Руслан Дериглазов: «Я, пожалуй, не зря живу…»

«Поэт от Бога…» «Художник Божьей милостью…» «Артист, поцелованный Богом…» Так часто говорят о талантливых людях. Дар Божий. Другого объяснения таланту до сих пор никто дать не может. Дар Божий. Но для чего он дается человеку? Дается — задумайтесь на мгновение! — Богом.
Как выходит так, что художник видит сотни оттенков цвета там, где другой человек не видит и десяти? Как музыкант, композитор слышит волшебные мелодии? Как поэт чувствует ритм слов, и рифму, и то пространство между слов, которое и есть поэзия? И для чего все они используют свой талант. И свой ли?
Поэзия и выбор судьбы
30 сентября 2018 года на кладбище Иверского монастыря близ Великого Новгорода похоронили русского поэта, публициста, сибиряка Руслана Дериглазова. Он скончался на 74-м году. Отпевал поэта сам митрополит Новгородский и Старорусский Лев. И уже сам этот факт говорит о том, что для Русской Православной Церкви он был человеком не посторонним. И сам Руслан очень рано осознал собственное предназначение и через разные препятствия и соблазны шел к тому, чтобы в нем соединились Божий дар и служение Богу.
Последние 34 года Руслан Александрович прожил в Великом Новгороде, но до этого два десятилетия работал в Новосибирске. Приехал сюда 17-летним пареньком из провинциального городка Петровск-Забайкальский. Провинциального, да особенного. Здесь в 30-е годы XIX столетия отбывали каторгу более 70-ти декабристов и 13 их жен. Все в Петровске-Забайкальском было пропитано и духом истории, и эманациями искусства, литературы. Декабристы создали большой артельный огород, а на вырученные средства не только помогали отъезжающим на поселение товарищам и младшим солдатским чинам, но и выписывали из столиц новинки литературы, ноты.
Наверное, этот историко-гуманитарный фон что-то задевал в душе молодого человека, но — только задевал. Поступил Руслан на математический факультет (мехмат) Новосибирского государственного университета. Знаменитый новосибирский Академгородок. Это потом, после 1968 года, власти попытаются его «причесать». А тогда это было царство свободомыслия, науки и поэзии.
Их этих трех составляющих парень выбрал поэзию. Хотя и науке не был чужд — много лет потом работал в газете «За науку в Сибири». И свободомыслия в нем хватало. «Я был таким горячим, что люди обжигались об меня в автобусе — думали, что прикоснулись к огню», — рассказывал позже сам Руслан. Но решение оставить учебу в НГУ не было принято сгоряча.
«Всерьез стихи начал писать с 1965 года, будучи студентом мехмата… И настолько всерьез, что в 1966-м, осознав, что поэзия должна быть главным делом моей жизни, оставил математику раз и навсегда. Это был сознательный выбор — выбор судьбы», — скажет он много позже.
…Оставить уже знаменитый тогда Новосибирский университет — для 20-летнего парня из провинции это был очень серьезный шаг…
Едва ли он тогда размышлял о некоем Божьем даре, об ответственности поэта за этот дар, но что уж точно было — так это крайне серьезное отношение к поэзии. Корней Чуковский писал, что однажды выложил перед собой в ряд множество фотографий Антона Чехова — от первых юношеских до портретов последних лет. На первых фото, пишет Чуковский, молодое и пошловатое лицо человека, способного на скабрезности и «соленые шутки», а на последних — лицо настоящего интеллигента. В молодые годы и Руслан Дериглазов был не чужд и рискованным шуткам, и каламбурам, за которые потом бы краснел. Помнится его характеристика классика советской литературы: «кисло-сладкий Горький».
«Руслан Александрович был удивительно мягким и спокойным человеком. Весь его внешний вид, его поведение, его мягкая манера говорить сразу располагали к нему любого человека. Глядя на него, слушая его, я всегда думал: вот такими и были русские интеллигенты, знакомые нам по произведениям отечественной классической литературы.
