Это, право, славная книга!

Памятник первопечатнику Ивану Федорову

14 марта в России будет отмечаться День православной книги. Этот день выбран не случайно — 14 марта (1 марта по старому стилю) 1564 года в Московском печатном дворе диаконом Иоанном Федоровым была издана первая русская печатная книга — «Апостол»

Помолиться о книгоиздателях
На Руси всегда было особое отношение к писаному и печатному слову. Почему? Выдающийся ученый Д. С. Лихачев объяснял это нашими огромными просторами. Повеления власти и любые значительные новости узнавали только через государевы указы или грамоты. Эти грамоты развозил по городам и весям специальный люд, зачитывал их перед народом, так что и само слово «грамотность» пошло отсюда.
До начала книгопечатания книга была на Руси поистине уникальной и весьма дорогой вещью. Богослужебные рукописные книги, творения святых отцов, житийная, богословская и иная духовная литература ценилась буквально на вес золота.
Печатный двор, основанный при Иване Федорове, резко изменил ситуацию. До начала реформ патриарха Никона эта типография выпустила книг общим тиражом около 250 тысяч (!) экземпляров. Книги появились не только в храмах, но и в домах простых христиан. Это создало почву для глубокого духовного усвоения нравственных истин во всем народе.
После переворота 1917 года православную книгу попытались вычеркнуть из народной жизни. Даже Библию печатали крайне редко и по специальному разрешению самого «верха» безбожной власти. Эта власть отбрасывала прекрасные христианские произведения Пушкина, Лермонтова, Блока, Есенина. Полностью под запретом оказались книги православных писателей Е. Поселянина, С. Нилуса, И. Шмелева, Л. Чарской. Даже в 10-томное собрание сочинений Т. Манна власти умудрились не включить лучший его роман «Иосиф и его братья», поскольку он написан по библейским мотивам.
Но даже в этой ситуации люди умудрялись читать — и даже издавать! — религиозные книги. То в серии «Литературные памятники» вдруг пробьется житие Софрония Врачанского. То атеистический томик компоновали так, что на одной странице были евангельские тексты, а на другой — их критика. И читатели получали полный текст, например, Евангелия от Луки. Продолжалась и жизнь тех книг, что были изданы до 1917 года.
За 70 лет гонений Церковь уничтожить не удалось. Вместе с Церковью возрождалась и православная книга.
Сегодня Издательский Совет Московской патриархии сотрудничает более чем со 190 (!) издательствами, выпускающими православную литературу. В стране сейчас более двух тысяч только крупных православных библиотек. Если же считать небольшие библиотеки при приходах, в больницах, где работают православные сестричества, колониях, где Церковь помогает грешникам, то счет пойдет на десятки тысяч. Дух Евангелия, озаряющий всю православную литературу, объединяет уникальные коллективы, тысячи и тысячи людей, посвятивших свою жизнь этому в прямом смысле слова миссионерскому служению.
Инициатором создания праздника православной книги выступила Белгородская и Староскольская епархия, который проводился ею еще до официального утверждения. В апреле 2009 года епархия выступила с инициативой приурочить День православной книги к празднованию Всемирного дня книг и авторского права, который отмечается 23 апреля. Но патриарх Кирилл и Священный синод нашли решение лучше.
«Наверное, имеет смысл в какой-то день особенно подумать и помолиться о книгоиздателях, о книгоиздании. Не может быть успеха в Церкви, если мы не сопровождаем своего делания сугубой молитвой», — сказал патриарх Кирилл на заседании Издательского Совета
18 ноября 2009 года. 25 декабря того же года Священный синод учредил общецерковное празднование Дня православной книги, а Архиерейский собор в 2011 году утвердил данное решение. Праздник приурочен ко дню выпуска первой на Руси точно датированной печатной книги «Апостол» диакона Иоанна Федорова.
В 2009 году решением Священного синода Русской Православной церкви по инициативе патриарха Кирилла была учреждена и Патриаршая литературная премия имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Премия вручается с 2011 года и не имеет аналогов в истории Русской Православной Церкви и других поместных церквей.
