Наши тысячелетние прародители, кто они?

В прошлом номере мы начали рассказ о самых первых людях — Адаме и Еве. Мы рассказали об их творении, о том, как они ступили на тропу саморазрушения. Но можем ли мы говорить о них во втором лице? Ведь мы сами являемся их прямыми потомками. И где гарантия, что мы не поступили бы так же? Поступили бы, и не факт, что сделали это «праведней». Между тем, несмотря на первородный грех, Адам и Ева являются святыми в Православной Церкви
Грех разъединяет
В прошлом номере мы остановились на вопросе, почему же Ева идет к мужу и предлагает ему соучастие в своей трапезе? У Православной Церкви есть два толкования данного сюжета.
Но сначала расскажем о раввинистической мысли. В иудейской литературе она следующая. Ева почувствовала, что умирает, и тут ее сознание обожгла страшная мысль: я умру, а Адам останется жив, и Бог даст ему новую жену, и он будет с нею счастлив. Да не будет этого, кушай, миленький.
Чтобы понять всю правдивость и глубину этой раввинистической мысли, надо просто вспомнить, что, согласно Талмуду, Ева — вторая жена Адама, а не первая. Первая была мифологический персонаж — Лилит. В Библии ее нет, но в Талмуде она появляется. В Лилит влюбился архангел Михаил, она его уговорила открыть ей тетраграматон, священное имя Бога (Иегова), и, когда она это имя узнала, Господь этого не потерпел. Он не мог, чтобы на земле был человек, который знал бы его имя, и у него была бы власть над ним. И поэтому он превратил Лилит в звезду Исциарь — Венеру. То есть это иудейское предание было, а отсюда понятно и продолжение, что Ева — вторая жена — боится, что появится еще и третья. Глубокое знание женской психологии демонстрируют раввины.
Что же касается святоотеческого православного предания, то здесь у Ефрема Сирина как раз есть совершенно противоположное толкование этого места. Преподобный Ефрем полагает, что, когда жена отошла от древа познания, она ощутила в себе прилив эйфории. Такое бывает, когда человек совершает серьезный грех, ощущает полет: я смог, я преодолел, я не тварь дрожащая, я право имею. И вот она пошла к мужу похвастаться: смотри, я начинала свой трудовой путь твоим ребрышком, а сейчас я — богиня, а ты — еще не пойми что такое. То есть в Еве, согласно Ефрему Сирину, рождается похоть власти. Та самая формула эдемского матриархата, о которой мы говорили в прошлой статье, ломается здесь. Вместо союза любви, пусть даже и матриархального, рождается гордыня и превознесенность, чувство превознесенности одного человека над другим, и поэтому в конце рассказа о грехопадении мы видим уже противоположную патриархальную формулу, то есть опять первые стали последними. В конце рассказа о грехопадении мы читаем обращенные к жене слова Господа: «Отныне к мужу будет влечение твое, и он будет владычествовать над тобой».
Но это позже, а пока Ева, радостная, идет к Адаму, предлагает ему соучастие в трапезе, он соглашается. После этого опять: «И открылись у них глаза (второй раз). Открылись у них глаза, и они увидели, что они наги и устыдились». Что за глаза у них открылись? Что за нагота? Они просто утратили ум Христов, в Новом Завете так называется дар прозорливости, дар благодатного видения «субстенция этернитатис», под знаком вечности. Они увидели наготу друг друга. У них до этой поры, до греха, была одежда из света в том смысле, что человек и Бог не были разделены, и поэтому одежда благодати их окутывала. Теперь они отреклись от Бога, отказались и остались просто людьми. Кстати, световидные тела Адама и Евы интересно показаны в фильме Даррена Аронофски «Ной» 2014 года.
С православной точки зрения, нормальный человек — это человек плюс Бог. Но теперь этот «плюс» убирается, человек остается просто человеком. Только человеком. И вот они увидели друг друга в этой своей слишком человеческой наготе и устыдились.
Очень важное свидетельство в Библии. Заметьте, Бог еще никого не наказал, никого не проклял, никому слова плохого не сказал, а людям уже плохо: они устыдились друг друга.
