Татьяна Пантюлина: «Три месяца мы жили под бомбежкой»

В Новосибирске выходит из небытия водное поло. Вот уже пятый год в городе трудится профессиональный тренер Татьяна Пантюлина. Ее дочь Екатерина Лисунова — одна из самых титулованных ватерполисток страны. На персональной доске почета нападающей сборной России значится победа на Универсиаде в Казани-2013, два золота чемпионатов Европы, три третьих места на чемпионатах мира и бронзовая олимпийская медаль Рио-2016 — завидная карьера! Но если бы не мама и тетя, воспитавшие в одаренной девочке важнейшие качества, всех этих достижений могло бы и не быть
Теперь Татьяна Викторовна пытается привить волю к победе новосибирским детям. В России уроженка Украины оказалась в статусе беженца, пережив в Донбассе, мягко говоря, не самые приятные моменты. В поисках пристанища мама чемпионки переехала в далекий Новосибирск. Однако и на новом месте работы ей приходится нелегко.
Татьяна Пантюлина — необычайно сильная во всех смыслах женщина. В свое время она первой из советских ватерполисток отправилась играть за рубеж. Выступления до 45 лет, ностальгия по СССР, ужасы войны и успехи дочери — об этом и многом другом мы поговорили с бывшим игроком украинской сборной, а ныне российским тренером.
Наравне с мужчинами
— Татьяна Викторовна, ваши родители тоже работали в спортивной сфере?
— Нет, они военные, папа был кагэбэшником. Сначала служил в Армении, где я и родилась. Но так как в Украине и России у нас жило много родственников, он перевелся во Львов. В этом городе я выросла. Начиная с моего поколения, у нас на сто процентов спортивная семья. Сестра Валентина Веревкина — заслуженный тренер России. Ее дочка Света, моя племянница, тоже ватерполистка, сейчас выступает в Италии. Племянник Женя — хоккеист, играет за чебаркульскую «Звезду», за которую когда-то забивал легендарный Валерий Харламов.
— Вам довелось поиграть за рубежом — в то время это была редкость. Как вы оказались за границей в советское время?
— Как игрок я состоялась в «Уралочке» из Златоуста. В этом клубе я приобрела ни с чем не сравнимый опыт и серьезную игровую практику. У нас был супертренер — Михаил Николаевич Накоряков (впоследствии трижды возглавлявший сборную России. — Прим. авт.). Все, что можно было, я у него почерпнула. После этого я ушла в декрет, в котором пробыла ровно полгода.
Когда я вернулась в спорт, меня пригласили в венгерский клуб «Сентеш». Там, конечно, мне было тяжеловато, что уж скрывать. Тренировки были два раза в день. Утром два часа работала с мужчинами — сборной города. Все, что делали они, выполняла и я. Вечером тренировалась уже с женщинами. С этой командой я стала чемпионкой страны. После двух сезонов перешла в другой венгерский клуб, из города Кечкемет. Там я отыграла год и взяла бронзу.
Венгерские клубы — и мужские, и женские — всегда были в Европе среди лидеров. Тренировочный процесс отличается от нашего. В СССР тренировки были намного качественнее и многократно сильнее, чем в Венгрии. Выигрывала венгерская женская сборная за счет сумасшедшего желания. Каждый раз они отдавались тренировочному процессу на все сто.
— Венгрия чем-то удивила?
— У них нет такого понятия, как профессиональный спорт. Кто-то стоматологом работал, кто-то — массажистом, кто-то — в ресторане, а у кого-то была своя фирма. По сути, они любители, хотя некоторые играли за сборную. Такая ситуация сохраняется и по сей день.
— Тренироваться с мужчинами было вашей личной инициативой?
— И моей, и тренера. Дома сидеть нет смысла. Поначалу по сравнению с мужчинами я, конечно, была слабовата. Но, стиснув зубы, цеплялась и старалась не отставать от сильного пола. На тот момент я была единственной советской ватерполисткой, игравшей за рубежом.
— Венгерский чемпионат — не единственная иностранная лига в вашей биографии?
— Из Венгрии я отправилась в ЧССР, где стала двукратной чемпионкой еще единой страны. Когда в 1993 году Чехословакия разделилась, я осталась в Словакии, в городке Врутки, недалеко от Братиславы, и там еще два года поиграла. Если судить по тем временам, меня прилично помотало по Европе. Мне везде было комфортно: и в СССР, и в Чехословакии, и в Венгрии.

