«Старый дом» и Прикотенко: когда весна сменяет зиму

(Фото О. Щебелевой)

Появление этого режиссера в новосибирском театре «Старый дом» совпало с теми преобразованиями в сторону современности и актуальности, которые мы видим сегодня. А может, и не совпало – может, Андрей Прикотенко и есть тот человек, который своими смелыми творческими решениями стал менять театр до неузнаваемости

Он мог бы стать танцовщиком, и для этого были предпосылки, ведь все свое детство будущий главный режиссер «Старого дома» провел на гастролях в выступлениях. Однако, как признался сам Андрей Михайлович на творческой встрече в рамках проекта «Люди как книги» в Новосибирской областной библиотеке, натанцевался так, что хватит на целую жизнь.
Он мог бы стать актером, и к этому располагало полученное актерское образование на курсе В. М. Фильштинского. Но, как говорится, чего-то не хватило. Прикотенко достаточно было один раз выступить на сцене вместо заболевшего актера, чтобы больше не браться за это дело. «Это был ужасный опыт: я играл Эдипа-царя в Театре на Литейном. Случился позор: люди уходили из зрительного зала и кричали: «Громче!», а я покрывался потом. Одно радовало в этой ситуации: что я знал всю пьесу наизусть».
Однако даже на режиссуру, к которой Андрей Михайлович так стремился, его не приняли: профессор Малочевская отсеяла его после консультации. Может, сейчас она и жалеет об этом. А вот Фильштинский подобрал молодое дарование и сказал, что на его, пусть и актерском, курсе он научится ставить спектакли. И в студенческие годы Прикотенко, действительно, ставил много. Его первыми артистами стали его же однокурсники: Хабенский, Пореченков, Раппопорт… Но его первая, серьезная работа случилась именно в Новосибирске.
Это был дипломный спектакль по пьесе Юрия Рогозина «Санька-встанька». Спектакль же назывался «Саня, Санька, Александр», играл в нем покойный Анатолий Узденский. Во время работы над спектаклем между Узденским и Прикотенко возникла крепкая дружба, которая продолжалась до самых последних дней Анатолия Ефимовича. «Он замечательно играл в этом спектакле и все время про этот спектакль вспоминал. И мне казалось, что эта роль у него была не случайная», — говорит Андрей Михайлович.
Случилось это в 1998 году. Молодой Прикотенко по протекции Фильштинского, который дружил с тогдашним главрежем «Старого дома» С. Я. Верхградским, приехал из Питера в Новосибирск и поселился на улице Грибоедова. Опасаясь ожидающего его одиночества в незнакомом городе, режиссер привез с собой кота. Но в одну из ночей случилось несчастье: кот упал с девятого этажа и разбился.
На следующий день пришел другой, очевидно, бездомный. Прикотенко его приютил, но животное постигла та же участь. Вот так его встретил Новосибирск, и, казалось, это было плохим предзнаменованием. Однако ничего страшного не случилось, за исключением того факта, что тогдашнему директору «Старого дома» спектакль не понравился: Нелли Новицкая хотела сделать из театра что-то вроде мюзик-холла, и прикотенковский спектакль про алкоголика совершенно не вписывался в ее концепцию. Зато он очень нравился… уборщицам! «Они меня хвалили и говорили, что происходящее там очень похоже на их жизнь», — говорит Андрей Михайлович.
И понеслось: успех за успехом: спектакли в Орле, Питере, Москве, Риге. Премии и овации. В Орловском государственном академическом театре имени И. С. Тургенева, где спектакли держатся максимум три года, прикотенковские «Дни нашей жизни» по пьесе Леонида Андреева продержались в репертуаре целых девять лет! «Я помню финал этого спектакля на премьере — что творилось со зрителями! Они находились под сильным впечатлением! Такого в моей жизни больше никогда не было», — признается режиссер.
Судьбоносным спектаклем для Прикотенко стал «Вишневый сад» в новосибирском «Старом доме»: именно после него поступило предложение возглавить труппу театра.
Лично для меня этот спектакль любимый. Его можно показывать студентам как пример того, как доносить устаревшие явления сегодня, используя современную эстетику и при этом не переходя границ, оставаясь в тексте Чехова.
Далее последовал «Sociopath/Гамлет» («Социопат»), где Прикотенко фактически заново написал пьесу, переписав шекспировский текст. Подобных работ у него уже шесть, и они вполне потянут на пятисотстраничное издание сочинений.
Сегодня сделано новое переложение — «Идиот» Достоевского. Классика звучит устами Прикотенко свежо и местами даже дерзко. Главное — интересно. Вот почему современное искусство, которое режиссер несет в массы, приносит хорошую кассу.
«Старый дом» постепенно преображается. Пока изменилось пространство сцены и зрительного зала. Постепенно проходит реконструкция: «Старый дом» вырос из этой обаятельной, милой, но все-таки маленькой творческой площадки. И у него достаточно темперамента и идей для того, чтобы стать шире и больше. Конечно, театр при этом потеряет уютную и любимую многими камерность. Но, как уверяет главный режиссер, в театре другой закон: большое театральное пространство только увеличивает энергию, идущую как от актеров, так и от зрителей — за счет дополнительного воздуха и объема. Будут ли зрители ощущать себя в этом особом театральном «космосе» так же комфорт-но — увидим.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.