Первый напечатал
Имя первопечатника Иоанна Федорова можно поставить в один ряд с создателями славянской азбуки равноапостольными Кириллом и Мефодием, выдающимся ученым Средневековья преподобным Максимом Греком, просветителем и собирателем церковного книжного богатства митрополитом Макарием Московским.
Будущий первопечатник родился предположительно в 1510 году в семье потомственных мастеров рукописной книги. Сам Федоров писал о Москве как о своем «отечестве и роде» и в переписке добавлял к своему имени «Москвитин». С ранних лет обучался каллиграфии, грамматике, переплетному делу и другим наукам, необходимым для переписи книг. В конце 40-х годов XVI века Иоанн был поставлен во чтецы, а затем рукоположен во диаконы в церкви святителя Николы чудотворца Гостунского, что находилась в Московском Кремле.
Иоанн обучался у лучших мастеров книги того времени. Однако наибольшее впечатление он вынес от общения с великим старцем, образованнейшим мужем преподобным Максимом Греком. Знаменитый Стоглавый собор 1551 года, кроме прочих важных решений, постановил уделить особое внимание книжному делу. В 1552 году царь Иван IV (который, кстати, является внуком византийской принцессы Софии Палеолог, а именно Византия колыбель Православной Церкви), посоветовавшись с митрополитом Макарием, повелел искать мастеров печатного дела.
В этом же году по просьбе Ивана Грозного из Дании был прислан типограф Ганс Миссингейм, или Бокбиндер (с датского — «переплетчик»). Из Польши выписаны были новые буквы и печатный станок, и печатание началось. В 1550-е годы было издано несколько «анонимных» изданий, то есть не содержащих никаких выходных данных (известно, по крайней мере, семь из них). Где была та типография — неизвестно; неизвестно также, кто был руководителем этой типографии — скорее всего, сам Ганс Миссингейм. Предполагают, что в этой типографии работал и Иоанн Федоров учеником.
В 1563 году по приказу Ивана IV в Москве был устроен Печатный двор, который царь щедро обеспечил от казны. В нем и был в 1564 году создан «Апостол» — первая печатная книга, в которой указано имя Иоанна Федорова (и помогавшего ему Петра Мстиславца). До наших дней сохранился 61 экземпляр этого шедевра книжного дела. Экземпляр «Апостола» имеется и в Государственной публичной научно-технической библиотеке Сибирского отделения Российской академии наук.
В послесловии, написанном самим И. Федоровым, рассказывалось о создании типографии, учрежденной повелением царя Ивана «от своея царския казны», указывались имена «делателей» и цели издания — выпуск «праведных» печатных книг. Работа над «Апостолом» велась, как указано в послесловии к нему, с 19 апреля 1563 года по
1 марта 1564 года. Это первая точно датированная печатная русская книга. Издание это как в текстологическом, так и в полиграфическом смысле значительно превосходит предшествовавшие анонимные. На следующий год в типографии Федорова вышла его вторая книга, «Часовник».
Как писал в своем сообщении английский дипломат Джильс Флетчер, типография Иоанна Федорова была сожжена невежественным духовенством. «Будучи сами невеждами во всем, русские священники стараются всеми средствами воспрепятствовать распространению просвещения, как бы опасаясь, чтобы не обнаружилось их собственное невежество и нечестие. Несколько лет тому назад, еще при покойном царе, привезли из Польши в Москву типографский станок и буквы, и здесь была основана типография с позволения самого царя и к величайшему его удовольствию. Но вскоре дом ночью подожгли, и станок с буквами совершенно сгорел», — пишет англичанин.
