Светлана, Хоздазат, Павсикахий и Вахтисий

Гадающая Светлана

Много удивительно красивых женских имен в русском языке. Одно из таких имен — Светлана. Но это имя не только удивительно красивое, но еще и удивительное. В нем собрались и история российской культуры, и новейшая история государства, и непростые аспекты отношения Русской Православной Церкви к наречению своих чад именами
Светлое имя от поэта
Светлана — имя светлое, светоносное. И оно единственное в своем роде, поскольку было выдумано одним поэтом, а известность приобрело благодаря поэту другому.
Придумал имя Светлана поэт А. Востоков в 1802 году. «Светлана и Мстислав», так назывался его романс. Но популярность имя приобрело только в 1813 году после публикации баллады «Светлана» Василия Жуковского. Только благодаря его балладе имя Светлана не сгинуло, как это случилось со многими придуманными в то время литературными именами.
Использование искусственных имен было во времена романтизма обычным делом. Чаще всего эти имена несли в себе некое положительное начало. Прелеста, Прията, Привета. Тут пояснений не требуется. Действие баллады Жуковского разворачивается в ночь перед Крещением, когда по традиции на Руси совершались святочные гадания. И в имени героини поэт соединил свет и святки. Баллада сразу получила широкое распространение, а Жуковского даже стали называть «певцом Светланы». Скоро на текст «Светланы» была написана опера, великий Карл Брюллов создал портрет гадающей Светланы. Во второй половине XIX века текст баллады из дворянской среды уходит в народ. Ее фрагменты превращаются в песню, которую почитают уже народной.
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали…
Имя Светлана начинает свое шествие сначала по литературным произведениям, а потом и по жизни. В 1857 году был построен паровой фрегат «Светлана», прослуживший в российском императорском флоте около 30 лет. В 1871 году на нем отправился в круго-
светное путешествие великий князь Алексей Александрович. В мае 1873 года фрегат встал на рейд Владивостока. Визит члена императорской фамилии стал для города значительным событием, и в память о нем главная улица Владивостока, прежде Американская, стала именоваться Светланской. В 1896 году был спущен на воду бронепалубный крейсер «Светлана», участвовавший в Русско-японской войне и погибший в Цусимском сражении 1905 года. В честь него в 1913 году был заложен новый крейсер «Светлана», но Первая мировая война не позволила завершить постройку корабля.
Именем Светлана был назван старейший пансионат (ныне санаторий) Сочи, построенный в 1874 году. Его основал А. Фронштейн, участник движения за объединение Италии, сосланный на Кавказ за революционную деятельность. В честь этого пансионата до сих пор целый микрорайон в Сочи так и называется «Светлана». Есть и одноименная остановка. Практически всякий, кто отдыхал у нас в Сочи и ездил на общественном транспорте, в частности в знаменитый Дендрарий, мог слышать в автобусе: «Остановите на «Светлане». А в 1913 году в Санкт-Петербурге появилось акционерное общество «Светлана», созданное для производства в России ламп накаливания. Выбор «светлого» имени для нового предприятия, изготавливающего световые приборы, оказался исключительно удачным. Имя Светлана при этом обрело в дополнение к световой еще и электрическую символику, что в первые годы советской власти сказалось на его дальнейшей судьбе.
От Фотинии до Светланы
Русский именослов в XIX веке представлял собой замкнутую консервативную систему, практически неспособную к пополнению. Новое имя могло появиться лишь через признание Русской Православной Церковью нового святого — носителя имени. Но к XIX веку список разрешенных имен в целом устоялся, и новые святые не влияли на именослов, поскольку уже носили имена из святцев; их прославление всего лишь воспроизводило известные имена. Например, имя Иван (точнее, его церковная форма Иоанн) в святцах конца XIX века упоминалось 79 раз. Правда, и престранных для русского уха имен в святцах предостаточно. Вспомните «Шинель» Николая Гоголя.
«Имя его было Акакий Акакиевич. Может быть, читателю оно покажется несколько странным и выисканным, но можно уверить, что его никак не искали, а что сами собою случились такие обстоятельства, что никак нельзя было дать другого имени… Родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта. Покойница матушка, чиновница и очень хорошая женщина, расположилась, как следует, окрестить ребенка. Матушка еще лежала на кровати против дверей, а по правую руку стоял кум, превосходнейший человек, Иван Иванович Ерошкин, служивший столоначальником в сенате, и кума, жена квартального офицера, женщина редких добродетелей, Арина Семеновна Белобрюшкова. Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Сессия, или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата. «Нет, — подумала покойница, — имена-то все такие». Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. «Вот это наказание, — проговорила старуха, — какие все имена; я, право, никогда и не слыхивала таких. Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трифилий и Варахасий». Еще переворотили страницу — вышли: Павсикахий и Вахтисий. «Ну, уж я вижу, — сказала старуха, — что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Таким образом и произошел Акакий Акакиевич».
