Арктикой заболеваешь, в Арктике дичаешь…

«Значит, где б ты теперь ни странствовал,
На пороге любой весны
Будешь бредить полярными трассами,
Будешь видеть снежные сны»
(Р. Рождественский)

Новосибирский кинодокументалист Станислав Шуберт почти полгода прожил в одном из самых северных населенных пунктов мира. В российском поселке Пирамида на архипелаге Шпицберген Станислав ремонтировал звуковую и кинопроекционную аппаратуру, а также восстанавливал самый северный кинотеатр планеты и участвовал в проведении кинофестиваля

Подарок судьбы
Станислав застал и лето в полярный день (который начинается в апреле и заканчивается в конце августа), и чередование день-ночь (пришедшееся на сентябрь), разве что полярную ночь не захватил (только лишь сумерки вместо дня) и в ноябре вернулся на материк.
Обычному туристу поездка в Арктику обойдется баснословно дорого (на Шпицберген — в районе 150 тысяч рублей, а на Северный полюс и вовсе в 1,5—2 миллиона). А вот Шуберту повезло: друг рассказал ему о том, что в поселке Пирамида требуется киномеханик, который бы и кинопроектор отремонтировал, и помог восстановить кинотеатр, разобраться с хранящейся пленкой и наладить процесс киносеансов.
Не будучи по профессии киномехаником, но являясь по натуре авантюристом, наш герой сделал знаменательный звонок, и его тут же пригласили на работу.
До нужного места добирался сначала самолетом от Москвы до острова Шпицберген. Потом — вертолетом прямо до поселка Пирамида. В летний период можно добраться еще на катере, только на берегу частенько прогуливаются хозяева-белые медведи, затрудняющие процесс схождения на землю.
Конечно, поездку Станиславу оплатила принимающая сторона. Да еще потом и зарплату платили, удивляется Шуберт. Люди мечтают увидеть Арктику и платят за это огромные деньги, а ему так повезло! Еще повезло и потому, что наиболее глубоко узнать Арктику можно, только пожив какое-то время там, на этой природе, рядом с людьми Севера, а турист ничего подобного за короткое время не познает.
Населенный пункт Пирамида расположен в самом центре острова Шпицберген и находится в 1200 километрах от Северного полюса. В советское время это был очень развитый поселок, по меркам Крайнего Севера, и, можно сказать, в нем реально существовал коммунизм: бесплатно предоставлялись еда, одежда, услуги, плюс еще зарплату платили! Сейчас, к сожалению, все пришло в упадок, а о коммунизме напоминает разве что самый северный памятник Ленину в мире.
Если в поселке Лонгйир, принадлежащем норвежцам, налицо все блага цивилизации, то в Пирамиде два месяца после приезда Шуберта на Шпицберген не было ни интернета, ни мобильной связи. «Приходили корабли, мы спрашивали: «Как там дела на материке? Так же — Путин? Значит, все нормально, все здорово», — рассказал кинорежиссер.
Сейчас одной из главных движущих сил Шпицбергена являются таджики — без них не было бы ни отопления, ни электричества. Кто как работает, тот так и отдыхает: у таджиков особенно популярны международные футбольные матчи — с чехами и поляками (недалеко от поселка находится чешская научная станция). Правда, из-за сильной усталости на футбол у таджиков уже не остается сил, и они часто проигрывают.
Очень много на Шпицбергене и шахтеров с Донбасса, в основном они и добывают уголь. Вообще на Шпицбергене позарез нужны люди — на шахты, на предприятия, требуется персонал на кухню, постоянно проводится набор гидов — в общем, в разные сферы.
На встрече Шуберт поведал подробнее, чем занимаются люди в российских поселках Пирамида и Баренцбург, почему на Шпицбергене запрещают рождаться (там попросту нет родильных домов) и быть похороненными (из-за того, что тела раскапывают медведи) и какие заброшенные объекты там сегодня можно увидеть.
Одна из главных достопримечательностей Шпицбергена — ледники. Рядом с поселком Пирамида находится знаменитый ледник Норденшельда, на который приезжают посмотреть тысячи туристов на круизных кораблях. Однако этим летом ледник заметно сильно таял (да и температура в 20 градусов для Арктики — аномально теплая). Таяние ледников на Шпицбергене, говорящее о глобальном потеплении, особенно привлекает экологов, для них Шпицберген в каком-то смысле — рай. И ученые сделали прогноз, что если такое лето повторится хотя бы пять раз, то от ледника Норденшельда останется только вершина, а отвесных ледяных скал уже не будет вовсе.
Станиславу довелось взобраться, правда, на другую гору — Пирамида, давшую название поселку. «Интересно, что облачность часто бывает ниже самой Пирамиды, и создается ощущение, что ты, словно Бог, на вершине горы. Так что восхождение того стоило»,— рассказал Шуберт.
Показал Станислав на фотографиях и замок Снежной Королевы внутри ледника Норденшельда, который в связи с глобальным потеплением также изменился.
Характерно, что приехал в Арктику Шуберт эдаким выбритым «тинейджером», а к концу настолько оброс бородой и одичал, что даже получил кличку Полар фокс («Полярная лиса»). «Первые три дня по приезде интересно. Потом начинаются какие-то сложности. А затем уже легче, когда втягиваешься. В конце концов Арктикой заболеваешь — Север притягивает, — делится кинорежиссер. — Правда, и чувствуешь себя в этих широтах неважно: видимо, кислород плохо усваивается, да и мало его, так как нет деревьев, потому мозг неважно работает и вообще состояние какое-то заторможенное».
Люди, по идее, там не должны жить, делает вывод наш герой. Хотя и живут вопреки всему, несмотря ни на что… «Это край оленей (шпицбергенский олень самый маленький в мире), нерп, песцов и медведей. Причем белые медведи там кругом. Случалось и такое, что просто идешь по поселку, а он рядом — поднимает нос кверху и нюхает. Правда, случаев нападения животных на людей в Пирамиде не было».
В отличие от Сибири, в Арктике нет резких перепадов температур и, главное, нет клещей! Так что люди живут — в основном в общежитиях — кирпичных домиках, сохранившихся еще с советских времен. А в Лонгйире имеется даже самый северный университет мира. Вода в озерах чистейшая, рыбалка на треску отменная, иногда попадается зубатка. Но это все во фьордах и около Баренцбурга. В Пирамиде ничего не ловится и, как говорится, не растет кокос… В больницу или аптеку тоже нужно ехать в Баренцбург, в город, так сказать.

