Юмор не без печали и драма не без лирики Николая Самохина

(фото А. Игнатовича)

В рамках серии «Библиотека сибирской литературы» вышло в свет трехтомное избранное собрание сочинений Николая Самохина, в которое вошли рассказы, все повести писателя (включая ту, что не была напечатана при жизни автора), а также публицистика (статьи писателя), его стихи и воспоминания коллег и друзей

Разноплановый, как сама жизнь
Николай Яковлевич Самохин для города Новосибирска — фигура знаковая. Люди старшего поколения помнят, когда выходили его книги как в Новосибирске, так и в Москве. И для этих людей Самохин был народным писателем — в том смысле, что он ничего не выдумывал и не фантазировал, а писал о людях и о самом себе, то есть о простой, нормальной человеческой жизни. Писал без приукрашивания и без охаивания. В любом случае писал с любовью, даже если речь шла о не очень красивых персонажах.
Член редколлегии серии, писатель Михаил Щукин вспомнил по этому поводу такой случай: «Когда Николаю Яковлевичу исполнилось 50 лет, я шел в Союз писателей, который располагался на улице Каменской напротив Центрального рынка, и по дороге подошел купить букет. Разговорчивая бабулька сидела-скучала, а тут завязался разговор, выяснила — куда, кому, по какому поводу. И узнав, что это для писателя Самохина, встрепенулась и сказала: «Да знаю я — книжку читала! Там про нас, про дачников написано!» и начала пересказывать содержание книжки (имеется в виду повесть Самохина «Так близко, так далеко». — Прим. ред.). И я понял, что если я дослушаю до конца, то не успею, и юбилей пройдет и закончится без меня. Но самое интересное, что когда я достал деньги и начал рассчитываться, она скинула мне цену ровно наполовину. И я после Николаю Яковлевичу сказал: «Вот это слава. Это лучше всякой рецензии».
После ухода Самохина из жизни (писатель покончил с собой. — Прим. ред.) на протяжении 29 лет он не переиздавался. Ситуация поменялась в прошлом году, когда сын писателя Яков издал двухтомник избранных произведений Николая Яковлевича. В этом же году силами редакции журнала «Сибирские огни» и Новосибирской областной библиотеки в московском издательстве «Вече» в рамках серии «Сибириада» вышли повести Самохина, куда была включена и не издававшаяся при жизни писателя повесть «Любовь без мягкого знака». Повесть эта юношеская, светлая и довольно тонкая: герой Митя любит девушку Полину, но толком о своих чувствах не говорит. Начинается повесть с воспоминания о том, что школьная учительница поставила Мите «4» за то, что он написал слово «любовь» без мягкого знака. И это воспоминание приведено не случайно: жизнь преподносит Мите целую науку — науку любви, смысл которой в том, что стоит чуть-чуть дать промашку — и отношения закончатся.
Еще чуть раньше трехтомника и повестей от издательства «Вече» повесть «Любовь без мягкого знака» в 90-х годах была опубликована в журнале «Проза Сибири», но это случилось уже после смерти автора. Николай Яковлевич довольно строго относился к собственному творчеству и, видимо, считал, что повесть пока еще сыровата для печати.
Если говорить о повестях Николая Самохина, то они настолько разные по жанру, наполнению, языку и стилю, что кажется, будто их писали разные авторы. Повесть «Рассказы о прежней жизни» затрагивает тему батраков и кулаков, где речь идет о семье деда главного героя. Описание этой упаднической семьи чем-то напоминает «Господ Головлевых» Салтыкова-Щедрина. Детей Дементия с их пороками автор сравнивает с Россией, которую дед норовил произвести на свет.
В повести «Толя, Коля, Оля и Володя были здесь» фигурируют физики и лирики, отправившиеся в экспедицию на Курилы, легко и с юмором описываются все их дорожные злоключения и непременные стычки с хамами (герои Самохина не обходятся без таких персонажей).
Повесть «Где-то в городе, на окраине» автобиографична и являет собой уже деревенскую прозу.
В упомянутой повести «Так близко, так далеко» герой, уступив капризам жены, связанным с покупкой дачи и машины, и натерпевшийся снобизма от всяческих приобретений, в конце концов находит отдохновение на велопрогулке среди природы. Эта повесть и лирична, и юмористична одновременно.
А следом в трехтомнике идет неожиданно серьезное произведение «Сходить на войну», в котором автор опоэтизировал простого солдата и его шесть боевых дней. Солдата, достойного бессмертия.
