Виктор Васнецов: искорки Духа Божия

Картины великого русского художника Виктора Васнецова знакомы нам с раннего детства. «Богатыри», «Аленушка», «Витязь на распутье», «Баян», «Иван Царевич на Сером Волке» — репродукции всех этих произведений мы увидели еще в учебниках для начальной школы. С этими картинами мы впитывали русский дух — дух русских былин и сказок, дух Руси. Мастер, открывший нам этот волшебный мир, достоин почитания и восхищения. Но совсем не многие знают, что одновременно Виктор Васнецов был выдающимся православным живописцем и именно росписи храмов считал главным делом своей жизни

Здесь русский дух
Виктор Васнецов всегда жил с Богом. Родился он в 1848 году в вятском краю в семье молодого бедного священника о. Михаила. Когда ему было чуть больше года, семья переехала из большого села Лопьял в крохотную деревню Рябово. Пять домов, да рядом местная достопримечательность — большой двухъярусный храм Рождества Иоанна Предтечи. Порой сюда приходили богомольцы, принося чудные рассказы о дальних землях и их преданиях.
Отец Михаил, будучи и сам хорошо образован, приучил своих шестерых детей к радости познания, творчеству, в том числе — рисованию. Он сам занимался с детьми, и не только своими — к нему собиралась детвора прихожан храма, и о. Михаил учил их грамоте и Закону Божьему. Убеждения художника складывались на основе традиционных христианских ценностей, заложенных с детства, а потом обогащались, расцвечивались новыми знаниями. И по складу характера, и внешне — «окающий», немногословно основательный, с бородой, усами, удлиненными волосами — Виктор Васнецов был выразителем русскости. «Такой русак, что и желать больше нельзя», — сказал один из его современников. Домосед, отец большого семейства, где перед трапезой обязательно полагалась молитва, а за столом молодежь всегда безмолвствовала.
Его путь художника напоминал виток спирали. Начав иконописцем, Васнецов возвращается к иконе уже умудренным мастером и не расстается с иконописью до конца жизни. «Если человечество до сих пор сделало что-либо высокое в области искусства, то только на почве религиозных представлений», — говорил он. И еще: «Хотя бы маленькую искорку духа Божия отразить в картине — и то великое счастье».
В десятилетнем возрасте, вслед за старшим братом Николаем, Виктор Васнецов был отправлен родителями в ближайший губернский город Вятку для учебы сначала в Духовном училище, затем в семинарии. Для бедной семьи сельского священника возможность бесплатно выучить мужское потомство в духовных заведениях в то время была важной привилегией. Здесь Виктор Васнецов попал под сильное влияние преподавателя церковной живописи и архитектуры Николая Чернышева. Освоив технику иконописи, Васнецов пишет образа, выделявшиеся среди прочих. Его икона «Благословение детей» была помещена в комнате правления училища, а образ Божьей Матери — в Слободском Крестовоздвиженском монастыре в коллекции архимандрита Аполлоса. Юный Васнецов принимает участие в росписи Вятского кафедрального собора, и ему советуют получить профессиональное образование в Санкт-Петербурге, в Академии художеств.
Отец не стал препятствовать желанию сына оставить семинарию, но останавливало безденежье. Помогли вятские благотворители, организовавшие лотерею, на которой были проданы первые написанные им картины. Вот и Петербург. Провинциальный, скромный юноша не разобрался в правилах приема в Академию, не понял, что был принят по итогам экзаменов, и год занимался в Рисовальной школе.
Академию Васнецов оставил, недоучившись. К тому времени он уже был известен как иллюстратор и гравер. Потом была поездка в Париж — к товарищу по Академии Илье Репину. На чужбине и он, и Репин особенно остро почувствовали себя русскими. Он вернулся, уже не в Санкт-Петербург, а в Москву — древнюю столицу Отечества. Здесь он построит дом по собственному проекту, вырастит пятерых детей, станет именитым и почитаемым художником.