«Он и правда был живым воплощением преемственности русской жизни, единства нашей страны. Родившийся в далеком Забайкалье, краю суровом, среди сопок, тайги и бескрайних далей, он многие годы прожил в колыбели русской государственности — Великом Новгороде, где каждый сантиметр пространства дышит историей, напоминает о великих событиях нашего прошлого», — напишет о поэте после смерти его единомышленник, редактор «Русской народной линии» Анатолий Степанов.
…И еще — несмотря на «выбор судьбы» — он постоянно был в сомнениях: настоящая ли поэзия то, что выходит у него из-под пера? И откуда она берется — настоящая поэзия?
А стихи его уже тогда были живыми.
…Скажи мне, скажи мне, милый,
Была ли земля тверда,
Когда копали могилы
Для выпавших из гнезда?
Для большинства критерием «настоящего» становятся вышедшие книги. Но Руслан Дериглазов не делал даже таких попыток. Едко шутил, что есть писатели, а есть члены Союза писателей. И даже в Литературный институт имени Горького поступил не на факультет поэзии, а на факультет литературоведения.
…Литературоведение — это наука. Наука о прозе, о поэзии. То есть о том, что создается даром Божьим. Как библеистика — наука о Библии, о богодухновенной книге. И та, и другая наука многое позволяют понять про непознаваемое…
Вчитываясь в произведения Александра Блока, Руслан Дериглазов с удивлением рассказывал о том, что, оказывается, Блок не мог понять, что такое написанная им поэма «Двенадцать»? За революцию она, или против? И приставал ко всем с просьбой объяснить ему смыслы этой поэмы. И вообще Блок часто говорил, что пишет не он, а пишут им. Кто пишет? Зачем? У поэта не было ответа на такие вопросы. Но даже сами эти вопросы дорогого стоят.
Некто выделил тебя, дал тебе дар, талант, и что из этого следует? Должен ли ты беречь этот дар? И что такое «беречь»? Может быть, не разменивать на мелочи? «Служенье муз не терпит суеты, прекрасное должно быть величаво…». И должен ли ты ответить перед Тем, кто дал тебе талант?
Было бы неверно думать, будто Р. Дериглазов только и делал, что размышлял о сущности поэзии, предназначении, даре Божьем. Он работал в газете «Вечерний Новосибирск». Правда, к счастью, не писал во многом лживые тогдашние статьи о социалистическом соревновании, роли партийных организаций, успехах железнодорожников. Он был ответственным секретарем, отвечал за верстку газеты, ее внешний вид. И относился к делу чрезвычайно ответственно. Достаточно сказать, что каждый номер газеты (а в неделю их выходило шесть), он уносил домой и складывал в свой архив. А потом, переезжая в Новгород, взял эти огромные тюки с собой.
Радовался рождению дочери Алины. «Девочка — это совсем не то, что мальчик!» — сказал он как-то с очень серьезным видом, и было ясно, что это вовсе не банальная фраза, а долго обдумываемая им мысль.
В отпуск порой уезжал на родину, в Петровск-Забайкальский, откуда возвращался с книгами — в провинциальном городе в магазинах книги местными жителями не раскупались. Иногда к нему приезжали родители. Совершенно потрясающая мама. Руслан был потрясен одним из ее писем, где она просила купить ему скороварку, так как «Новосибирск — это родина скороварок».
Впрочем, и работа, и дружеские застолья, и рождение дочери — все у него перерастало в стихи.
…Мы, случалось, даже пели
в этой тьме.
Хорошо, что жили-были наши
души на земле…
…Он даже попытался вступить в КПСС, но, к счастью, из этого, кажется, ничего не вышло… Да, собственно, и не могло получиться… Хотя внешне напоминало картину «Богатырь на перепутье». Налево пойдешь — голову и душу потеряешь. Направо — обретешь вечную жизнь…
Как-то один из друзей рассказал Р. Дериглазову историю новосибирского социолога А. Дмитриенко, который пришел в Ленинский райком партии Новосибирска с заявлением о выходе из КПСС, поскольку он «уверовал в Бога». В райкоме это вызвало шок. Это же скандал преогромный! И тогда автору заявления сказали: «А можно, мы вас исключим из партии за систематическое пьянство? Так сказать, по-тихому…» — «Мне теперь все равно, — сказал социолог, посещавший к тому времени баптистскую общину. — Исключайте за пьянство…» Руслан на этот рассказ ничего не сказал, но, конечно, запомнил.