По замечательному слову Иоанна Лествичника, святого шестого столетия, любовь не знает стыда. Действительно, близкие люди не стыдятся своей наготы. И, напротив, там, где появляется потребность в одеждах, в препоясаниях, это уже некая отчужденность людей друг от друга проявляет себя.
Уже с этой страницы Библии начинается путь в тот тупик, где Сартр скажет: ад — это другой. Другой, который всегда рядом со мной и смотрит на меня. После этого они делают себе препоясания из листьев.
Затем уже следующий этап, Адам слышит голос Бога, ходящего в раю. Тоже очень важная деталь. Бог теперь уже перестает звучать внутри сердца Адама, Бог становится чем-то чужим и далеким, звучащим там, в садах.
Плюс в Библии есть замечательное выражение: «В прохладе полдня», оказывается, Бог ходит. Для нас в холодной Сибири это ничего особенного не значит. Даже как-то странно звучит. Но вспомните, что библейский автор живет на юге. Что там за прохлада в полдень такая образовалась? На Ближнем Востоке? В Израиле или Месопотамии? У итальянцев и то есть поговорка, что в сиесту, то есть в полдень, на улицах можно встретить только собак и англичан. Ну а Адам теперь в прохладе полдня видит еще и Бога.
То есть уже некая странность в его восприятии, но еще большая странность потом: Адам прячется под кусты, заслышав голос Бога. Вот это уже, несомненно, улыбка библейского автора. Один преподаватель Московской академии как-то сказал, что оригинал и перевод похожи на ковер с лицевой стороны и с изнанки: рисунок тот же — краски другие. А особенно когда речь идет о церковнославянском переводе Библии. Церковнославянский язык по сути своей высокоторжественен. И поэтому человек, который слышит Библию только по церковнославянски, не чувствует многообразия стилей библейских рассказов. Там есть все. Там есть торжественные страницы, есть прозаические, есть фельетонные, есть памфлетные, есть богоборческие и так далее — все есть в Библии. И вот здесь есть место для улыбки.
Первая улыбка в Библии — это слова: «увидели, что они наги». Дело в том, что в еврейском языке это откровенная игра слов: арум — мудрый и эрум — голый. А учитывая, что еврейский язык консонансный, пишутся только согласные буквы, а гласные не пишутся, то по написанию это полные омонимы. Люди хотели стать аруми — мудрецами (богами, знающими добро и зло, как сказал лукавый), стали эруми — голышами. Для еврейского читателя здесь повод улыбнуться.
Вторая улыбка: Адам прячется от Бога под кустом. Да, Адам, великую мудрость нашептал тебе змей. Только великие посвященные, в тридцать третьей степени посвящения могут такое знать: от Бога под кустами прячутся — там тебя точно не найдут. Великая мудрость, конечно. То есть в Адаме начинается раскол. Ириней Лионский говорил, что смерть есть раскол. И вот раскол начинается сразу. Раскол между людьми: они чувствуют друг друга чужими. Это очень интересно. Дело в том, что часто кажется, что совместно совершенный грех объединяет. — На самом деле разделяет. В старой монашеской книге, в Патерике, есть такая история. Монах раз в месяц приходил в деревню и там менял свои корзины, которые плел, на хлеб. Приходит он однажды, а хозяйка дома одна, муж уехал. И тут у него начинается борение, и он начинает приставать к этой хозяйке: ну давай быстренько, там, пока мужа нет. Женщина оказывается более твердой в вере и в заповедях, чем этот монах, и она отнекивается, но силенок-то у нее мало, а монах-то крепкий. И тут в решающую минуту действительно появляется муж. Из окна видно далеко, ну, конечно, весь пыл у монаха проходит, все нормально. И тут эта женщина говорит монаху: вот видишь, как хорошо, что я тебе не поддалась, а ведь иначе мы бы уже совершили грех и сидели бы порознь.
Этот последний кусочек фразы особенно драгоценен. Это очень точно, что совершенный грех, действительно, не соединяет, а, скорее, разделяет людей, и на примере Адама и Евы это как раз очень хорошо было видно. Хотя вновь повторимся, грех их совсем не был в том, что они вступили в какие-то сексуальные отношения.
