Как я искала Достоевского

В рамках Международного фестиваля актуального театра «Хаос», прошедшего в Новосибирске, зрителям показали аж три спектакля по произведениям Ф. М. Достоевского. Казалось, любители классики понадеялись отвести душу. Но не тут-то было, ведь название «Хаос» себя полностью оправдало, и увиденное вызвало не восторг и наслаждение, а ужас и возмущение

Первым показал свое творение театр «Старый дом», указав, правда, лишь в программке, что прикотенковский «Идиот» создан всего лишь «по мотивам» романа Федора Михайловича. В этом спектакле не только действие перенесено в наш век (этот факт все-таки был указан на сайте театра), но и фактически заново написан текст. Только непонятно, почему в этой современной действительности Настасью Филипповну осуждают за то, что она без брака спала с Тоцким (сегодня вы не найдете пару, которая бы не поступала так же) и почему человек, который направо и налево называет себя идиотом, так уверенно держится с людьми.
В спектакле, правда, есть интересные ходы — например, сцена знакомства Барашковой с Мышкиным, когда они в прихожей играли в «зайца и волка», а вот центральная, самая драматичная в романе сцена со сжиганием денег в спектакле Прикотенко получилась совсем уж невыразительной: вместо бросания денег в камин Гане Иволгину надо было успеть ввести пароль в телефоне, и тогда нужная сумма поступит на его счет.
Вся эта несуразица была еще добавлена совершенно либо неразборчивой речью, либо наигранной манерой молодых артистов, которые в этом сезоне пополнили труппу театра.
Зато речь актеров дрезденского театра в спектакле «Униженные и оскорбленные» была более чем доходчивая: один персонаж в цилиндре даже лаял по-собачьи. Остальные буквально истерили на сцене, причем так вызывающе, что даже не хотелось пользоваться приемником-переводчиком.
Казалось бы, после киношного «Даун хауса», в котором князь Мышкин и Настасья Филипповна сидели рядышком в поле и опорожнялись, удивляться уже нечему. Немцы показали, что это не так. Зрители, правда, были предупреждены, что на сцене по режиссерской задумке должен появиться голый артист (организаторы даже спросили зал, согласны ли они на это, правда, зал конкретно ничего не ответил), однако совершенно была не понятна «уместность» подобного хода. Актер действительно вышел абсолютно обнаженным, даже без фигового листочка на срамном месте, причем перемещался по сцене во все концы. Потом ему зачем-то прицепили крылья то ли падшего ангела, то ли орла, а может и демона — последнее, пожалуй, подходит больше всего, потому что все это напоминало какую-то адскую вакханалию. Подозреваю, что сей крылатый «херувим» символизировал собой обнаженную суть человеческой натуры, но все равно в контексте всего увиденного классические костюмы, свойственные эпохе Достоевского, были совершенно неуместны.
На третий спектакль — «Преступление и наказание» в исполнении питерского театра «Приют комедианта» мне попасть не удалось. Говорят, что там не испохабили классику и что все было чинно и традиционно. Вот разве что роль Лужина исполнял… карлик! (Если я напишу «маленький человек», читатели воспримут это в литературоведческом контексте). Видимо, Алексей Ингелевич в силу особенности своего роста символизировал низкую душу своего персонажа.
Как бы то ни было, с «Идиота» я ушла после первого действия. На немцев хватило и того меньше — пяти минут.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.