Реконструкция великого

(Фото В. Дмитриева)

(Фото В. Дмитриева)
(Фото В. Дмитриева)

В Новосибирском академическом театре прошли премьерные показы одноактных балетов Джорджа Баланчина «Рубины» и «Тема с вариациями». Также на сцене НОВАТа состоялась премьера балета «Класс-концерт» в постановке Михаила Мессерера
Драгоценности на шее Мессерера
Одноактный балет «Класс-концерт» представляет собой набор упражнений, который артисты балета каждый день по несколько часов делают у станка в классе. Только, конечно, упражнения эти были поданы в концертной театрализованной форме. Например, очень красиво смотрелись балерины на заднем плане в дымке, словно являясь отражением в зеркале.
В целом же в этом балете представлена вся «кухня» балетного класса: кто-то бегает с лейкой, поливая пол, кто-то зашнуровывает пуанты. И все это — на фоне блестящих па и пируэтов, которые сначала идут словно разминка, потом обрастают сложными элементами (поддержки, многооборотные крутки, прыжки) и постепенно перерастают в танец. То есть «Класс-концерт» показывает, из каких кирпичиков сделано балетное искусство.
Главное, что хотел показать балетмейстер этим спектаклем, — это тяжелый труд танцовщика, и в этом одноактном балете представлен весь арсенал техники классического танца. Причем труд этот начинается с самых малых лет — недаром в балете принимают участие и самые маленькие танцовщики.
Балет «Класс-концерт» реконструировал балетмейстер Михаил Мессерер — еще в конце 50-х годов его дядя Асаф Мессерер поставил этот балет для труппы Большого театра. С тех пор Михаил Мессерер, еще будучи молодым танцовщиком, исполнял его и наблюдал, стоя в кулисах, сотню раз. Поэтому запомнил и восстановил в первый раз спустя два-три года — сначала для Королевского театра в Лондоне, затем — для Ла-Скала в Милане, потом — для Королевской оперы в Стокгольме и после — для Большого театра. Хочешь не хочешь, Михаил Григорьевич выучил все женские и мужские партии, партии всех солистов и кордебалета. Однако, по признанию балетмейстера, если бы ему не предложил это сделать Ковент-Гарден в 1985 году, то, наверное, он бы все забыл, а видеозаписи этого балета не сохранилось.
Еще Асаф Мессерер всякий раз менял текст спектакля в зависимости от занятых в партиях танцовщиков — он стремился показать каждого премьера в выгодном для него свете, меняя одни движения для одних исполнителей и другие — для других. Его племянник пошел по похожему пути: у него разные премьеры исполняют разные отрывки (в Новосибирске тройка спектаклей шла три дня, и каждый день танцевали то звезды Михайловского театра, то Большого). Подобная «чехарда» — тоже часть творческого мышления, ведь балетный урок — живой меняющийся организм.
Родился балет «Класс-концерт» как «наш ответ Чемберлену», а именно — французам, которые привезли в тогдашний Советский Союз датский балет «Этюды» Ландера. А еще раньше, за сто лет до этого, была осуществлена постановка балета «Консерватория» великого хореографа Бурнонвиля — тоже на тему балетного класса.
Любопытно, что в прошлом сезоне известной российской паре фигуристов Наталье Забияко и Александру Энберту поставили произвольную программу тоже на тему балетного класса.
Разножанровый Баланчин
Балет «Рубины» весьма роскошен. На сцене — соответствующие названию и теме декорации, имитирующие рубиновое ожерелье и сережки. Что же до самой хореографии, то соткана она на стыке модерна и классики. Здесь — соединение американского классического и современного танца и русской балетной школы. Хореографию Баланчина не спутаешь ни с какой другой. Здесь положение пальцев рук и самих кистей далеко не такое, как в классическом танце — работает каждая частичка тела, которая имеет свою траекторию движения, что кажется сложным для исполнения. Особенно эффектна поза «звезда» — вообще наблюдать за искусством, рожденным Баланчиным, — одно удовольствие. В целом хореографию этого балета можно назвать кокетливой.

Нилас Мартинс и Диана Уайт
(фото А. Цилера)

Балеты «Рубины» и «Тема с вариациями» отличает бессюжетность. «Рубины» положены на музыку Стравинского, как известно, далекую от танцевальности. Однако именно Стравинский смог передать ощущение, словно рассыпаются камни.
В «Рубинах» звучит джазовая, ритмичная музыка. Поэтому, как рассказал хореограф-педагог Фонда Джорджа Баланчина Нилас Мартинс, здесь для артистов балета важно было прослеживать в голове счет и ни в коем случае не начинать считать вслух, иначе это стало бы заметно в зале.
Что касается второго балета Баланчина — «Тема с вариациями», то в этом уже чисто классическом балете, на первый взгляд, звучит незамысловатая прямолинейная музыка Чайковского. Но это обманчивое впечатление: Баланчин был еще и музыкантом. Поэтому артист должен также в голове прослеживать музыкальные фразы и мыслить, как музыкант, а не просто танцевать под музыку.

М. Мессерер
(фото А. Цилера)

«Тема с вариациями» на самом деле представляет собой отдельные вариации, как сольные, так и в дуэте и даже с кордебалетом. Плавные вариации переходят постепенно в торжественный проход танцовщиков в полонезе.
Что характерно еще для хореографии Баланчина — так это свобода и открытость в движениях. Несмотря на законченность гениальных движений Баланчина (которые нельзя поменять, так же, как нельзя заменить строки у Шекспира), тем не менее, допускается собственная интерпретация для каждого танцовщика. Каждый артист обладает своей трактовкой движения, то есть нет однообразия. Именно такому подходу учили новосибирских артистов балета американские хореографы Нилас Мартинс и Диана Уайт.
Защищено брендом
Не мешало бы рассказать о том, что вообще кроется за такой маркой, как Фонд Джорджа Баланчина, и как балеты Баланчина появляются в труппе театров. Есть стандарт, есть техника Фонда Дж. Баланчина, которые контролируются и блюдутся Фондом. Фонд проводит абсолютно всю работу для того, чтобы быть полностью уверенными, что особая хореография, особый стиль, которые были присущи работам именно Дж. Баланчина, сохраняются на том высоком уровне, на котором они и должны быть. Работа репетиторов Фонда заключается как раз в том, чтобы быть настолько максимально точными в передаче этой хореографии, этого стиля, насколько это только возможно. Педагоги приезжают в труппы по всему миру и делятся тем, что знают, с артистами балета. Новосибирск в данном случае не стал исключением.
Если труппа решила поставить у себя балет Баланчина, то Фонд Джорджа Баланчина дает ей лицензию на два года и направляет, как мы уже поняли, своего репетитора (в данном случае — репетиторов) для того, чтобы тот, работая с артистами, поставил балет. То есть в течение двух лет труппа может ставить и показывать балет (балеты) Баланчина на сцене своего театра. Если театр или труппа решат продлить свое право на исполнение балета, то Фонд посылает вновь репетитора, с тем чтобы он, что называется, подчистил постановку, особенно, если в труппе появились новые танцовщики, которых надо обучать из первых рук заново.
Как подчеркнула Диана Уайт, хореографию Баланчина нужно разучивать постоянно — только так танцовщик может выйти на нужный уровень. И, как заметили педагоги, новосибирские ребята стремятся впитать весь материал, получить как можно больше нового опыта. А Михаил Мессерер и вовсе сказал, что ему просто завидно, что не во всех театрах России и даже мира есть такого уровня кордебалет и танцовщики, как в Новосибирске.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.