Однако потребность в обновлении личных имен существовала в русском обществе постоянно, и в конце XIX века стала выходить за очерченные границы. Причиной тому — мода на все древнерусское и древнеславянское, интерес к дохристианской истории Руси. Именно со второй половины XIX века получили широкое распространение имена, связанные с древнерусской историей, — Владимир и Ольга, но они имелись в святцах, за ними уже закрепилась практика именования, и с наречением этими именами проблем не возникало. Другие имена, к которым сформировался общественный интерес, пробивали себе дорогу с большим трудом. Например, имена Игорь и Олег (также связанные с историей Древней Руси) церковь долгое время не признавала подлинно православными. Князья Игорь Ольгович и Олег Романович Брянский упоминались в святцах, но были канонизированы под другими именами. Церковные власти стремились решительно пресекать нарушения православных установлений, которые изредка все же происходили под давлением родителей, желавших назвать ребенка именем, отсутствовавшим в святцах.
Время от времени публиковались запреты вроде того, что появился в «Санкт-Петербургском духовном вестнике» в 1895 году: «Православные имена должны быть даваемы исключительно в честь святых православной церкви, и строго воспрещается давать римско-католические, протестантские и проч.».
Светлана числилась среди таких же «запрещенных» имен. Священнослужители, отказываясь крестить этим именем, предлагали родителям имена из святцев Фотиния, Фотина — греческие по происхождению, образованные от древнегреческого «свет», то есть имевшие близкое к имени Светлана значение (отсюда слова «фотон», «фотография»).
Со второй половины XIX века известны случаи, когда имя Светлана, использовавшееся женщинами в качестве второго, неофициального «домашнего» имени, выходило за узкий домашний круг и становилось общеизвестным, публичным. Крестильное имя, разумеется, при этом было другим. Пример — баронесса Светлана Вревская (урожденная Лопухина).
В 1910-е годы аналогичных случаев становилось все больше. Например, известна Светлана Зиверт, родившаяся в 1905 году в Петербурге в семье обрусевших немцев; при крещении ее нарекли Фотинией. В 1922—1923 годах Светлана Зиверт, будучи в эмиграции в Берлине, была обручена с Владимиром Набоковым. В его поэтический сборник «Гроздь» вошли многие стихотворения, посвященные невесте. Однако женитьба не состоялась — ее родители воспрепятствовали браку.
Вопрос об имени Светлана возникал в обществе все чаще. Родители новорожденных девочек обращались к церковным властям (вплоть до Святейшего Синода) с просьбами о разрешении крестить именем Светлана, но, как правило, безрезультатно. В 1912 году в журнале «Церковный вестник» специально давались следующие разъяснения: «В 1900 году в Св. Синод дважды поступали от просителей ходатайства о разрешении наименовать дочерей по имени Светлана, но Св. Синод не нашел оснований к удовлетворению означенных ходатайств, так как имени Светлана в православных святцах нет».
В то же время произошел первый случай официального наречения именем Светлана. В самом начале XX века в семье Александра Эллиса, коменданта Петропавловской крепости, родилась дочь, которую захотели назвать Светланой. Члены семьи поддерживали идею; к тому же дядя новорожденной командовал крейсером «Светлана». Через него обратились с просьбой в Святейший Синод. Просьба в порядке исключения была удовлетворена. Здесь сыграло роль то обстоятельство, что должность коменданта Петропавловской крепости в Российской империи являлась чрезвычайно почетной. Комендант считался третьим лицом в столице после государя императора и генерал-губернатора. Светлана Александровна Эллис (в замужестве Казембек) прожила долгую жизнь в эмиграции и скончалась в начале XXI века в США.
«СВЕТовая ЛАмпа НАкаливания»
Октябрьский переворот 1917 года сломал многие прежние порядки. После принятия «Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви» в начале 1918 года право регистрации рождения и наречения именем передавалось органам гражданской власти — загсам. Таким образом, нарушалась многовековая традиция именования людей сообразно церковным канонам, разрывалась связь русского именослова со списком православных святых. По сути дела, именем теперь могло стать любое слово, а в обязанности загсов входила лишь его регистрация.
Такое положение вещей породило небывалое в истории расширение количества личных имен и радикальные перемены в составе именника. Позднее исследователи говорили об этом феномене как об «антропонимическом взрыве».