Завершается трехтомник логично печальной повестью «Наследство», где первостепенной темой выступает смерть.
И, конечно, то и дело произведения его наполнены новосибирскими реалиями и топонимами: Бердское шоссе, Обь-ГЭС, Научный городок, Котлован и т. д.
Рассказы Самохина — отдельная тема (из 270 рассказов в том вошло только 83). Несмотря на бьющий в них юмор, они лиричны и по-человечески точны. В них берется какая-то ситуация и доводится до абсурда, и в этом абсурде хорошо вырисовываются человеческие качества.
Председатель Новосибирского отделения Союза писателей России Анатолий Шалин в этом отношении считает Самохина одним из лучших писателей-юмористов Советского Союза (хотя у него есть и драматические рассказы). И знали его, и читали не только в Сибири, но и в Сыктывкаре, и даже в Питере и Москве.
Свет рождает интерес
Издание трехтомника стало возможным благодаря издательской программе министерства культуры Новосибирской области. До этого свет увидели собрание сочинений П. А. Дедова, а также стихи А. Денисенко. Избранное собрание сочинений Н. Я. Самохина разойдется по библиотекам города и области. Но организаторов и составителей не покидает надежда, что когда-нибудь часть тиража выйдет в свободную продажу, и проект перейдет на самоокупаемость.
Предыдущее издание Петра Павловича Дедова (о котором также писала газета «Честное слово») не прошло бесследно. Как рассказала член редакционного совета серии и директор Новосибирской областной библиотеки Светлана Тарасова, «проезжая по библиотекам области, мы увидели, что книги читают, что с книгами работают — произведения актуальны: дети, учащиеся пишут сочинения, эссе на тему «Моя родина Сибирь в произведениях Петра Павловича Дедова», становятся победителями всероссийских конкурсов. Мы также увидели, что есть интерес и у взрослых читателей, которые в Маслянино, в Купинском районе продолжают проводить литературные вечера, вечера памяти с обсуждением произведений, с громкой читкой и постановками отрывков произведений. И мы убеждены, что и сборник поэта Денисенко, и трехтомник Самохина будут также нужны, востребованы, с ними будут работать и взрослые, и педагоги, и краеведы, и дети».
Михаил Щукин уже сейчас подтвердил радения Светланы Антоновны: «Когда мы издали в издательстве «Вече» повести Самохина и разместили информацию в интернете, посыпались электронные отзывы: «Самохин — мой любимый писатель», «замечательный прозаик», «люблю» и т. д. И что порадовало: не только люди старшего поколения отзывались, но и молодые. И я всегда думаю о том, каким же запасом прочности обладает проза Николая Яковлевича, если она почти 30 лет не переиздавалась, а читатели ее помнят. Это говорит о том, что автор был достойный, замечательный».
На презентации трехтомника Михаил Щукин вспомнил и о самом Николае Яковлевиче, о его мальчишеском хулиганском характере. «Призвали нас на военные сборы. Сформировали из журналистов и писателей редакцию газеты «Крылья Родины», которая в случае каких-то потрясений должна быть редакцией фронтовой авиации. И вот собранные вчера гражданские люди сидят перед кучей обмундирования, и перед ними стоит задача — пришить подворотнички. Николай Яковлевич с тоской смотрит на лоскут белой материи и говорит: «Я это не осилю». Я же только-только вернулся из армии, беру, подшиваю ему и Виктору Александровичу Крещику два подворотничка, отдаю, а они в это время бьют дырки для погонов, чтобы вставить в них звездочки. Я им говорю: «Ребята, у меня звание младший лейтенант — это одна звездочка посередине». Они между собой перешептываются, а я дальше подшиваю уже свой подворотничок. Они рассматривают результаты моего труда и подают мне погоны: две звездочки — меня произвели в лейтенанты. «Я же говорил одну, Николай Яковлевич!» — «Старик, ты так классно подшиваешь подворотнички — ты не можешь быть младшим лейтенантом — это позор!»
В итоге ходил я лейтенантом, но недолго: попался на глаза командиру полка с расстегнутым воротничком, он подозвал меня к себе, я подбежал, доложил по привычке «младший лейтенант Щукин». Он смотрит: ничего не могу понять: что за бардак? В общем, разжаловали меня.
Я привел в пример этот случай, чтобы показать, насколько Николай Яковлевич был человек многогранный. Но нападала на него иногда угрюмость и было много чего, но от него всегда исходил свет. И я рад, что этот свет, явный в его произведениях, вернется к читателям, для кого, собственно, все это и создавалось».