…На самом деле, перед нами характерный образчик «информационной войны» тех лет. Уже тогда вовсю предпринимались усилия очернить Россию, и начала их именно Британия… Многие считают вечными врагами России США. Но именно Великобритания напала на нашу страну еще в середине XIX века, событие известно как Петропавловская оборона…
Академик М. Тихомиров подчеркивал, что версия о нападках переписчиков и поджоге «основана только на рассказе Флетчера… Эта легенда… крайне неправдоподобна. Ведь в пожаре должны были погибнуть шрифты и доски для гравюр, а мы знаем, что Иван Федоров вывез их… Нигде нет никаких указаний на преследование печатного дела со стороны духовенства. Наоборот, печатные книги выходили по благословению митрополитов Макария и Афанасия. К тому же Флетчер писал… спустя четверть века… по слухам…».
Тихомиров объясняет переезд Иоанна Федорова в Литву политической задачей поддержки Православия в период перед заключением Люблинской унии. Тихомиров указывает на тот факт, что книгопечатание в Москве с отъездом Федорова не прекратилось: с 1568 года и вплоть до начала XVII века типографией руководит ученик Ивана Федорова Андроник Невежа.
Типография же Ивана Федорова, на западнорусский манер получившая название друкарня, разместилась в городе Заблудове во владениях литовского гетмана Григория Ходкевича, известного покровителя православного просвещения в Речи Посполитой. Здесь в марте 1569 года Федоровым и Мстиславцем было напечатано «Учительное Евангелие». В 1570 году вышла «Псалтырь с Часословцем».
Первопечатника переполняли новые замыслы, но состарившийся Григорий Ходкевич закрыл заблудовскую друкарню. В награду за труды он подарил мастеру небольшое имение Мизяково под Винницей.
Осенью 1572 года И. Федоров обосновался во Львове, где стал готовить новое издание «Апостола», которое было напечатано в феврале 1574 года огромным по тем временам тиражом — 3 000 экземпляров. Книга быстро разошлась. Воодушевленный успехом, Федоров в 1574 году издал первую русскую «Азбуку».
Открывали «Азбуку» 45 букв кириллического алфавита, расположенные сначала в прямом, а затем в обратном порядке, собственно азбуку дополняли различные примеры и грамматические конструкции, учебные тексты, а также молитвы, послания, притчи. Это была полноценная учебная книга, которая шла нарасхват и зачитывалась буквально до дыр.
…Сама азбука была христианским посланием. Это был не просто набор букв с картинками в советском или современном букваре. Да, эта книга (букварь) нами ценима и любима с детства. Но вспомните буквы и картинки к ним. А — «арбуз». Б — «барабан». В — «волк».
Ж — «жук». З — «зонт». И т. д. В славянской азбуке каждая буква не имела отдельного смысла. Смысл был во всей азбуке. А сама азбука была призывом к праведной жизни. Вы и сейчас вспомните, по крайней мере, ее начало: «Аз, Буки (Боукы), Веде, Глаголь, Добро». Это не просто современное алфавитное АБВГД. Все эти слова имеют значение: Аз — я. Буки — буквы. Веде — знание, ведание. Глаголь — говори. Добро — добро. «Я буквы знаю, чтобы говорить о добре». В том, какую азбуку узнает первоклассник, нет никакой его вины. Какую азбуку ему приготовила власть. Вот и получается, что прежде власть хотела, чтобы в памяти ребенка остались вечные слова: «Я буквы знаю, чтобы говорить о добре». А нынче в памяти должны остаться зонты, арбузы. В общем, то, что нужно для общества потребления… Если вы скажете, что советское общество не было обществом потребления, то ошибетесь. Вспомните, как вещи и продукты добывали «по блату», как могли. Возможно, ажиотаж вокруг вещей был вынужденный (так как их не хватало всем), а возможно — и это общество было тоже обществом потребления. По крайней мере, вспомните азбуку: З — зонт, А — арбуз и так далее. О современном российском обществе (да и современном обществе любой страны) говорить и вовсе не приходится…
Четвертая по счету типография Федорова работала в городе Остроге на рубеже 1570—1580 годов. Здесь были выпущены «Азбука», «Новый Завет с Псалтырью», а также «Книжка, собрание вещей нужнейших вкратце скорого ради обретения в книзе Нового Завета» — своеобразный алфавитно-предметный указатель к Евангелию. Наконец, именно в Остроге Федоровым была напечатана и первая полная славянская Библия. Специалистам она хорошо известна под названием «Острожской Библии». Издание Библии, широко разошедшейся по всем славянским землям, стало одним из главных деяний жизни Иоанна Федорова.
