Павел Басинский: XIX век — далеко не «Звезда пленительного счастья»

П. Басинский (Фото О. Щебелевой)

В Новосибирске побывал и встретился с поклонниками известный писатель, литературовед, литературный критик и сценарист Павел Басинский. Впервые в своей карьере Павел Валерьевич написал сценарий к художественному фильму, который был признан лучшим на кинофестивале «Кинотавр»

Одна глава — история одной жизни
Картина «История одного назначения» получила целых три награды за лучший сценарий: помимо приза «Кинотавра», еще «Белого слона» и «Золотого орла». Фильм основан на реальных событиях. Поручик Колокольцев, желая доказать генералу-отцу, что чего-то стоит, отправляется служить в полк. Жесткая муштра командира — капитана Яцевича кажется Колокольцеву бессмысленной, и молодой поручик пытается использовать время солдат с пользой. Давление офицера не выдерживает и ротный писарь Шабунин, который заезжает поляку по лицу. Шабунину грозит военно-полевой суд (и это в мирное время!). В качестве адвоката к солдату приезжает сам граф Лев Толстой, который до этого завязал близкое знакомство с Колокольцевым.
На суде голос Колокольцева «за» смертную казнь становится решающим, и Шабунина расстреливают. Оскорбленный Яцевич уезжает служить в другое место, а Колокольцев ценой жизни человека получает командование. Такова история одного назначения.
Фильм вышел на экраны в конце 2018 года, его уже можно найти и в интернете. Картина получилась довольно сильной и жалостливой. О том, как пишется сценарий к историческому кино, и рассказал Павел Басинский в Центре культуры и отдыха «Победа».
Начнем с главной исторической фигуры. Лев Толстой появляется в картине не случайно: у Басинского вышло уже четыре книги о прославленном писателе. И история про писаря Шабунина вполне реальна. О ней Павел повествует в отдельной главе книги «Святой против Льва. Иоанн Кронштадтский и Лев Толстой: история одной вражды». Как признался Басинский, вначале он даже хотел выкинуть эту главу из книги, поскольку она не имела никакого отношения к вражде Толстого и церкви. Однако именно эта история привлекла внимание известного кинорежиссера Авдотьи Смирновой, которая сразу же предложила Павлу написать сценарий к будущему фильму.
Чтобы понять, почему рядового судили именно военно-полевым судом в мирное время, картину надо смотреть внимательно: там проскальзывает факт покушения на царя Каракозовым. В русле проводимых в 60-годах XIX века либеральных реформ (действие фильма происходит в 1866 году) подобный инцидент — хороший повод нивелировать реформы: вот, мол, до чего довел либерализм. «Нужно было временно завинтить гайки, и этот случай пришелся как нельзя кстати», — сделал вывод Басинский.
В художественной правде есть место вымыслу
Сценарий писался более полугода вместе с Анной Пармас и самой Авдотьей Смирновой, которая планировала Льва Толстого сделать второстепенным персонажем. «Я ей сразу сказал, что этого не получится: если вы ввели Толстого, он у вас полфильма съест», — рассказал Павел. Увеличить роль Толстого потребовал и продюсер Сергей Сельянов. В результате мы видим практически всех обитателей Ясной Поляны. И в фильме нет ни одного выдуманного персонажа, вплоть до нигилистки-жены приказчика, которую играет Анна Михалкова. Она в самом деле носила зеленые очки, подпоясывалась, была дарвинисткой и даже вызвала ревность у Софьи Андреевны.
Правдивая история в фильме показана и в отношении сестры Софьи Андреевны Татьяны Берс, которая была влюблена в брата Толстого Сергея Николаевича, а он — в нее. Он на самом деле прижил детей от выкупленной цыганки, узнав о чем, Татьяна пыталась покончить с собой и в результате вышла замуж за другого.
Татьяна Берс в исполнении Елизаветы Янковской — единственный персонаж, который пришелся не по душе Павлу Басинскому. «Танечка Берс была огонь, она затмевала всех, где бы ни появлялась. У нее был изумительный певческий голос, и недаром именно она стала прототипом Наташи Ростовой. Но, думаю, режиссер решила слегка притушить Татьяну для того, чтобы та не доминировала над Софьей Андреевной», — считает Басинский.