Второй раскол: в отношениях с Богом, Бог кажется чем-то чужим. И третий раскол: в отношениях с самим собой. Разум и чувства разошлись настолько, что, повинуясь своим чувствам, Адам становится способен на очень странные поступки — вот от Бога под стул прячется.
Где ты, Адам?
Бог обращается: «Адам, где ты?» И затем говорит Адаму: «Почему ты там под кустами?» — «Я прячусь, потому что я наг». Бог спрашивает: «А кто тебе сказал, что ты наг?» Вот тут вот и выясняется, что произошло.
Заметьте, Бог не обвиняет Адама, Он дает ему шанс рассказать, покаяться. Адам отказывается от этого шанса. Его ответ дерзкий: «Жена, которую Ты мне дал, она мне дала, и я ел». При этом поражает сама психология Адама. То есть такое ощущение, что он не имеет права сказать «нет»: раз сделали предложение, обязательно надо согласиться.
Бог обращается к Еве, та сваливает на змея: «Змей мне дал, я ела». Со змеем Бог не разговаривает. Бог начинает свой разговор с тем, кто совершил грех после всех и, значит, менее всего виноват, а значит, ему легче покаяться и дать другим пример покаяния. Но этого не происходит. Со змеем Бог не разговаривает, их отношения уже задолго до этой истории выяснены, там покаяния быть не может. Только после нераскаяния Адама и Евы уже и следует приговор.
Обращаясь к мужу, Господь говорит, что «в поте лица твоего будешь возделывать землю». К жене — сугубое наказание: «в муках будешь рожать своих детей», и, тем не менее: «к мужу будет влечение твое, а он будет господствовать над тобой».
И, наконец, завершается этот рассказ эпизодом, который в богословии называется Протоевангелием, первым Евангелием. Будет сказано змею, что «семя жены будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту». Это сказано змею о семени жены.
У жены нет семени, поэтому это воспринимается, как пророчество о девственном рождении Христа без земного отца. Соответственно, отношения семени жены и змия именно такими и оказываются. Христос сокрушает державу сатаны, но не без потерь со своей стороны, то есть все равно и самому Христу пришлось искупительно пройти для этого через смерть.
Тем не менее библейский рассказ о грехопадении кончается такой нотой пророчества, нотой радости, надежды и обещания. Это означает одно: Бог не отвернулся от человека, Бог умеет терпеть наши неудачи и поэтому у человека есть надежда на то, что Бог есть Любовь.
Один из смыслов, который мы выводим в целом из этого рассказа, состоит в том, что на человеке лежит ответственность за свою судьбу, за судьбу всего мироздания. «Проклята земля за тебя» сказано Адаму. Эта фраза об экологической ответственности человека. «Она будет возращать тебе волчцы и тернии». У человека уже нет права, в отличие от язычника, списать катастрофу на войну богов между собою, на какие-то дочеловеческие катастрофы в истории мироздания. Человек — ключевая точка мировой истории. И поэтому позднее уже в новозаветных посланиях будет сказано, что «вся тварь доныне мучится и стенает, ожидая откровения сынов человеческих, ибо тварь не своею волею покорилась суете, но волею покорившего ее».
То есть перед нами идет откровенная космодицея. Да, в мире жить трудно, но не мир в этом виноват. И поэтому не мир надо хулить, уничтожать, а надо преобразить самого человека, научиться быть хозяином своего сердца и своих чувств. Вот это и есть главный урок, который выносит Церковь из библейского рассказа о грехопадении человека.
Сколько лет прожил Адам?
«В день, в который ты вкусишь от него (от дерева познания добра и зла), смертью умрешь». Слово Господне буквально исполнилось на Адаме: человек умер.
Но из Священного Писания известно, что Адам жил 930 лет. Не сказано, сколько прожила Ева, но, видимо, примерно столько же. Тогда как совместить моментальную смерть и долгую жизнь Адама после грехопадения?
Чтобы разобраться в этом вопросе, надо знать, что словом «смерть» обозначаются разные реалии. Обычно смертью называют окончание существования организма в физическом мире, когда прекращается его жизнедеятельность и начинается распад. Этими представлениями ограничиваются биология как наука и материалисты, не признающие существование души.