Умер Иван Федоров во Львове в 1583 году. Похоронили его на кладбище при Онуфриевском монастыре. В конце XVIII века останки Федорова, как человека особо выдающегося, были перенесены в саму церковь и перезахоронены в притворе близ главных дверей. На надгробном камне сделана надпись: «Друкарь книг пред тем невиданных». В 2009 году первопечатник был причислен к лику святых в Русской православной старообрядческой церкви как «святой праведный диакон Иоанн, словенским книгам печатник».
«…С лекции я вышел христианином»
Жизнь Николая Пестова никогда не была связана с Сибирью. Но именно в Сибири многое было сделано для того, чтобы обнародовать произведения этого православного писателя. Это делал его внук — епископ Новосибирский и Бердский Сергий (Соколов). Сама же жизнь Николая Пестова тоже достойна книги. Он был награжден и царскими, и высшими советскими орденами. Избежав расстрела большевиков, стал членом партии, комиссаром. Профессор, доктор химических наук, он тайно писал православные произведения. К счастью, сейчас они изданы.
…Кстати, это еще один пример, когда ученый является верующим… Трудно, изучая науки об устройстве Вселенной, быть атеистом. Апостол Павел в послании к Римлянам пишет о Боге: «Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы». Ученый, а тем более химик, не только «рассматривает» сотворенный мир. Он его рассматривает буквально под микроскопом…
Николай Евграфович Пестов родился в 1892 году в Нижнем Новгороде. В 1911 году поступил на химический факультет Императорского Московского Высшего Технического Училища (теперь МВТУ имени Баумана), Первая мировая война застала его на четвертом курсе. Он добровольцем вступает в армию. Потом в своем дневнике он записал: «Спустя много лет я вижу в этом Промысел Божий, который на восемь лет вывел меня из стен училища, чтобы вновь вернуть в него, но уже совершенно другим человеком. Вышел Савл, вернулся Павел…»
По окончании военного училища Пестов был произведен в прапорщики, назначен в пехотный запасной батальон. В середине августа 1915 года переведен в Ригу в артиллерийский полк для организации противохимической защиты. На фронте получил слуховую контузию, последствия которой остались на всю жизнь. Награжден орденом Святого Станислава III степени и орденом Святой Анны III степени. В документах полка был аттестован как «выдающийся офицер».
После Февральской революции избирается членом полкового комитета. В ноябре 1917-го, оформив отпуск, он выехал на родину, в Нижний Новгород, где после смены власти работал на государственной службе. В августе 1918-го вместе с другими бывшими офицерами был арестован «в виду возможного выступления контрреволюционных белогвардейских элементов». 40 человек из числа арестованных были расстреляны. Все специалисты старой армии обязаны были встать на учет и служить на тех постах, на которые поставит их советская власть. Пестова направили на работу в органы Всевобуча (всеобщее военное обучение). Не имея христианской веры, в декабре 1918 года он вступил в коммунистическую партию. После удачного доклада о положении дел в Нижегородском Всевобуче его оставили в Москве в Управлении Всевобуча при Всеросглавштабе. Одновременно он был зачислен курсантом на Центральные Высшие курсы Всевобуча, по окончании которых ему было присвоено звание военного комиссара.
Поздней осенью 1921 года он попал на лекцию одного из руководителей Российского студенческого христианского движения в Российской империи (РСХД) Марцинковского. Лекция называлась «Жил ли Христос?». «Я впервые услышал такие глубокие и содержательные слова о Христе и Евангелии. В моей душе родилось чувство глубокого раскаяния о содеянном мною. Внезапно точно пелена упала с глаз, в простых словах Евангелия, которое читал лектор, я услышал ответ на мучившие меня вопросы. Этот вечер стал поворотным пунктом… С лекции я вышел христианином. Началась моя новая просветленная жизнь. Новые силы, неизведанные ощущения ворвались в душу. Уже не скорбь и тоска, но неизреченная радость наполняла душу, давая силы жить, работать, учиться, — писал он в дневнике. — Путь Евангелия и осуществление в жизни заповедей Христа — вот теперь мой путь, моя жизнь!»