Признаться, при просмотре картины совершенно не уловила момент кончины прапорщика Стасюлевича — это второй офицер из «тройки», которая судила Шабунина. Тем не менее это тоже абсолютно реальный человек, и он действительно покончил с собой именно так: в фильме прапорщик заходит в воду в шинели, в жизни же — в шубе рукавами вперед.
Стасюлевич в самом деле служил с Толстым на Кавказе, и тот описал его в рассказе «Разжалованный». Как знать, может быть, эта не слишком почетная история, поведанная Толстым, и дала повод Стасюлевичу также проголосовать «за» казнь Шабунина, чтобы отомстить графу.
Конечно, в фильме есть место и придумке. В частности, авторы решили сделать отца главного героя генералом — наверное, потому, что Колокольцевы — старинная военная фамилия. К тому же таким образом появляется и мотивация поручика: понравиться высокопоставленному отцу, присутствовавшему на суде (как офицер поручик не мог проголосовать «против», когда затронут вопрос чести начальника и дисциплины в армии). В реальности Колокольцев хотел угодить полковнику (третьему в «офицерской тройке»), однако создатели фильма посчитали это неинтересным, а вот отношения отца и сына отсылают к отношениям другой семьи — Л. Н. Толстого и его сына Левушки.
Поляк Яцевич неспроста такой жесткий: в фильме этот момент опущен, но в реальности его рота охраняла поляков-бунтовщиков, привезенных из Варшавы на строительство Московско-Курской железной дороги. В этой связи мотивацию Яцевича понять легко: он просто не может быть иным.
Наконец, Шабунин. Павел нашел об этом рядовом все, что мог найти — мемуары Николая Овсянникова, служившего в соседней