В сравнительно короткий срок в употребление вошли сотни имен, до революции не имевшие права на использование из-за отсутствия в святцах. Среди них были многочисленные заимствования из европейских языков (Альберт, Эдуард, Жанна, Белла); имена-неологизмы (Гелий, Элина), в том числе с советскими и коммунистическими корнями (Владлен, Виль, Авангард, Нинель, Октябрина, Тракторина, Электриция). Шедевром здесь, конечно, является Даздраперма, что означает — «Да здравствует Первомай». Автор знал старичка по имени Лундеж. На вопрос, что это за имя такое, он ответил, что это сокращение от «Ленин умер, но дело его живет». На вопрос, а как назвать человека, если «Маркс умер, но дело его…», он сначала задумался, а потом принялся хохотать… Автор как-то давно делал еще интервью с человеком по имени Ленсталь (Ленин — Сталин). И с автором респондент поделился такой информацией: в хрущевские времена, когда уже произошло разоблачение культа личности Сталина, — ему на полном серьезе предлагали переименоваться из Ленсталя в Ленхруща.
В именник вернулись многие древнерусские и древнеславянские имена, именованию которыми препятствовала церковь (Бронислав, Станислав, Дана, Любава). Стали широко использоваться имена, содержавшиеся в дореволюционных святцах, но не употреблявшиеся по тем или иным причинам, — например, за именем закрепилась традиция именования только в монашеской среде (Валентин, Зоя, Маргарита). И имя Светлана, становясь законным и полноценным, ассоциировалось в обществе с приходом новой эпохи.
В первые годы советской власти слово «светлый» дополнилось еще одним акцентом, связанным со строительством «светлого будущего», с движением по «светлому пути» к коммунизму. Ранее уже упоминалось о появлении в имени Светлана электрической символики. После революции спрос на продукцию завода «Светлана» вырос многократно. Электрические лампочки в свете ленинского плана электрификации (ГОЭЛРО) оказались не просто вещью, а продуктом, важным с идеологической точки зрения. И имя Светлана обрело нарицательное значение: светланами стали называть сами лампочки, расшифровывая слово как аббревиатуру от фразы «СВЕТовая ЛАмпа НАкаливания». В 1920-е годы слово стало ходовым (хотя и ненадолго) и использовалось наравне с «лампочкой Ильича».
К имени Светлана в 1920-е годы родилось и парное мужское имя — Светлан, но заметного распространения оно не получило. Известно также родственное мужское имя — Свет (так назвал своего сына поэт Демьян Бедный), но и это имя осталось редким.
А вот имя Светлана помимо основной — световой — символики, через электрическую с легкостью обрело идеологическое звучание. К нему относились не просто как хорошему новому имени: его осмысливали как имя подлинно советское, что способствовало его быстрому распространению.
Светлана и ХХ век
Чаще всего новое имя сначала завоевывает себе признание в высшей социальной группе и лишь потом распространяется в массах. Имя Светлана не было исключением. В 1920-е годы имя еще очень редкое, но при этом с заметной регулярностью обнаруживается в семьях высшей советской партийной и государственной элиты. В 1924 году М. Тухачевский назвал свою дочь Светлана. В том же году нарекли Светланой новорожденную дочь видного партийного деятеля Н. Бухарина. В 1926 году появилась дочь Светлана в семье И. Сталина; в 1929-м — в семье его ближайшего соратника В. Молотова.
Новое имя использовалось и в семьях творческой интеллигенции. В 1920 году оперный певец Л. Собинов назвал свою дочь Светланой. (Следует отметить, что Собинов, будучи верующим, крестил новорожденную дочь, а крестным именем Светланы Собиновой было Лукия, латинского происхождения, от латинского lux — «свет»). В 1926 году дочь Светлана появилась у писателя М. Шолохова.

Светлана Аллилуева

Как мы уже упомянули, особую роль в дальнейшей судьбе имени сыграла дочь Сталина Светлана, родившаяся в 1926 году, ставшая третьим ребенком Сталина и вторым — в браке с Надеждой Аллилуевой. Скорее всего, сам Сталин не имел отношения к выбору имени дочери. Надежда Аллилуева после размолвки с мужем уехала к родителям в Ленинград и вернулась в Москву с ребенком, когда Светлане исполнилось уже три месяца.
После гибели жены в 1932 году И. Сталин стал появляться с дочерью на трибунах во время демонстраций и парадов, а 3 августа 1935 года в «Известиях» появилось фото с подписью «Товарищ Сталин с дочерью Светланой». Публикация сделала общеизвестным имя дочери «вождя народов», придав тем самым мощный толчок к его распространению. В конце 1930-х годов в Москве на тысячу новорожденных девочек уже приходилось 22 с именем Светлана.