Новые убеждения не позволяли оставаться в партии; он уничтожил партийный билет, не прошел очередную регистрацию и был исключен из рядов РКП(б). В Москве Николай Пестов познакомился с организатором Христианского кружка в МВТУ и стал помогать в организации лекций. Марцинковский очень скоро приметил Пестова и способствовал его деятельности в Христианском студенческом кружке. В 1922 году Пестов восстановился в МВТУ и продолжил учебу, посещая собрания Христианского кружка. В 1923 году Марцинковскому было сообщено в ГПУ, что за религиозную проповедь среди студентов он высылается за границу.
В 1925 году Пестов поступил на службу в Московское Высшее Техническое Училище в должности научного сотрудника при кафедре технологии минеральных удобрений. В это время отношение властей к студентам-христианам резко изменилось. Запрещено было проводить религиозно-философские собрания, закрывались религиозные кружки и общества, происходили обыски, аресты, ссылки. Пестов попал в тюрьму, сначала на Лубянку, потом в Бутырку. За два дня был арестован весь состав Христианского студенческого кружка. Были сведения, что кружковцев спасла от высылки Н. Крупская. Вместо высылки им присудили 40 дней ареста. В тюрьме Пестов познакомился с прихожанином церкви Святителя Николая на Маросейке. Настоятелем церкви был старец о. Алексий Мечев, в то время уже старый и больной человек. Духовное руководство в приходе после его смерти перешло к его сыну, о. Сергию Мечеву.
Вернувшись из тюрьмы, Пестов стал постоянным прихожанином Маросейской церкви и духовным сыном о. Сергия.
В семье Пестовых подрастали два сына и дочь, их воспитанию Николай Евграфович уделял много внимания, борясь за их души.
Пестов вел большую научную и педагогическую деятельность: преподавал в вузах, читал лекции на предприятиях, руководил аспирантами; ему принадлежит около 160 научных работ, монографий и статей. В 1937 году на заседании кафедры в Менделеевском институте профессор Пестов выступил против осуждения как «врага народа» талантливого ученого, арестованного тогда ГПУ, и был исключен из штата.
«Почти ежедневно, скорее еженощно, я ожидал ареста. Считаю, что только по молитвам моих детей, жены и духовного отца я в то время не был арестован и остался жив», — писал он позже.
В 1939 году был приглашен на работу в МИЭИ имени Орджоникидзе на должность завкафедрой химической технологии; с октября 1943 года он замдиректора по научной работе. После защиты диссертации в 1941 году утвержден в степени доктора химических наук.
Во время войны семья Пестовых из Москвы в эвакуацию не уезжала. Из-за бронхиальной астмы Пестов был освобожден от призыва в армию. Сыну Коле было 17 лет, его призвали только в сентябре 1942 года. А в октябре 1943-го было получено сообщение, что он убит. Николай Евграфович излил свое горе, написав книгу «Светлой памяти Колюши».
Годы войны явились для Н. Пестова годами интенсивной научной и педагогической деятельности. Его работы печатались и у нас в стране, и за рубежом. Некоторые аспекты его научных трудов имели непосредственное отношение к оборонной промышленности. В 1944 году он был награжден орденом Трудового Красного Знамени, в 1946-м — медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», в 1953-м — орденом Ленина.
К концу военных лет Николай Евграфович перестал скрывать свои убеждения, снова ходил в храм, уже не боясь встретить там своих сослуживцев или студентов.