Поэт с семьей

Отношение к вере, к Богу у него прорывалось то в стихотворной строчке, то в короткой новелле. Вспоминается его рассказ (будем надеяться — после опубликованный) про лектора, которому задали вопрос, откуда на небосводе появились звезды? Лектор принялся что-то мямлить, жевать слова, навевая скуку на слушателей. «Ответ же был — от честные ризы Господни». Так заканчивался рассказ.
Превозмогая жизнь
А потом в 1984 году он неожиданно для всех уехал в Великий Новгород. Тогда еще без слова «Великий» в своем названии. Почему переехал в город, где не было ни родных, ни сколько-то обстоятельных знакомых? Да, правда, был конфликт в новосибирской редакции, где он работал, но не такой уж великий. Скорее всего, настал тот год, когда судьба, талант требовали какого-то поворота. Тем более, что перевозить-то было не шибко много чего. Книги да бумажные мешки со стихами.
34 года потом Руслан Дериглазов проработал в Великом Новгороде. И здесь ключевое слово — проработал. Когда мы говорим об ответственности человека перед своим талантом, перед даром Божьим, то имеем в виду как раз работу. Да, есть, конечно, и вдохновение, которое так ярко описал Александр Пушкин.
И забываю мир — и в сладкой
тишине
Я сладко усыплен моим
воображеньем,
И пробуждается поэзия во мне:
Душа стесняется лирическим
волненьем,
Трепещет и звучит, и ищет,
как во сне,
Излиться, наконец, свободным
проявленьем —
И тут ко мне идет незримый
рой гостей,
Знакомцы давние, плоды
мечты моей.
И мысли в голове волнуются
в отваге,
И рифмы легкие навстречу им
бегут,
И пальцы просятся к перу, перо
к бумаге,
Минута — и стихи свободно
потекут.
Есть вдохновение, но ответственность совсем не в том, чтобы ждать эти сладкие мгновения, а в каждодневной работе. В Великом Новгороде Руслан Дериглазов не чурался любого дела. По привычке начал с газеты. И здесь совершенно неожиданно для себя попал в поле зрения… журналистов. В тогдашнем «знаменитом» журнале «Огонек» о нем был опубликован многостраничный очерк со множеством фотографий. На них был совершенно нетипичный журналист. В огромных валенках (в Сибири их называют «пимы»), рядом с сельскими бабушками, с близорукими глазами. К счастью, в это время партийная журналистика уже уходила в прошлое, и поэту не приходилось в своих статьях кривить душой.
Вообще же Р. Дериглазов не чурался любой литературной работы. Редактировал научный журнал «Вестник НовГУ» — здесь пригодился опыт работы в газете «За науку в Сибири». Был создателем и ответственным редактором газеты «Вече» (1989—1998 годы). В 2001 году как редактор-составитель подготовил первый выпуск альманаха «Вече», публиковался в журналах «Нева», «Север», «Поле Куликово», «Слово», «Русская провинция» и других, в сборниках Литературного клуба Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого. Многие годы работал в Новгородской областной писательской организации. Но главным, разумеется, оставались стихи.
В Великом Новгороде вышло несколько поэтических сборников Руслана Дериглазова: «Из тьмы во тьму» (1990), «Во глубине родных созвездий» (1993), «Превозмогая жизнь» (1994), «Избранные четверостишия» (2002), «Горький свет» (2006), «Я выбираю одиночество» (2010), «Пепел» (2016). Его стихотворные произведения поклонники называли философскими. В творчестве Руслана Александровича были заинтересованы и зарубежные издания, но поэт, по словам его близких, хотел печататься только в России.