— Препятствий при отъезде за границу вам не чинили?
— Никаких! Наоборот, все были за, гордились мной и радовались за меня. Венгрия и Чехословакия в ту пору были социалистическими странами. В обеих я выступала в еврокубках.
— Игровая карьера у вас была долгой?
— Карьеру я завершила в 2014 году, приехав в Новосибирск. Выступала до 45 лет, на что мне дочка постоянно говорила: «Уже все мамы сидят внуков нянчат, а ты все играешь, ездишь и тренируешься». Но в Украине не было ватерполисток, которые могли бы лучше меня играть. В последние годы была играющим тренером в тамошних клубах. Понятное дело, что в России уровень и возможности на голову выше, что греха таить.
Танки в городе
— Как изменилась жизнь на Донбассе, когда в регионе начались боевые действия?
— В то время я жила в городе Краматорске Донецкой области. До этого я поменяла много городов в Украине. Где мне предлагали выгодные условия (финансы, жилье), туда и ездила. В 2014 году в Донбассе началась война: бассейны не работали, деньги не платили. Мне материально помогали сестра из Челябинска и дочка. Со временем накипело. То бомбы грохочут, то сигнализация бьет по ушам, то трупы вдоль дороги лежат… Деваться некуда: работы как таковой не было.
Банки и детские сады не функционировали. Школы — периодически. Когда нет обстрела — работали, когда стреляли — дети, конечно, сидели дома. Надо было уезжать из Украины: жизни в Краматорске больше не было.
— Страшно было в тот период?
— Очень! Три месяца мы жили под бомбежкой. Летали снаряды, гудели сирены. Бывало, по пути домой слышала крики: «Танки в городе!» Не знаешь, куда бежать… Поначалу прятались ночами в старых бомбоубежищах. Но в нынешнее время их в домах не строят. Когда жила на четвертом этаже, думала: «Если дом рухнет, то, может, хоть не окажусь глубоко под завалами». А что в подвале сидеть? Там же все коммуникации проходят. Смысл там прятаться?
Ложилась спать одетой, помимо прочего надевала на себя сумку с документами. Но уснуть толком не получалось. Лежала и ждала, пока зазвенит сирена, чтобы убежать вниз.
— Сами военную технику в городе видели?
— Да, видела. Метрах в 500 от дома у нас был магазин. Выехали на машине закупиться, заготавливались мы раз в неделю. Во время войны с продуктами, сами понимаете, перебои. Не все довозят, в фуры может попасть снаряд… Как-то раз мы возвращались из магазина, и нам кричат: «Прячьтесь, танки идут!» Они ехали прямо по центральной улице. На танках сидели люди в украинской форме, но разговаривали они на английском. Понятно, что это иностранцы из дальнего зарубежья. А вообще, в Донбассе живут в основном русские люди. На украинском там никто не говорит.
— Украинский знаете?
— Немножко. Понимаю, но не разговариваю. Так как мой папа был военным, мы украинский язык во Львове не учили — семьям военнослужащих при советском строе это разрешалось. В 1989 году отец ушел на пенсию, а в 2000-м получил в Крыму квартиру.
— Ностальгируете по советским временам?
— Во всяком случае при Советском Союзе у нас было много команд и, мне кажется, мы были дружнее. Мы действительно были все друг за друга. У нас не было никакой неприязни и склок. Спокойно ездили играть матчи чемпионата страны в Тбилиси, Алма-Ату или Ташкент. Не было никаких «группировок», которые, так или иначе, есть сейчас: Москва — это Москва, Питер — это Питер и т. д. Каждый тянет одеяло на себя, и в конечном итоге у нас не очень-то получается.
— За сборную СССР поиграть довелось?
— Нет. Я получила приглашение в женскую сборную СССР самого первого созыва, причем попадала туда первым номером. Но так как я уже четыре месяца была в положении, я не поехала на сбор.
— Было обидно упустить такой шанс?