Кино в условиях постапокалипсиса
В этих практически постапокалиптических условиях (на фоне разрушенных и заброшенных строений) Станиславу было интересно заняться деятельностью «сталкера». Как уже было сказано, как именно чинить кинопроектор Станислав не знал. Но — починил! Помог восстановить и звук в зале ДК (Культурно-спортивного комплекса). Но главное достояние Пирамиды и Баренцбурга — это хранилище кинофильмов на пленке.
«Мы его называли в шутку «Хранилищем Судного дня», так как если на материках ядерная война уничтожит цивилизацию и культуру, то на Шпицбергене обязательно сохранится киноархив для будущих поколений», — говорит Станислав. В Баренцбурге хранится около 1,5 тысячи картин, в Пирамиде — 650. Это художественное кино — советское и зарубежное, документальные фильмы и кинохроника. И Стасу пришлось все это разбирать, вычищать и сортировать, искать интересные фильмы, «отборные ништяки», как он говорит, кинораритеты, которые нужно показать зрителям.
Дело в том, что из-за низкой влажности (несмотря на близкое нахождение моря) и благодаря прохладной круглогодичной температуре здесь оказались самые пригодные условия для того, чтобы хранить шедевры мирового кинематографа.

«Видите эти бобины — киномеханик запускает их по две попеременно. Каждая часть фильма представляет собой 300 метров пленки и идет на экране десять минут. И когда первые десять минут зрители отсмотрят, чтобы не возникла пауза, идет в ход сразу вторая бобина. Когда же крутится вторая, заряжают в проектор третью часть на место первой. И так далее, — открывает Станислав киношные тайны. — Мы нашли фильм Андрея Тарковского «Солярис», который идет около трех часов. Представляете, сколько десятиминутных частей приходится сменить! В кинопроекционной кипит работа, температура, как в бане. При этом зритель этого не замечает, наслаждается картиной».
Уже по фотографиям, сделанным Станиславом, заметно, что в зале было холодно, люди сидели в верхней одежде и отогревались — кто чаем, кто спиртным. Постепенно зал пустел: не всем хватило стойкости. «Зато те, кто остался, увидел кино таким, каким оно было при Тарковском — с таким же звуком и изображением, без оцифровки и вмешательства. Более того, мы устроили фестиваль, посвященный 100-летию советского кино. А потом я сделал пиротехнику, чем сильно развеселил народ».
На фестивале, кстати, норвежцы были поражены тем, что у нас существует такой уникальный киноархив, а старинная киноаппаратура фунционирует.
Станислав поразил зрителей, пришедших на творческую встречу, своими слайдами со старого диапроектора, которые он также сделал в ходе своего путешествия. «Слайды я снимал на широкую пленку. Эта технология устаревшая и сейчас малопопулярная из-за своей дороговизны и сложности. У меня память о слайдах осталась с детства, тогда «живые и объемные» картинки на стене казались чудом. Сейчас я решил вернуть эти ощущения. Для этого требуется специальная пленка, которая сразу дает позитивное изображение. Слайд позволяет сохранять наиболее полную информацию об объекте съемки. Он сохраняет оптическое изображение без коррекции, к тому же сохраняется полная световая информация, попавшая на пленку, плюс энергетика того объекта или того места, которые были сняты».
Рассказал Шуберт также о том, как жители поселка посмотрели фильмы «Земля Санникова», «Калина красная», «Солярис», сделанные на пленке «ОРВО» производства ГДР. Особенность ее в том, что она не выцветает, а цвета яркие, как на слайдах. Причем большая часть фильмов, хранящихся на Шпицбергене, напечатаны были на нашей Новосибирской кинокопировальной фабрике. «В северной обстановке и фильм воспринимается по-другому. Когда мы его посмотрели и вышли из кинозала, то нам показалось, что мы находимся на станции «Солярис», а вокруг островок Шпицберген — океан в океане «Соляриса». И вообще это все происходит не с нами и не здесь».
Конечно, главное, что делает Арктику Арктикой — это природа. «Луна там напоминает солнце. Кругом прозрачность — как будто находишься в космосе. И пейзажи совершенно инопланетные», — сравнивает Шуберт.
Вообще никакие, даже самые качественные слайды или кино не в состоянии передать реальные ощущения от увиденного. Подумать только: лет до 12 наш герой вообще не покидал не то что пределов родного города, но даже редко Первомайский район. А северная точка на карте — Шпицберген запала в память еще с уроков географии, причем Станислав думал, что туда он уж точно никогда не попадет.
Уже повзрослев и став кинооператором, Шуберт побывал в командировках и по Сибири и Дальнему Востоку, и на Алтае, и в Крыму, посетил также Европу, Индонезию, Индию и другие южные страны, но от коллег неизменно слышал, что самое лучшее и настоящее находится на Севере, в чем и убедился лично.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.