Почему? Да потому, что своим поэтическим чутьем гораздо раньше всяких политиков осознал отношение нынешнего «Запада» к России. И не хотел ни в каком из качеств присутствовать на враждебной территории. Важно ведь не только то, что ты пишешь, но для чего ты творишь.
Тот же поэтический отрывок Пушкина про вдохновение заканчивается как раз вопросом об этом.
Так дремлет недвижим корабль
в недвижной влаге,
Но чу! — матросы вдруг
кидаются, ползут
Вверх, вниз — и паруса
надулись, ветра полны;
Громада двинулась и рассекает
волны.
Плывет. Куда ж нам плыть?
…Куда нам плыть… Рано или поздно такой вопрос возникает почти у каждого человека… Талантливого — особенно…
Ведь гений и злодейство несовместны…
Не знаем, был ли Руслан Дериглазов крещен во младенчестве. Скорее всего, да, хотя такого имени Руслан в святцах нет. Имя Руслан пришло к нам из Скандинавии. Значило оно «Русская земля», то есть «Пришедший с русской земли». Другие исследователи считают, что слово Руслан имеет тюркские корни, при этом происходит из имен Арслан или Рустам. В переводе оно значит «Лев». Третья версия гласит о старославянском рождении имени и значении его «Русый». Наиболее близко к слову Руслан по звучанию и написанию имя православного святого — Рустик. Как Рустика Р. Дериглазова и отпевали на кладбище Иверского монастыря.
В Великом Новгороде — среди многовековых святынь Православия — вера и поэзия для него естественным образом пересеклись.
«Руслан Александрович был глубоко верующим, церковным человеком, для которого вера была не чем-то идущим от головы, как у многих людей интеллектуального труда, но сердечным порывом, органичной частью его души. Видать, не случайно Господь забрал его душу в двунадесятый праздник Воздвижения Своего Креста», — написал в поминальном слове главный редактор «Русской народной линии» Анатолий Степанов.

Последний приют поэта

«Милостью Божией хоть и поздно — в 46 лет, но все же пришел я к православной вере. Да нет, не сам, конечно, пришел — Господь привел. И тем спас меня от погибели, на краю которой я к тому времени уже находился», — писал потом сам поэт.
С пониманием того, что дар Божий — это не просто образ, метафора, а прямое указание на подателя своего таланта, наступает душевная гармония. И одновременно особо бережное отношение к тому, что тебе даровано. И одновременно — необходимость делиться этим даром с другими. От этого дар становится только больше и значительнее.
Вглядываясь в нынешнее искусство, многие хмыкнут: а дар всех «этих» тоже от Бога? Или от сатаны? Но нет, дара от сатаны не бывает. Не в состоянии он дать дар, и вообще дать что-то доброе, светлое. Но может повредить чей-то талант, извратить его, используя слабости человека, его нетвердость, заставить его служить либо никчемной, либо и вовсе недоброй цели.
Но… «гений и злодейство несовместны» — обычно отвечают на это, цитируя Александра Пушкина. И забывают, что Пушкин этого вовсе не утверждал. Он — спрашивал. Его строка заканчивается так: «Не правда ли?» Увы, бывает, что и совместимы…
Великий французский поэт Франсуа Вийон был злодеем. Разбойником. Душегубом. «Я, Франсуа, чем не рад? Увы, ждет смерть злодея. И сколько весит этот зад, узнает скоро шея», — писал он уже в темнице.
…«Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…» А здесь — не сор. Здесь — куда страшнее…
Великие художники итальянского Возрождения отличались бурным и часто кровавым нравом. Великий британец Оскар Уайльд тоже сидел в тюрьме. Русского драматурга Сухово-Кобылина много лет обвиняли в убийстве. Даже Достоевский признавался в крайне жутком преступлении, хотя его биографы уже в наши дни оспаривают его признание.
Нет, сам талант еще не гарантирует высокой нравственности. Но осознание природы дара обязательно заставляет художника стать нравственнее. И помогает не только удержать, но и укрепить талант.