По учению Церкви, в момент смерти душа покидает тело, и оно превращается в то, чем является от сотворения, — в земной прах, лишенный чувств, желаний, воли, неспособный двигаться, мыслить и вообще самостоятельно существовать. Все это способности живой души, которая сообщает их телу. Утратив связь с душой, тело становится мертвым и подлежит разложению.
Но и душа, подобно телу, может умереть. Человеческой душе жизнь дает Бог, и ее смерть заключается в разлучении с Ним. При этом она не прекращает своей жизнедеятельности, как это происходит с телом. Ведь душа человека создана вечной. Но вне Бога она использует свои способности совсем не в тех целях, для которых была сотворена. Как только душа утрачивает связь с Богом, начинается ее умирание.
В Книге Бытия сказано, что биологическая смерть Адама наступила в возрасте 930 лет (Быт. 5, 5). А для единства с Богом он умер сразу же, вкусив плод запретного дерева. С этого момента Адам, который «был создан по подобию Творца бессмертным, вследствие того, что более сильный Дух (Божий) отделился от него, становится смертным», — пояснял во втором веке христианский писатель Татиан.
Так человек начал качественно новое существование, в котором сочетается биологическая жизнь и духовная смерть. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что все потомки Адама рождаются «убитыми» вечной смертью, но не ощущают этого, так как ни один мертвец не чувствует своей мертвенности. При этом человек может развивать кипучую деятельность, оттачивать свой интеллект или творческие способности, но все это не реализует его как богоподобную личность, как образ Божий, как источник сакрального ведения для всего творения.
Это неестественное для человека существование святые отцы называют смертностью. В Священном Писании оно передано под образом кожаной одежды, по-церковнославянски — ризы. Читая, что Бог одел Адама и Еву в «одежды кожаные», надо понимать, что речь идет не о той верхней одежде, которую мы носим, и не о звериных шкурах, в которых изображают первобытных людей. Этими словами изображена изуродованная грехом человеческая природа. Подобно одежде, она закрыла собой то естество, которым обладал первозданный Адам: бессмертное, тончайшее, исполненное славой Божией, озаренное светом боговедения.
Почему она названа кожей, а не другим материалом? Святитель Григорий Нисский писал, что в Библии не случайно упоминаются одежды из мертвых шкур: тем самым изображается, что смертность была взята от природы неразумных животных и накинута на природу человеческую, сотворенную для бессмертия. Святитель Игнатий (Брянчанинов) поясняет, что в итоге грехопадения человеческое тело оказалось в одном разряде с телами животных, стало существовать их жизнью и превратилось в гроб и темницу для души.
Но образ кожаных риз отражает состояние не только тела, а всего человеческого естества, включая душу. Созданный из безжизненного вещества Адам стал живой душой, будучи оживлен благодатным дыханием Божиим. Отпав от Господа, он вновь обращается в мертвенный прах. В его теле запускается процесс тления, который завершается физической смертью. Его душа начинает жить чувственными, животными удовольствиями. И даже разумная часть души — высшее, духовное начало человека вместо устремления к Творцу опускается до обслуживания телесных и душевных стремлений к наслаждению материальным миром.
Очень трудно передать, насколько неестественным для человека является его нынешнее состояние, насколько оно не похоже на ту природу, которую Творец изначально дал человеку. Эта разница открывается только святым подвижникам, которые путем покаяния достигают высот духовного состояния.
Взят из земли
Что означает имя Адам? Буквально: «человек», но еще буквально от еврейского «адама» — «земля»).
Автор «Шестоднева», то есть библейской Книги Бытия, представляет Адама «венцом творения» и «царем» мира. Он появляется в шестой день для хранения и «обладания» ради него ранее сотворенной землей. При этом слово «Адам» понимается и как личное имя первого человека, и как нарицательное обозначение всего человечества («…плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею», — Быт. 1:28). Согласно св. Григорию Нисскому (умер в 394 году), Адам — наименование «Всечеловека», потенциально содержавшего в себе всех людей. (Отсюда богословский параллелизм: Адам «Книги Бытия» — Первый Адам, или Ветхий Адам, а Иисус Христос, восприявший в Себя полноту человеческой природы, — Второй Адам, или Новый Адам.) Человек в его духовной субстанции сотворен «по образу и подобию» Бога. В этом — сущность библейской антропологии. Образ Божий в человеке понимается реалистически — как повторение (но не тождество!) Первообраза, благодаря которому он воистину является «сыном Божиим». Образ Божий вложен в него как неустранимая основа его бытия; подобие (сходство) — то, что осуществляется человеком на основе этого образа, как задача его жизни.
