывается, что курьерам по долгу службы приходилось даже хоронить своих клиентов, поэтому они каких только принадлежностей ни носят в своем чемоданчике: от веревки до хирургических инструментов. К тому же их офис находится на улице, названной именем фашиста Франка.
Но вернемся к разгадке и Маше. Маша — это символ гиперопеки не просто современной женщины над современным мужчиной, а целого государства над всеми нами. «Наше государство создает для нас видимость безопасности — я уже не могу спокойно пройти со спортивной сумкой в метро. Даже если у меня ничего не пикнет при проходе через турникет, меня все равно досмотрят, — рассуждает режиссер. — Мы можем лечь дома спать, а наш аккаунт в соцсетях взломают, загрузят туда запрещенный контент, и вы еще будете не одеты, как к вам постучатся люди из Следственного комитета и заведут уголовное дело. Даже полиция, как видно из этой пьесы, не может защитить главного героя. Вы верите, что у нас в стране есть какая-то инстанция, которая нас защитит? Я не верю.
Вы посмотрите на наших детей: они перестали бегать по двору — их везде сопровождают взрослые, их занимают кружками, чтобы у них не было свободного времени. И Сережа, которого Маша лишает инициации — это герой нашего времени».
Именно поэтому он не открывает коробку. Как происходит в волшебных сказках: герой должен пройти некую инициацию, и эта коробка должна для него стать неким испытанием. Допустим, Василиса Премудрая говорит: «Не открывай коробочку, не открывай коробочку». А Иван открыл, и оттуда вышло некое чудище. И тогда Василиса снарядила Ивана к этому чудищу его победить. И это чудище он победил и стал Иваном-царевичем, то есть Сережа тупой Иван-дурак должен стать таким Сережей-царевичем, или суперменом. Но этого не происходит, и этот авторский ход соответствует времени: пусть лучше будет все, как прежде, нежели чем стало бы хуже. «Мы ведь ничего не сделали против пенсионной реформы, — приводит аналогию Никита Бетехтин. — Да, мы ходили на митинги и собирали подписи, но так ничего и не сделали (как и Сережа, выбросили этот вопрос в мусорный ящик). Ведь потом пришла Маша и сказала: так нужно».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.