Васнецов оставил более двух тысяч работ — это ли не свидетельство его трудолюбия? Очень часто он писал, вдохновляясь музыкой. К музыке был приучен с детства — хоровое пение сопровождало службы в Рябовском храме Рождества Иоанна Предтечи. Обращались к Васнецову с самыми разными заказами, и он, не затрудняясь, брался за историческую живопись, за религиозную, за портрет, жанр, декорацию, графику, архитектуру, скульптуру, прикладное искусство, иллюстрацию, оформление книг, календарей, театральных программ и даже… меню. Многие тогда воспринимали это как «разменивание таланта», а для художника это была возможность создания единого, основанного на национальных традициях стиля. И в этом стиле Виктором Васнецовым было создано немало замечательных произведений.
«Это был заказ Божий!»
15 июля 1862 года в Киеве в честь равноапостольного князя Владимира был заложен Владимирский собор. Виктору Васнецову тогда только исполнилось 14 лет. К 1882 году, когда стало ясно, что строительство все-таки близко к завершению, Васнецов был уже прославленным живописцем. Созданы «Витязь на распутье», «После побоища», варианты «Богатырей», «Аленушка». И Васнецову предлагают возглавить роспись величественного храма. Приближалось 900-летие крещения Руси, и освящение храма должно было стать одной из кульминационных точек празднования.
Следует сказать, что душе художника была близка задача, поставленная перед создателями храма: образными средствами донести патриотическую идею исторической миссии России как восприемницы Православия от Византии. Эта идея должна быть выдержанной как во внешнем, так и внутреннем облике храма, что предполагало опору на канонические архитектурные и живописные архетипы, демонстрирующие преемственность традиции. Неудивительно, что председатель Комиссии по внутренней отделке Владимирского собора Адриан Прахов — историк искусства, профессор Киевского и Петербургского университетов, сразу вспомнил именно про Виктора Васнецова. Вообще, он желал привлечь к росписям самых талантливых художников, и Васнецов был первым в их ряду.
Началу росписей в 1885 году предшествовало изучение в Италии монументальной византийской живописи старых мастеров, на чем настаивал Адриан Прахов. Не были забыты им и памятники новгородского, московского, ростовского и ярославского зодчества, московские старообрядческие иконы, книжная миниатюра Древней Руси, а также выдающиеся отечественные памятники в самом Киеве, открывшиеся в то время в процессе реставрации: Софийский собор, мозаики и фрески Кирилловского и Михайловского монастырей.
Васнецову, домоседу по натуре, пришлось в апреле 1885 года на месяц отправиться в творческую командировку в Италию, куда на полгода раньше с той же целью был отправлен другой великий художник — М. Врубель.
Вернувшись в Россию, Васнецов, Врубель, Нестеров берутся за работу. Тогда никто не мог подумать, что на роспись уйдет больше десятка лет! Только над центральным образом Богоматери с младенцем в центральной апсиде — на нее ориентирован взгляд всякого входящего в храм — Виктор Васнецов работал два года! И тут было настоящее чудо. Когда Васнецов представил Прахову свои эскизы алтарного образа Богоматери, тот извлек и показал художнику сделанный когда-то набросок проступившего на штукатурке изображения. Сам Прахов рассказывал, как поразился Васнецов точному совпадению обоих изображений Божией Матери. На несколько минут утратив дар речи, он произнес: «Это был заказ Божий!»
Богородица легко и неторопливо идет навстречу зрителям. Царица Небесная несет грешному миру своего Сына. Ее большие, полные печали и любви карие глаза ласково смотрят на зрителя. Необыкновенно прекрасно ее бледное, озаренное внутренним светом лицо. Младенец раскинул ручки в широком жесте, подсмотренном художником у своего маленького сынишки. Традиционный образ Богоматери получил под кистью Васнецова оригинальную и своеобразную трактовку. Этот образ с тех пор называют «Васнецовской Богоматерью». Сам Виктор Михайлович считал эту работу главным делом всей своей жизни, а работу в храме — жизненным послушанием и позже говорил, что истинное счастье он испытал именно во время росписей киевского храма.
«Меня сохранил Господь», — говорил глубоко верующий Виктор Михайлович, который не сомневался, что только вмешательство высших сил уберегло его от верной гибели, когда он сорвался с лесов во время работы под куполом храма.