Первые труды по богословию были написаны им в конце 50-х годов. Это были выдержки и цитаты из святых отцов и учителей Церкви по различным вопросам христианской жизни, объединенные в два тома под названием: «Пути к совершенной радости». В те же годы была написана первая редакция книги о погибшем на фронте сыне, позже названная «Жизнь для вечности», а также первая редакция книги «Над апокалипсисом».
В последние годы своей служебной деятельности Пестов говорил: «Прошу Господа указать мне Свою Святую волю. Не пора ли мне отложить химию и физику, а остаток дней своих посвятить Господу?» Господь указал Свою волю таким стечением обстоятельств. В эти времена Пестов занимал должность замдиректора Инженерно-экономического института. Пришло распоряжение провести на всех кафедрах антирелигиозную работу, предписать всем профессорам и педагогам вклинивать атеистическую пропаганду во все предметы и представить соответствующий план. Делать это Пестов отказался. Тогда ему предложили уйти на пенсию.
Умер он в ночь на 14 января 1982 года. Погребен на кладбище при Смоленско-Никольском храме деревни Гребнево Московской области.
Книга о людях, Сибири и вере
Кстати, наша газета тоже сделала недавно вклад в фонд православной книги. В издательском доме «Сибирское слово» вышла книга «Сибирские святые».
Работа над ней велась в 2018 году, когда Высокопреосвященнейший Тихон еще был митрополитом Новосибирским и Бердским. В своем предисловии к книге он написал: «Святые — это праведные люди, соблюдавшие Заповеди Божии. Их жизнь по Евангелию служит для всех нас образцом, примером для подражания в достижении Царства Небесного». Также Владыка отмечает, что сборник ориентирован на широкий круг читателей и может быть использован в образовательных учреждениях в качестве хрестоматийного материала на уроках краеведения и основ православной культуры.
Эту книгу можно назвать первой в своем роде. В ней впервые Жития святых поданы в принципиально новом качестве. Как есть свои нормы в иконописи, так есть они и у описаний жизни святых. Как правило, все внимание в них сосредоточивается на духовной составляющей. Но эта книга попыталась показать жизнь людей в среде того времени, представив исторический контекст каждой эпохи.
Сборник разделен на три части. Первая посвящена сибирским святым прошлого, эпохи освоения Сибири. Вторая — сибирским новомученикам, пострадавшим за веру во времена становления советской власти. А третья приурочена к столетию гибели Царственных страстотерпцев.
Первая часть представляет большой исторический и краеведческий интерес. Из нее читатели узнают не только о великом духовном подвиге святых тех лет, но и о том, чем жили люди в то далекое время. Как развлекалась молодежь на Древней Руси? Как выглядел город Мангазея? На чем плавали по рекам наши предки? Ответы на эти вопросы внимательный читатель найдет среди историй о родоначальниках православной жизни Сибири.
Жизни Сибирских новомучеников тесно переплетаются с историей гонений на Церковь после революции. Кто такие обновленцы? Как жили подпольные монастыри и духовная академия? Сколько священнослужителей было погублено на заре становления СССР? Обо всем этом можно узнать из книги «Сибирские святые».
Особого внимания заслуживают главы, посвященные Царственным страстотерпцам Романовым. История императора Николая и его семьи подается через рассказы о тех людях, которые остались рядом с ними до конца, хотя могли бы уйти и спасти свои жизни. Читая об этих непростых судьбах, лучше начинаешь понимать и то, какой была императорская чета и их дети. А после прочтения этой книги представление о Николае II и о том непростом времени меняется коренным образом.
Знакомясь с этим изданием, можно много узнать и об истории Сибири в целом. О том, как мягко, с какой любовью и вниманием к местным жителям велось освоение этого сурового края. И о том, какие сильные духом люди пришли на эту землю, чтобы обогатить ее культуру.
Книга «Сибирские святые» вышла совсем небольшим тиражом — всего 1000 экземпляров, и большую его часть министерство культуры Новосибирской области планирует разместить в библиотеках региона (преимущественно — в сельских районах). Но желающие могут найти экземпляры в книжных лавках при храмах Новосибирска.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.