«Дидона и Эней»: музыкальное раскаяние через столетия

(фото С. Корзенникова)

(фото С. Корзенникова)

Оперу «Дидона и Эней» ансамбль Новосибирской филармонии «Маркелловы голоса» ставил уже дважды. И в обоих случаях выходили классические постановки, одна даже костюмированная, как и подобает полноценной опере. На этот раз художественный руководитель ансамбля Игорь Тюваев решил немного осовременить шедевр Генри Перселла, и, как выяснилось, неспроста
Игорь Борисович усмотрел в опере «Дидона и Эней» прямо-таки эстрадные ритмы, причем сцена ведьм и вовсе написана в стиле рок. В результате чего в проекте был задействован битбокс (Олег Зайцев) и синтезатор (Евгений Серебреников). Пианист Серебреников даже сымпровизировал на теме итальянского композитора XVII века Бертали, переложив ее в свинг. Причем включили этот номер потому, что в то время Бертали был известен во всей Европе, и Игорь Тюваев не исключает, что автор «Дидоны» Перселл мог слышать музыку этого композитора.
Это не единственная параллель в поставленной опере. Так, в проект был включен фрагмент из Stabat mater (Стабат матер) — кантата Карла Дженкинса на основе византийских древних напевов. Поскольку действие оперы «Дидона и Эней» происходит в Средиземноморье, то Византия здесь добавлена как нельзя кстати.
Вкрапление этого номера настраивает на трагический лад в финальной картине оперы, где Дидона (Ирина Новикова) кончает жизнь самоубийством. В самом начале оперы на авансцену приходит Эней (Владимир Коварский). Если у Перселла этот герой вообще никак не обозначен вокально (ему принадлежит лишь два речитатива и один дуэт), то у «Маркелловых голосов» Эней более заметен. Так, в отличие от перселловского героя, который просто покидает Дидону, здесь он кается в содеянном перед возлюбленной в форме надрывного плача, исполняя арию Гения холода из оперы Перселла «Король Артур» (и вокализы «а-а» ощущаются зрителями). В целом добавленные Игорем Тюваевым вкрапления как раз и направлены на покаяние Энея.
Особенно приятны для слуха совсем современные вещи. Так, в концерте можно было услышать и произведение знаменитой английской группы Coldplay (Колдплэй) «Да здравствует жизнь!», и печальную балладу «Слезы на небесах» Эрика Клептона. В контексте ее написания (Клептон сочинил ее на смерть маленького сына, разбившегося, упав с 56-го этажа небоскреба) этот светлый реквием является лучшим музыкальным вариантом в сцене, когда Дидона решает умереть.

(фото С. Корзенникова)

Дополнительно проведенная работа по добавлению музыкального материала была еще необходима потому, что у Перселла нет полноценных арий в современном понимании — в те времена опера как жанр еще не сформировалась, и существовали только намеки на арии. Это также объясняет и тот факт, что английские слова пропеваются артистами с немецким интонированием: в «Дидоне» много наречий, полунемецких и полуголландских слов.
Что характерно: украшающий программу битбокс звучал еле слышно, не накрывал своим звуком весь оркестр (ансамбль солистов «Новосибирская камерата») и всю фактуру. Несмотря на современные вкрапления, обновленная опера — все-таки не рок-концерт и поставлена она была довольно тонко. Например, для создания эффекта эхо хор поворачивается и поет спиной. Особенно покорил финальный затяжной гул, созданный хором, струнными и синтезатором.
Барочные композиторы, как правило, писали много опер — по 50—60 произведений. Это было связано с тем, что оперу заказывали, оплачивали ее постановку и все: о ней забывали. С Перселлом другая история: в основном он писал много духовной музыки, а также оркестровой. И в его композиторском арсенале насчитывается всего три оперы. Не удивительно, что их помнят как исключения в его творческой карьере. Надеемся, что судьба «Дидоны и Энея» «Маркелловых голосов» также будет долговечна, и этот проект войдет в репертуар филармонии. Как-никак работа над ним была проведена очень кропотливая.

(фото С. Корзенникова)

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.