Имя проникало в произведения литературы и искусства того времени, которые, в свою очередь, способствовали росту его дальнейшей популярности. Здесь особняком стоит стихотворение «Светлана» Сергея Михалкова, увидевшее свет в «Известиях» в 1935 году. Сам Михалков много позже пояснял, что появление имени Светлана в его стихах было связано с желанием завоевать расположение однокурсницы по Литинституту с этим именем. После публикации, по словам Михалкова, его неожиданно пригласили в ЦК партии, где сообщили, что товарищу Сталину стихи очень понравились. Позднее «Колыбельная Светланы» — переработанная версия стихотворения — печаталась многократно и получила широкую известность. В среде советской творческой интеллигенции произведение Михалкова расценивалось как откровенно карьеристское, которое гарантировало последующую благосклонность Сталина к поэту.
Имя Светлана набирало массовость в 1940—1950-е годы. Например, в Ленинграде в эти два десятилетия его частотность составляла 20 процентов (против четырех процентов в 1930-е годы). В 1950-е годы имя было на 10-м месте по популярности в столице. В послевоенные годы имя Светлана обрело также интернациональный статус, войдя в именословы многих народов СССР.
Имя долгое время не признавалось Русской Православной Церковью. Однако в 1943 году Священный Синод установил тождественность имени Светлана именам двух святых: преподобной Фотинии (Фотины) Палестинской (память 13 (26) февраля) и мученицы Фотины Самаряныни (память 20 марта (2 апреля). Таким образом, после официального признания церковью Светланы получили возможность праздновать именины.
1980-е годы — время критического перелома в популярности имени. Перемены в именнике происходят регулярно; одни имена становятся частыми, другие вдруг теряют привлекательность. В 1980-е годы как раз происходила очередная смена общественных предпочтений в именовании. Многие женские имена, являвшиеся, как и Светлана, лидерами в 1960-е годы (Елена, Наталья, Ольга, Ирина), утрачивали свои позиции. На смену приходили женские имена с богатым историко-культурным «багажом», — такие, как Дарья, Анастасия, Мария. Однако имя, в 1990-е и 2000-е годы, утратив популярность в именованиях новорожденных, из человеческого именослова переместилось в другие сферы, парадоксальным образом обретя при этом высокую деловую репутацию. По наблюдениям экспертов, Светлана заметно чаще других женских имен используется для именования ресторанов, кафе, парикмахерских, салонов красоты, магазинов и других предприятий малого бизнеса.
Борщов, Волков, Зайцев
Теперь давайте более основательно посмотрим на отношение Русской Православной Церкви к поименованию своих чад. Отчего наша Церковь так ортодоксальна в этом деле? (Заметим, не только в этом). Начнем с того, что Церковь по определению должна быть ортодоксальна. Православие — это прямой перевод греческого слова «ортодоксия». Ортодоксальность, конечно, препятствует развитию, но зато надежно оберегает от всякого рода рисков.
Русский православный имено-слов складывался не одно столетие. Древние исконно русские имена возникли в дохристианскую эпоху. Чаще всего это были языческие славянские прозвища, довольно ясные по значению. Причины возникновения того или иного имени были различными. Сейчас историю таких имен иногда можно проследить по русским фамилиям. Свою роль играли обстоятельства рождения, внешний облик, характер и т. д. Ученые насчитывают несколько групп славянских имен. Это имена, взятые из животного и растительного мира (Щука, Ерш, Заяц, Волк, Орел, Орех, Борщ, — отсюда фамилии Волков, Борщов, Зайцев и т. д.); имена, данные в зависимости от порядка рождения (Первуша, Вторак, Третьяк, — фамилия, например, Третьяков); имена языческих богов (Лада, Ярило); имена, данные по человеческим качествам (Храбр, Стоян, — известный актер Юрий Стоянов).
Иногда ребенка называли, ориентируясь на какую-то заметную черту его характера (Забава, Крик, Истома, Молчан, Неулыба, Смеяна, Несмеяна, — тут на память всем придет фамилия Молчанов) или на отношение к нему в семье (Голуба, Любим, Неждан, Чаян, Милава, Поспел, Хотен, — Любимов, Нежданов, Жданов).
Большинство славянских имен состояли из двух корней, связанных соединительной гласной: Ярослав (сильный и славный), Всеволод (владеющий всем).