И тогда художник может сказать, как сказал о себе Руслан Дериглазов:
Я, пожалуй, не зря живу,
на миру от меня светлее,
если голоса не сорву,
так умру, ни о чем не жалея.
Но Руслан Дериглазов понимал ответственность за дар даже шире. В Великом Новгороде он насколько это позволительно для мирянина включился в жизнь Русской Православной Церкви. Поэт активно участвовал в общественном движении за возвращение Церкви Софийского собора. Этот главный православный храм Великого Новгорода был создан в 1045—1050 годах. В 1046 году великий князь Ярослав Мудрый и княгиня Ирина (Ингигерда) направились из Киева в Новгород к сыну Владимиру на закладку Софийского собора. Строили собор примерно до 1050 года вместо сгоревшего 13-главого деревянного храма из дуба. В 1929 году храм был закрыт, и в нем открыли антирелигиозный музей.
Благодаря общественному движению, в 1991 году собор был передан Церкви и в августе 1991 года освящен лично Патриархом Московским и всея Руси Алексием II.
В 1994 году Р. Дериглазов выступил как редактор-составитель «Канона Андрея Критского». Речь идет о великом покаянном каноне, который поется в храмах в первые дни Великого поста. Особенностью Великого канона, прежде всего, является его внушительный объем. Если обычные каноны включают не более 30 тропарей, то творение Андрея Критского насчитывает до 250-ти. Сочинение святителя отличается духовной глубиной и проникновенностью чувств. В его сюжете проходит вся история человечества от Ветхого и до Нового Завета, а в тропарях показана вся омерзительность греха и красота добродетели. Через примеры в тексте человека побуждают искренне раскаяться, возвыситься духовно. Тема отношений Бога со своим творением тесно переплетена в каноне с темой личного покаяния.
Безусловно, для Руслана Дериглазова в этом было много очень личного. И раскаянье за годы маловерия, и благодарность за обретенную веру. Такой же личной стала для него книга «Подвиг любви и смирения» (2010 год), посвященная памяти известного новгородского протоиерея Анатолия Малинина. За два десятка лет до этого у поэта обнаружили онкологическое заболевание. Врачи делали все возможное, но надежд оставалось очень мало. Но болезнь все-таки отступила. И Руслан Александрович прожил еще 14 лет. И он-то точно знал, что его отмолил отец Анатолий. И когда о. Анатолий отошел ко Господу, счел долгом записать рассказы об этом одновременно и удивительном, и в то же время совершенно типичном российском батюшке. И издать их внушительного размера книгой.
На встрече Руслана Дериглазова с отцом Анатолием следует остановиться особо. Точнее, не на самой встрече, а на потребности поэта в духовнике. Что такое потребность в духовнике? Это значит, нам требуется совет духовно просветленного человека. Но большинство из нас считает, что сам может принять правильное решение. Зачем нам какой-то духовник? А вот у Патриарха Кирилла есть духовник. И у президента России В. Путина тоже есть. Потребность в духовнике — знак смирения собственной гордыни. А гордыня — это самый страшный грех. Именно с гордыни, с не-смирения началось грехопадение. Вот что написал потом Р. Дериглазов о своем духовном наставнике.
«Восемь лет, прожитые рядом с батюшкой и под его духовным руководством, его советами и молитвами, с одной стороны, дают богатую пищу для воспоминаний, а с другой, воспоминания эти носят настолько личный характер и касаются таких сокровенных сторон жизни моей и моих близких, что никак не могут быть выставлены на всеобщее обозрение. Именно самое существенное-то, самое заветное — и не высказать!.. Поэтому поневоле придется ограничиться самыми общими характеристиками и впечатлениями.
Эти восемь лет — со всеми их скорбями, искушениями, испытаниями и душевной сумятицей — стали для меня, тем не менее, блаженным временем духовного покоя, обусловленного обретением чувства твердого пути под ногами, ведущего к спасению. (Вообще, что такое духовный покой, я узнал только благодаря батюшке, а без него не знал бы и до сих пор.) Поддерживаемый и направляемый любящей батюшкиной рукой, я шел как бы от вешки к вешке, не сомневаясь в правильности пути, указываемого моим пастырем; при этом я и оступался, и запинался, и ушибался… но духовно оставался покоен: батюшка не даст сбиться с пути… Главное было слушаться наставника, не терять его из виду, не отбиваться от него, а это было нетрудно.