роте и показавшего свои воспоминания Толстому, который их одобрил, что говорит о написанной в них правде. Существует еще и «Дело рядового В. Шабунина» (составители даже не удосужились написать имя полностью) на 14 страницах, которое хранится в Российском государственном военно-историческом архиве. «Овсянников пишет, что главным развлечением Шабунина было лежание на сеновале, питье водки и чтение Евангелия, которое он и так знал наизусть. Он начетчик, и мы еще допустили, что он вдобавок с сектантскими наклонностями. Но в конце фильма он практически святой — он светится просто и не боится этой смерти», — говорит Басинский.
Также Павлу пришлось покорпеть и над образом пехотной роты. Если о Ясной Поляне он знал практически все (читал много писем и дневников Толстых), то о жизни армии в провинции в середине XIX века русская литература не писала ничего. Есть разве что заезженный «Поединок» Куприна, и то это конец XIX века. И у сценариста не было желания идти на поводу у штампов, но очень хотелось знать, какие были отношения между командиром роты и фельдфебелем, между капитаном и поручиком и самое главное — что движет жизнью этой роты (что же до речи этих персонажей, то ее, по словам Павла, он просто чувствует, и ему не составило труда сочинить диалоги).
В результате в Российской государственной библиотеке были найдены мемуары офицеров именно 60-х годов, именно ротных, и именно пехотинцев. И, читая их, Павел увидел, что все они постоянно пишут о деньгах: как они получают деньги в полковой казне и как они их потом расходуют. Басинский также узнал о таких понятиях-категориях этих офицеров, как «безгрешные доходы» и «разумная экономия». А безгрешные доходы это что: это когда ротному командиру выдают деньги с расчетом на то, что солдаты у него будут одеты, обуты, сыты и помыты, лошади, соответственно, также накормлены, ухожены и оружие начищено. Если рота стоит в богатой деревне, то солдат могут накормить и там — вот она вам, пожалуйста, и экономия. Так вот оставшиеся деньги офицеры считали законным класть себе в карман, что и называлось безгрешными доходами. Разумная экономия бывает полезной и при форс-мажорных обстоятельствах (в фильме, когда возникает необходимость построить новую баню, на вопрос Яцевича, где ему взять деньги, полковник отвечает: «А экономьте, голубчик, экономьте»).
Именно благодаря всем этим манипуляциям с деньгами у Басинского сложился сюжет. В фильме, кажется, фельдфебель заставляет Шабунина в пустую графу из неизрасходованных средств вписать восемь рублей (то есть офицер попросту решил украсть излишек у капитана), из-за чего возникла путаница при сопоставлении расходов, и «грех» пал на Шабунина, после чего последовало оскорбление и пресловутая пощечина Яцевичу.
Кстати, молодой Толстой был горд и излишков казенных не брал, из-за чего у вышестоящего начальства возникала мысль в следующий раз давать денег меньше, причем всем.
С Толстым произошло все как раз наоборот: Басинскому трудно было избавиться от дневниковых речей Толстого и его окружения, поэтому всю яснополянскую часть писали Пармас и Смирнова. И одна из самых сильных сцен фильма — речь Толстого на суде, которая в реальности была сухой и скучной, а у Авдотьи стала живой и пробивающей до слез.
Речь, а конкретно, одну историческую фразу использовал Басинский в сцене, когда тетушка-фрейлина Толстого просит за Шабунина императора: «Как царь вы имеете право, но как христианин вы не можете это сделать». Так писал Толстой Александру III, прося за народовольцев в марте 1881 года. Но в фильме эта фраза стала обращением того же Толстого, но только к Александру II.
Знания и стереотипы
Теперь о художественных особенностях самой картины. Зрителям бросается в глаза некоторая мрачноватость, которая, конечно же, никак не ассоциируется с тем XIX веком, образ которого у нас всплывает в первую очередь в связи с картиной «Звезда пленительного счастья». Однако XIX век — это не свет, паркеты, блестящие офицеры, тонкие страсти и красота. Настоящий XIX век совсем другой: там было мало света, особенно в крестьянских семьях, где старались сохранить тепло и поэтому не делали больших окон. К тому же в то время не было искусственных красителей для тканей, поэтому одежда была тусклой раскраски. Те же стереотипы касаются и речи: не говорили в XIX веке бесконечно «сударь», «извольте», «противу правил» и т. д. А говорили они нормальным человеческим языком, не сильно отличавшимся от нашего.
Именно такой XIX век и старалась показать Авдотья Смирнова, и именно из-за всего перечисленного у зрителей возникает некоторое отторжение, которые говорят: это не XIX век. (Тем не менее, если говорить о языке, то определенный антураж эпохи все-таки был сохранен, и речь героев не режет слух.)
Точно так же люди говорят в отношении графа Льва Николаевича, что это — не Толстой. «Я в таких случаях парирую: «А вы в 1866 году с Толстым чай пили вместе?» — проявляет находчивость Павел. — Вы знаете, как он выглядел? Всего три-четыре фотографии есть того времени. И Харитонов идеально похож на Толстого этого периода: слезливого, сентиментального, деликатного и уступчивого. И это Толстой настоящий. Но сыграй, как мы сделали, этого настоящего Толстого, никто и не поверит».
Тем не менее не обошлось в фильме без ляпов. Так, на обороте фотокарточки, которую присылает генерал Колокольцев сыну, надпись «Как ты?» без твердого знака.
Фильм «История одного назначения» стал первым опытом в художественном кино Павла Басинского, и писатель с удовольствием написал бы еще один сценарий, да пока не поступало серьезных предложений. «Один раз мне, правда, предложили написать сценарий о княгине Ольге, на что я ответил, что писать о ней сценарий не могу, поскольку ничего о ней не знаю, кроме того, что о ней написано в «Повести временных лет»: что она сожгла древлян (послала голубей с лучинами, и они спалили всю деревню) и что она еще раньше Владимира приняла христианство. Все. Я не знаю, ни как она выглядела, ни как она говорила, ни как она ела — это все надо же высасывать из пальца, и будет очевидная клюква. Взять, к примеру, фильм «Викинг» про князя Владимира, где сценарий написал мой близкий знакомый Андрей Рубанов — я прекрасно понимаю, что ему приходилось все выдумывать. Но я так не смогу».
Что же до «Истории одного назначения», то, как мы увидели, кое-что из неизвестного приходилось додумывать, а некоторые реальные факты, напротив, опускать. Именно в этом и состоит секрет исторического художественного кино.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.