Там, где казак, там бессмертие

(фото А. Игнатовича)

Все народные коллективы отличает собственная манера исполнения. Когда эта манера присутствует, то ансамбль становится значимым, узнаваемым. К таким коллективам относится и ансамбль казачьей песни «Тальянка» села Вагайцево Ордынского района Новосибирской области
«Тальянку» выдает донская манера исполнения, которую отличает особенная стилистика произношения, импровизация мелодий и наличие высокого тенора, добавляющего красоты в звучании. Однако, даже учась у настоящих донских казаков, артисты «Тальянки» понимают, что полного совершенства в донской манере им не достичь — разве что можно только приблизиться к истокам и донской манере: донские казаки поют, словно рассказывают.
«Они поют очень долго, продолжительно, без перерыва, один голос цепляется за другой, фраза из первого блока перетягивается на второй. Они могут песню из двух куплетов петь по полчаса. Мы же делаем паузы — у нас строго нужно отпеть, окончить фразу, взять дыхание и начинать новую», — пояснил в интервью корреспонденту газеты «Честное слово» один из руководителей ансамбля Сергей Ивлев.
Когда ансамбль только начинал свою деятельность, то ему пришлось прослушать очень много песенного материала из репертуара Государственного Кубанского хора: их исполнение было ближе и удобней для ансамбля. Но это был обработанный, сценический фольклор, а им хотелось услышать его в первозданном виде. Для этого пришлось ехать к первоисточникам на Дон. И там они поняли: всё то, что они до этого знали о донской казачьей песне, — это совсем не то и не так. Во Фролово (где проходит фольклорный фестиваль донской казачьей песни) они встретились с ансамблем Волгоградского института культуры «Станица» — вот у них и почерпнули достаточно много и песенного материала, и традиций.
Там Светлане Янушевич дали серьезный совет: «Э, женщина, юбкой-то не махай: так только гулящие делают». Узнала нынешняя руководитель Светлана и такой нюанс: нельзя поправлять казаку головной убор без его разрешения. Или что нельзя казака называть мужиком, поскольку он — мужчина, воин, землепашец. А как артиста нет смысла заставлять казака «петь бодренько»: это уж как душа ему повелит.
Есть у ансамбля «Тальянка» и эталон исполнения казачьей песни — это Юрий Щербаков, представитель донского казачества. Щербаков — не просто исполнитель, а носитель традиций. Когда ему было лет пять, то дед передал ему и историю песен, и манеру исполнения. Однако если бы тальянковцы пели некоторые песни так, как поет Щербаков, то зрители бы не поняли ни слова — слишком уж аутентичная у Юрия манера. Поэтому они слегка перерабатывают материал, донося его в доступной форме до слушательской аудитории.

Народный ансамбль Тальянка с Государственным хором им. М. Е. Пятницкого

Мне довелось поприсутствовать на концерте «Тальянки» в Новосибирском областном доме народного творчества. Там артисты представили несколько блоков песен: исторические походные, песни, написанные или переработанные в годы войны, казачьи романсы, плясовые-игровые и современные казачьи песни. Я обратила внимание на то, что старинные песни более лиричные и грустные, нежели современные. И мои догадки подтвердил Сергей Ивлев: «Сейчас песня как пишется: куплет плюс припев, то есть делается эстрадный вариант с использованием слов-шаблонов: «казак», «шашка», «конь вороной» и прочее. Так делают все, включая Захарченко, то есть просто внедряют казачьи термины и все. А раньше никто не следил за тем, какой куплет сейчас пойдет, — автор просто складывал песню на какую-то мелодию, и получался рассказ — песня выходила протяжной. Были, конечно, раньше и игровые-плясовые варианты типа «Били девки гайдука», но в основном старинные песни связаны с каким-то военным действием, с историческим фактом, душевными переживаниями. Поэтому современные авторы используют историческое прошлое своих предков, не являясь свидетелями этих исторических событий. Например, известно, что Ермак погиб на Чувашевом мысу: берется ситуация с использованием топонимов — создается художественный образ. Однако, чтобы сочинить песню на такой сюжет, нужно чувствовать это историческое событие. Это особенно удавалось трагически погибшему Василию Вялкову».
Одна из подобным образом созданных песен — «Когда мы были на войне»: все, кто ее знает, считают, что это истинная казачья песня, написанная очень давно и передававшаяся из поколения в поколение. Однако песня эта современная!
На казачьих песнях можно изучать всю историю российского государства — в свое время сгоревший в XVIII веке исторический архив был восстановлен именно по казачьим песням, ведь в каких бы походах ни бывал казак, он старался все отразить в фольклоре.
«Многие говорят: какая разница, какие песни петь — казачьи или русские. Есть разница: в казачьих песнях, в отличие от русских, нет безысходности, — замечает Светлана Янушевич. — Умру, сабля острая меня разрубит, но я все равно передам платок жене, то есть правильная поговорка существует: «Казаки от казаков ведутся». Казаки поют даже о том, что будут помогать из другого мира, — недаром они считаются воинами Господа: нет для казака смерти — только бессмертие».

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.