Второе, более древнее (X в. до н. э.) библейское повествование об Адаме (Бытие, вторая глава) подчеркивает исключительную роль человека в мироздании тем, что говорит о «пустоте» земли. Отсутствие растений означает, что мир не завершен и пуст без своего владыки. Человек появляется на «пустынной» земле, чтобы стать тружеником на ее просторах. В первую очередь Адам нарекает имена уже сотворенному, тем самым довершая дело самого Бога! (Согласно древневосточным представлениям, то, что не имеет имени — реально не существует.)
Адам создан и возведен на вершину мироздания из «праха земного», т. е. тело его состоит из тех же элементов, что и окружающая природа, о чем напоминает имя! (сравните с латинским homo от humus — «земля»), но лишь ему одному непосредственно Богом вложена разумная душа («дыхание жизни»).
Появление Духа Божия в человеке означает «прорыв сознания» из мира коллективной природной необходимости в царство разумной индивидуальной свободы и фиксирует онтологический разрыв между животным миром и человеком. Здесь нет противоречия эволюционной теории: носителем души могло стать любое живое существо, уже развившееся в лоне природы до уровня, на котором оно стало достойным принять в себя образ Божий, т. е. стать собственно человеком. «До того как Бог вдул в Адама душу, он был подобен животному» (Серафим Саровский).
Место — точнее состояние обитания Адама (первоначального человечества) — рай, т. е. сад (это состояние гармонии в отношении с Богом, а не географическое понятие в современном смысле). Он — существо социальное, и его подруга Ева появляется как соучастник в «возделывании и хранении» мира. Получив бессмертие (Быт. 2:9), люди находились в гармонии с собой (Быт. 2:25) и окружающим миром; при этом они не могли посягать лишь на установленный Богом нравственный миропорядок, символизируемый «древом познания добра и зла» (2:17). В течение своей жизни человек продолжает сохранять духовную связь с Творцом через послушание Его воле. При этом заповедь о древе познания нужна человеку для самоосуществления: он соединен с Богом отношением первичной и жизненной зависимости, которую его свобода должна выразить послушанием. Этот внутренний (а не внешний!) закон, начертанный в сердце человека, — совесть, через которую Творец беседует со своим Творением, уравнивая его с Собой через дар абсолютной нравственной свободы.
Адам мог возрастать, осуществляя в себе подобие Божие, только силой любви и доверия. Преодолевая в себе свое «я» (замкнутость и ограниченность), выходя из себя в любви к Богу и подруге, он постепенно находил и познавал «самого себя». Именно против этой духовной цельности («цело-мудрия») были направлены силы зла, уже появившегося в мире, и им удалось расколоть (раз-вратить») сознание еще не укрепившегося в активной любви человека, внести ложь в отношения между Богом и человеком и лишить гармонии социальный и природный мир. Это катастрофическое событие, определившее всю последующую историю человечества, называется в библейском богословии «грехопадением».
По изгнании из рая у Адама и Евы родились Каин, Авель и Сиф («он дарован»). Всего Адам прожил 930 лет, оставив многочисленное потомство. Некоторые люди любят задавать верующим вопрос: как появились люди на Земле, если у Адама и Евы были только два сына. Но знающие Библию ответят простой цитатой «и родили они сынов и дочерей».
История Адама и Евы является излюбленным источником сюжетов христианской живописи, начиная со стенных росписей древнеримских катакомб, а также многочисленных апокрифических сказаний в еврейской, мусульманской и христианской литературе, в т. ч. древнерусской письменности и народной словесности.
Экстатические секты (движения) «адамитов», пытавшихся вернуться к чистоте и «невинности» отношений людей до грехопадения, возникали в христианстве до XV в.
Память Адама в православном календаре — в «Неделю святых праотец» и «Неделю святых отец» (два ближайших воскресенья перед праздником Рождества Христова). Как видно из названия недель, Адам является святым в православии. Святой праматерью является и Ева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.