Сразу после освящения Владимирского собора Богоматерь Васнецова стала одним из самых любимых в России образов. Открытки с ее изображением разошлись огромными тиражами по всей стране.
После внутренней части свода апсиды следующее кульминационное сосредоточение собора — купол в его центральной части. Здесь собран сакральный смысл пространства храма, как пространства креста. «Сила Бога — в его победе над смертью, а явлена она нам в кресте», — писал один из отцов Церкви Иоанн Дамаскин.
Под сводами купола христиане оказываются пред очами Господа, каким Он явился на земле. Образ Спасителя выражает идею воссоединения человеческого и надмирного начал и принципиален в системе росписи как путь к свету, к истине.
Изображения Христа Вседержителя с Евангелием в куполе появляются с IX века и становятся очень распространенными в христианском мире. И Васнецов точно следует вековым традициям. Традиционные цвета облачения Христа — синий гиматий (накидка), знаменующий небесный план бытия, и красный хитон с полосой-клавом на плече как символ земного царственного величия. В то же время красный цвет связан с земной, кровной природой Иисуса. Слова на раскрытом Им Евангелии гласят: «Аз есть свет миру: ходяй ко Мне не имать ходите во тьме, но имать свет животный» («Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни»).
Вседержитель в древнерусской живописи обычно спокойно держит у груди благословляющую десницу и Евангелие. Васнецов усиливает Его жесты: руки Спасителя подняты вверх, привлекая особое внимание. Вслед за рукой взлетает край гиматия, подчеркивая стремительность действия.
Но главное в творении Васнецова — лик Христа. Художник искал образ свой, особенный, понимая, в какое вступает творческое соревнование с предшественниками и современниками. «…Пишу лик Христа — немалая задача, задача целых веков. Искания мои в соборе, конечно, слабая попытка найти Его Образ, но я истинно верую, что именно русскому художнику суждено найти Образ Мирового Христа… Христос, конечно, должен быть личен, но личное представление Его должно возвыситься до Мирового представления Его», — писал художник.
Ко Христу всем своим существом
Работая в соборе, Васнецов, разумеется, не был целиком самостоятельным в творческих решениях. Он часто исправлял эскизы в соответствии с церковными правилами, прислушиваясь к мнению в первую очередь митрополита Киевского и Галицкого Платона. Но не надо думать, будто духовенство выступало здесь этакими «ретроградами», и это подтверждает история росписи барабана купола.
Одной из важнейших задач Васнецов ставил для себя восстановление веры в интеллигенции, сильно охладевшей к религии в пореформенный период. Он искал новый соборный идеал для русского человека, а для этого требовалась живопись взволнованная, будоражащая. Для росписи барабана храма Виктор Васнецов придумывает собственную тему, никогда ранее не использовавшуюся в русской религиозной живописи. Обычно здесь размещают одиночные фигуры архангелов, праотцов, пророков или апостолов, удостоенных предстоять в непосредственной близости ко Христу. А Васнецов замыслил показать грандиозное зрелище воскресающих праведников и, по призыву «Света мира и истины», устремлявшихся к Нему.
Демократическая по замыслу художника идея представить воскресение мертвых отдельным сюжетом, выделив его из традиционных композиций «Воскресения», «Сошествия во ад», «Страшного суда», была неожиданно поддержана духовенством. За необычной идеей они прочувствовали глубокий смысл.
Композиция эта названа «Радость праведных о Господе. Преддверие рая». Массовое действие воскресающих людей и помогающих им ангелов завязано на главных фигурах композиции — трех архангелах, предстоящих перед Небесным Градом, сияющим новым светом и манящим людей к жизни вечной. Неудержимое движение праведников к Иисусу Христу показано художником очень динамично. Все праведники — в движении, переполнены чувствами, и только стражи Небесного Града остаются неподвижными. Все это напоминает фрески Микеланджело.