Только тогда, когда наш дорогой Авва ушел от нас в жизнь вечную — где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, — я по-настоящему осознал, что же он значил для меня. Такое чувство, что — топчусь теперь все на том же месте, где он меня оставил, и боюсь, как бы не стоптаться совсем с пути, указанного им мне. При каждом недоумении, смущении или соблазне стараюсь представить — а что сказал бы мне батюшка… И так в меру сил стараюсь не терять духовной связи с ним».
«Поскольку отец Анатолий как духовный наставник входил во все мои житейские обстоятельства (то есть я сам, разумеется, посвящал его во все частности и подробности своей личной жизни), довольно скоро — и совершенно естественно — батюшка стал фактически духовником всей нашей семьи. С начала 1998 года его чадом стала жена. Дочь… во всех серьезных случаях, перед принятием каких-то ответственных решений обязательно приходила за благословением к отцу Анатолию. Батюшка бывал у нас дома — освящал квартиру, соборовал несколько раз. При каждой нашей встрече обязательно интересовался делами жены и дочки, передавал им свое благословение. Радовался, когда видел нас всех вместе в храме. Последнее великое благое дело, совершенное батюшкой для нашей семьи, было наше с женой венчание, с которым мы затянули донельзя, все откладывая и откладывая по разным причинам, а тут вдруг спохватились — и, слава Богу, отец Анатолий венчал нас на последней неделе перед Великим постом 2004 года, последним в его жизни. Мы с Любой оказались последними повенчанными им», — вспоминает о батюшке Анатолии поэт.
Поэт всегда пишет о себе. Но верующий должен возлюбить другого, как самого себя. Возлюбить и ближнего, и далекого. И Руслан Дериглазов никогда не проходил мимо возможности помочь другим своим словом. Именно поэтому он вел катехизаторские колонки в различных новгородских газетах и журналах. Положил немало сил на написание «Молитвы о Сербии».
«…Молим Тя, Многомилостиве, о толико страждущих ныне православных братиях наших, их же яко алтарь заповедный, священно поле Косово насильнически жаждут отъяти изгнавшии потомственных насельников края сего, обидчики жен их и дев, убийцы, не щадящии и младенцев.
Воспоминая вся благая, аще даша нам и отцем нашим, избегшим некогда муки и смерти от безбожных, братиями же нашими сербами приятым в отечество их, молим Тя, Всеблагий, воздаж им в сей жизни временной защиту Твою от напавших на них, в жизни же вечной спасение и радость вечную…»
Руслан Александрович никогда не отказывал в просьбе написать на духовные темы. В этом мы убедились сами, когда редакция «ЧС» обратилась с подобной просьбой к поэту. Верующим он был и в публичном пространстве, и в пространстве личном. Достаточно сказать, что в его доме никогда не садились за обед или ужин без молитвы.
Для православного человека — это очень верно. Жить с Богом всегда и всюду. «Богоугодное дело» говорим о чем-то, часто не имеющем отношения к делам церковным. Богоугодное дело помочь ребенку. Богоугодное дело — построить нечто, приносящее пользу людям. Богоугодно — вырастить сад и построить дом. И еще многое-многое другое — богоугодно. В том числе — создание стихов, музыки, картин. Не случайно мы говорим про таких людей, что они вложили в свое дело всю душу. А душа нам дана от Господа. И к Господу возвращается.
И талант — от Бога. Важно только прожить с ним достойно, не замарать корыстолюбием или леностью, или… Да мало ли чем можно оскорбить дар Божий. У Руслана Дериглазова вышло так, что дар Божий привел его к Богу. Наверное, это лучшее, что может произойти с поэтом.

Леонид КАУРДАКОВ,
Александр ОКОНИШНИКОВ,
«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.