— Честно? Да! Тренеры и знакомые уговаривали: «Сделай аборт, выходи играть», но я не могла на это пойти. С одной стороны, мне, конечно, грустно, что я не попала в национальную команду. С другой, если бы я поехала, у меня не было бы любимой дочки. Она у меня одна-единственная. Семья все перевешивает.
Продолжатели дела
— С дочерью Екатериной часто обсуждаете ее матчи?
— Сейчас она находится в декрете. А вообще, на каком бы турнире она ни играла, будь то чемпионат России, Европы, мира или Олимпиада, она после каждой игры звонила, спрашивала, что и как делать. Разбирали ее ошибки. Катя советовалась со мной всегда. Я для нее не только мама, но и старшая подруга, наставница в спорте.
— Мечтали сыграть в одной команде с дочерью?
— Да, у меня была такая мечта, и она осуществилась, но наполовину. В рамках подготовки к Олимпиаде в Пекине-2008 дочка, тогда еще совсем юная, проходила в составе национальной команды сбор в Ленинградской области. В сборной на тот момент не хватало игроков из-за травм и болезней. Тогда тренер Александр Клейменов пригласил меня со словами: «Помогите разыграть лишнего». С одной стороны, играли он и я, с другой — Катя.
— Она настроена продолжать карьеру после очередного декрета? Возраст еще вполне позволяет играть.
— Думаю, она хотела бы возобновить карьеру, но вряд ли это удастся. У них большая семья, надо детьми заниматься. Катя переехала из Волгограда в Москву, так как муж Сергей с 2017 года играет за столичное «Динамо».
— Внуки тоже тянутся к воде?
— Внучке Викуле восемь месяцев, она еще только учится ходить. Внукам Андрею и Роме — восемь и пять лет, оба ходят на водное поло, уже пытаются делать первые шаги в этом спорте.
— Какие Олимпийские игры были для Екатерины самыми тяжелыми?
— У нее за плечами три Олимпиады. За первой, Пекинской, я следила от «а» до «я» и даже немного участвовала в подготовке команды. Что касается Рио-2016, я, как обычно, смотрела все матчи. Активно болела, хотя в душе и понимала, что некоторые команды на голову сильнее нас. Но видите, как сложилось: в Пекине нам в игре с Венгрией не повезло, а в Рио, наоборот, подфартило — мы вырвали бронзу по пенальти. Хотя условия в Бразилии были крайне тяжелыми. Там все совсем другое: и климат, и вода. Она была зеленой, холодной и мелкой.
— Как вам работается в Новосибирске?
— Проблем — выше крыши. У меня в группе занимаются дети от 6 до 15 лет, мальчики и девочки — все вместе. Катастрофически не хватает воды. Игровая тренировка всего раз неделю. Представьте себе подобное в футболе, хоккее, баскетболе или гандболе — будет ли в таком случае прогресс? Но даже в этих условиях удалось воспитать пару неплохих игроков, которые впоследствии уехали в Москву. Спасибо директору бассейна «Нептун» Петру Евгеньевичу Булыко, который меня поддерживает. Если бы не он, то и этого бы не было.
Обидно, что меня за спиной поливают грязью руководители областной федерации водного поло. Про меня распускают сплетни. Ставят в укор, что я приехала из Украины. Возможно, я прямолинейна, привыкла говорить в лоб, но я предана своему делу. Все, что я хочу, — это спокойно работать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

  1. Моя дочь пришла к Пантюлиной Татьяне Викторовне в 12 лет. Спортом до этого практически не занималась. По спортивным меркам это поздно и бесперспективно. Но Татьяна Викторовна обладает особыми способностями и потрясающей энергетикой. Она смогла с первых тренировок привить моей дочери любовь к водному поло, усердие и веру в себя. В настоящее время моей дочери 17 лет. Она учится в УОР(училище Олимпийского резерва) Московской области, второй год играет в высшей лиге за команду «Штурм 2002»,добивается успехов спорте и планирует связать всю жизнь с водным поло. Татьяна Викторовна сама живёт спортом и самоотверженно работает с детьми. Обращаюсь к руководителям Новосибирской областной федерации водного поло : «Цените такого тренера, предоставляете больше возможностей, ведь ваша прямая обязанность — развитие водного поло и воспитание подрастающего поколения»

  2. Статья интересная, хочется пожелать здоровья и всяческих успехов Татьяне Викторовне!!!