К славянским именам прибавились скандинавские, пришедшие с викингами в языческий период: Рюрик, Олег, Игорь, Глеб, Рогволод. Единственным языческим именем тюркского происхождения было, вероятно, имя Борис. После XVII века древние языческие славянские и скандинавские имена, за немногими исключениями, исчезли. Но, как мы уже продемонстрировали, они не ушли совсем, перейдя со временем в русские фамилии.
Некоторые дохристианские имена канонизированных русских святых впоследствии стали календарными. В XI—XII веках к лику святых было причислено несколько князей, которые были канонизированы под христианскими, то есть греческими, именами: Владимир как Василий, Борис как Роман, Глеб как Давид, Всеволод как Гавриил, Игорь как Георгий. Позже Церковь признала еще пять славянских имен — Ярослав, Мстислав, Ростислав, Вячеслав, Свято-
слав и одно скандинавское — Олег. Правда, эти имена никогда не давались святым даже в качестве второго имени. Кроме этих исключений, все русские официальные имена были церковнославянскими, то есть византийско-греческими по происхождению.

Крейсер Светлана

Обычай нарекать христиан именами святых появился еще с первых веков христианской веры. К V веку это стало повсеместной традицией. «Господь каждому из нас дает двух ангелов, один из которых — Ангел-хранитель — хранит нас от всякого зла, от разных несчастий и помогает делать добро, а другой Ангел — святой угодник Божий, имя которого мы носим, ходатайствует о нас перед Богом, молится Богу за нас. Его молитвы, как более достойные, угодные Богу, скорее приемлются, чем наши, грешные», — писал святой Феодор Едесский.
В русском Православии младенца нарекают именем на восьмой день по рождении. Впрочем, это не считается непременной традицией. Часто имя нарекали непосредственно в день рождения. Кроме того, есть традиция называть ребенка и в честь святых, память которых приходилась на день крещения. Для девочек допускается перенос на несколько дней, если не было памяти святых жен. В связи с тем, что в месяцеслове многие имена святых празднуются несколько раз в году, то днем ангела для новорожденного становится ближайший за днем рождения день памяти святого.
При таком выборе день рождения и именины чаще всего совпадали. Таким образом, человек получал имя от Церкви при крещении, и выбиралось оно не произвольно, а по одному из нескольких правил. У правил бывают исключения, случаются они (правда, крайне редко) и у Церкви. Так, князю Владимиру в Крещении было дано имя Василий (а Пересвету и Ослябе — Александр и Андрей), но, тем не менее, мы почитаем крестителя Руси именно с его первоначальным именем Владимир: оно освятилось его подвигом.
И все-таки в последнее время рядовые верующие все чаще недоумевают, почему они не вправе крестить ребенка под тем именем, которое не значится в святцах? По указанию Евангелия в повествовании о наречении имени Спасителю и Иоанну Крестителю (Мф.1, 20-21; Лк. 1, 30—31, 59—63) выбор имени новорожденного принадлежал именно родителям. Между тем жизнь рождает немало новых имен, но родители лишены возможности крестить под такими именами своих детей. В святцах имеются имена Трифилий, Дула и Варахасий, Павсикахий и Вахтисий, но нет имен Юрий и Руслан. Юрия крестят как Георгия, Регину, как Марину, а Руслана — как Рустика. Алиса получает в крещении имя Александра, в память страстотерпицы Александры Феодоровны Романовой, до принятия православия носившей имя Алиса. Но чаще всего для детей с именами, которых нет в святцах, «подбирают» имя святого, наиболее близкое к его имени по звучанию. Получается своего рода «подгонка» имени, и едва ли это хорошо. Кстати, вспомните сериал «Бригада», когда там священник служил молебен по погибшим, в частности по тому, которого звали Космос, он его отпевал как Косьму.
Отметим, что в других поместных православных церквах ничего подобного нет. Один из постоянных пользователей популярного российского православного сайта из Молдавии рассказывает, что в этой стране можно окрестить ребенка под любым, угодным родителям именем. И никому от этого не делается плохо. Более того, оказывается, и в Русской Православной Церкви можно выбрать имя из святцев других поместных церквей. При этом такое имя для русского слуха может оказаться более чем экзотическим. Важно только озаботиться свидетельством того, что имя, которое вы даете ребенку, дается в честь уже прославленного подвижника благочестия из другой поместной церкви.
Какой тут может быть выход? Едва ли Церковь в одночасье откажется от своих вековых традиций. Да и не нужно этого. А вот что нужно — это более внимательное отношение к пожеланиям верующих. Церковь может — и должна! — предложить имена из святцев, но если родители все-таки хотели бы выбрать иное имя, отнестись к подобному пожеланию с максимальным вниманием. Никакой трещины по многовековому зданию Церкви от этого не пойдет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.