Стремитесь к Богу сильно, открыто, как бы говорит Васнецов, и этот его «сигнал» был распознан интеллигенцией. И — критиковался. Земное жизнеподобие композиции ставили ему в упрек. Сравнивая работу Васнецова с рублевской фреской Успенского собора во Владимире, один из философов писал: «Там необычайно сосредоточенная сила надежды передается исключительно движением глаз, устремленных вверх. Крестообразно сложенные руки праведников совершенно неподвижны, так же как и ноги и туловище. Их шествие в рай выражается исключительно их глазами». А Васнецов говорит современникам: сегодня мало только внутреннего горения, совершите движение ко Христу всем своим существом. Покажите это движение…
Не всегда священнослужители поддерживали идеи Васнецова. Так, на плафоны главного нефа художник планировал разместить грандиозную композицию Апокалипсиса или Откровений Иоанна Богослова, для которой им были проработаны все эскизы. Неф — один из основных элементов храма, предназначенный непосредственно для пребывания верующих. Само слово происходит от латинского navis — «корабль». Действительно, продольный неф по форме напоминает корабль. Он символизирует долгий путь христианина к спасению. Церковь — не что иное, как корабль, который проведет верующего сквозь все бури и волны бушующего океана жизни.
Идею грандиозной композиции «Апокалипсис» митрополит Платон, проявив необычайную твердость характера, решительно не принял. Решение он обосновал символической сложностью, непонятностью для народа и нераспространенностью подобного сюжета в русских храмах. И, скорее всего, митрополит был прав. Даже в богословских трудах и проповедях Русская Православная Церковь не часто обращается к Апокалипсису. Что же говорить о живописном отображении текста, наполненного загадками и намеками?
Васнецов хотя и переживал конфликт, смог вскоре найти другое решение. На плафонах нефа он изобразил Бога Саваофа, распятого Иисуса Христа, Христа-отрока. Масштабность и величественная красота работ была так велика, что духовенство их одобрило, несмотря на неканоничность.
Могучая фигура Отца Саваофа написана Васнецовым на втором плафоне от входа. Надо отметить, что изображение Бога-Отца Церковью никогда не приветствовалось ввиду сокрытости Его облика от человека, «безвидности». По этому поводу издавались запретительные постановления VII Вселенского собора 787 года, подтвержденные Великим Московским собором 1635 года. Однако практика христианской иконографии допускала отступления, и Васнецов опирается на традиции представлять Бога-Отца в виде могучего седовласого старца в белоснежных одеждах. Он сидит, поникший в горе, опустив разведенные руки в стороны, словно готовясь принять тело распятого Иисуса. Надпись над Его фигурой гласит: «Так бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть».
На первом из трех плафонов храма Васнецов представил поясную фигуру распятого на кресте Христа. Его лик спокоен, и тело кажется невесомым. Это ощущение подчеркнуто парением ангелов, уносящих крест к престолу Божию. Они любовно обвивают крыльями тело Иисуса, образуя из трепещущих крыльев венок.
На последнем плафоне помещено изображение Христа отрока. Он выражает идею премудрости Божией, выраженной в Слове, о котором повествует начало Евангелия от Иоанна.
Святители, праведники, подвижники
В храмовых древних росписях святители как верховные иерархи Церкви изображались в святая святых — в нижнем регистре алтаря как предстоящие у престола. Во Владимирском соборе программа росписи алтаря Васнецовым была несколько изменена: святителям отведены замкнутые полукружия по сторонам центральной сцены «Евхаристия», изображающей причастие Христом апостолов.
Для подобных изображений установлены канонические правила — выстраивание святых в строгие ряды по принципу изокефалии — расположения голов на одном уровне и строгая фронтальность изображения. Лики святых художник пишет, используя исторические прототипы, однако проявляет поразительную изобретательность в умении добиться неповторимости каждого.
Вот достаточно моложавый Василий Великий с «брадой длинной и редкой». Вот Иоанн Златоуст с небольшой бородкой и кудрявыми волосами, живо глядящий на зрителей. Вот читающий Евангелие Григорий Богослов с «брадою недолгой, но густой и широкой». Епископ Александрийский Афанасий, обративший свой взгляд к горнему. Далее — Климент, папа Римский, принявший мученическую смерть в Херсонесе Таврическом, и Николай, архиепископ Мир Ликийских — самый почитаемый святой на Руси. Все святители в старинных облачениях — крестчатых фелонях с омофором — широких шарфах с крестами, отличительным знаком епископа.
Собор святителей Русской Церкви Васнецов изображает на фоне традиционного русского храма с пятью луковичными куполами. Васнецов разделил отечественных святителей на две группы: собственно святителей и преподобных подвижников, облаченных в темные мантии. Сергий Радонежский, Антоний Печерский, Стефан Пермский, Феодосий Печерский, митрополиты Алексей и Петр облачены в саккосы, появившиеся на Руси в XV веке. Работая над этими образами, Васнецов старался следовать исторической правде и просил художника Василия Поленова прислать зарисовки саккосов Петра и Алексея и даже подсказал: «Их можно найти на фронтоне Успенского собора и в Патриаршей ризнице».
Для главного иконостаса художник пишет образы русских подвижников веры. Это святые князь Владимир и Александр Невский, княгиня Ольга. Каждый из них — большая личность. Княгиня Ольга. Волевая, умная и красивая. Только с такой силой характера и уверенностью в правоте своей веры и можно было устоять в среде подавляющего большинства язычников. Александр Невский стоит вполоборота. Известный победами над шведами, немцами и литовцами, он и на иконе — в воинском снаряжении. Прижимая правую руку с мечом к груди и удерживая в левой боевой стяг, князь погружен в молитву, ища духовной поддержки в защите Родины.
В росписях собора напрашивались исторические сюжеты о событии, в честь которого возводился храм. Крещение Руси. Для них было предусмотрено место в западном притворе. Здесь Васнецов создает две большие композиции: «Крещение князя Владимира» и «Крещение Руси». Князь Владимир изображен погруженным в купель с особенным выражением молитвенной сосредоточенности на лице. По преданию, при крещении он пережил схождение Божественной благодати, озарившей его «светом истины».
В этом же ряду стоят изображения подвижников земли русской, размещенных на пилонах главного нефа собора. Васнецов пишет здесь Нестора-летописца, Алапия-живописца, чьи творения до нас, к сожалению, не дошли. Алапий держит в руках только что законченную им икону Богоматери-Одигитрии, за его головой простирается ангел. Видимо, Васнецов хотел напомнить повествование из жизни святого о том, что во время болезни ангел закончил начатый им образ. Нестора художник изображает в келье Киев-града с его белокаменными церквами, Днепром и плывущими по нему стругами с воинами.
Рассказывать о росписях Васнецова во Владимирском соборе можно, наверное, бесконечно. Только в росписях «Плащаница», «Страшный суд» — десятки фигур, множество сюжетов. Это можно сказать и о росписях с видами райских кущ, и даже о многочисленных орнаментах. Они так густо «населены», что рассматривать их можно часами. А в целом работы Васнецова во Владимирском соборе отразили все основные сюжеты Ветхого и Нового Заветов, изобразили русских исторических деятелей, причисленных к лику святых. Сам же автор писал о своей работе в конце жизни: «Я сам думал, что проник в дух русской иконы и что я выразил внутренний мир живописца того времени, что я постиг технику этого старого времени. Оказалось, однако, что я глубоко заблуждался. Дух древней русской иконы оказался во много раз выше, чем я думал».
После росписи Владимирского собора Васнецов еще не раз обращался к религиозной живописи. Участвовал в создании декоративного убранства храма Воскресения Христова в Петербурге, более известного как Спас на Крови. Храм был заложен на месте взрыва, смертельно ранившего императора Александра II. Создавал мозаики для православного храма равноапостольной Марии Магдалины в немецком Дармштадте. Храм был построен на личные средства Николая II, который, останавливаясь при Гессенском дворе, родине его супруги Александры Федоровны, хотел иметь возможность молиться в православной церкви. Художник создал четыре больших холста для собора Георгия Победоносца в городе Гусь-Хрустальный. Даже после переворота в октябре 1917 года Васнецов хлопочет перед безбожной властью о защите отреставрированных икон и открытии для публики великого творения А. Иванова «Явление Христа народу». Виктор Васнецов начал свою жизнь с Богом и с Богом прошел ее до конца.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.