Когда один в поле — воин, или Профессия, стоящая особняком

(фото А. Игнатовича)

Новосибирский музыкант Владислав Потапов — единственный в России классический пианист-импровизатор. Кроме этой деятельности, Владислав Анатольевич руководит вокально-академической студией «Бельканто», имеющей статус «народного самодеятельного коллектива»
О том, что в столице Сибири живет человек с такой уникальной профессией, я узнала, посетив творческий вечер студии «Бельканто» в Новосибирском областном Доме народного творчества. Все солисты студии — любители, однако исполняют те же сложные сочинения, которые подвластны профессионалам: арии из опер, оперетт, романсы, песни на итальянском языке и т. д. Нельзя сказать, что абсолютно все поют на «отлично» — все-таки любители есть любители. Тем не менее, отбор в коллектив строгий. Как рассказал корреспонденту газеты «Честное слово» тенор-солист Александр Виноградов, в студии, когда идет прослушивание, не принято говорить поступающему о том, какие у него проблемы, поскольку многие недостатки (как, например, тембр) корректируются в процессе занятий. Тем не менее, уже по первой фразе и руководитель, и концертмейстер, и сами артисты видят, останется ли человек в коллективе или нет. «Я довольно давно играю в настольный теннис, и когда напротив меня становится человек, ничего еще не успевший сделать или сказать, а просто взявший ракетку в руку, я уже вижу, как он играет. Точно так же и певцы», приводит аналогию Александр.

В. Потапов со студийцами на концерте в Доме народного творчества

Самое главное для Потапова в исполнителях — любовь к музыке. Ну и, конечно, голос, музыкальность и слух никто не отменял — без них никто музыкантом не станет.
Студия «Бельканто» ведет свою историю давно — еще с послевоенных времен. Сегодня она финансируется муниципалитетом, соответственно, артисты обязаны выполнять план — давать по два концерта в месяц. Однако руководитель Владислав Потапов дает концерты уже другого уровня и класса, гастролируя по России как классический пианист-импровизатор.
При слове «импровизация» сразу представляется джаз. Однако к джазу наш герой не имеет никакого отношения — он академист от корней волос до кончиков пальцев.
Уникальность профессии Потапова в том, что ее как таковой не существует — она утеряна больше ста лет назад. Концертов, конкурсов классических импровизаторов-пианистов, которые импровизируют на Бетховена, Моцарта, Баха, Листа и т. д., нет. Новосибирский музыкант — единственный концертирующий классический пианист-импровизатор, который выступает с концертами классической импровизации, ездит по России и объехал в общей сложности более 20 городов.
«Раньше и композитор, и исполнитель были в одном лице, — рассказывает Владислав Потапов. — Моцарт в пять лет на органе, клавесине и на скрипке импровизировал на заданную ноту во всех 24-х тональностях. Бетховен отличался тем, что мог что-то наимпровизировать и услышать в свой адрес: ой, как жаль, что это утеряно (то есть мы сейчас услышали, и на этом все закончится). Бетховен же отвечал: ничуть не бывало — и садился, и импровизировал почти нота в ноту — такая у него была уникальная память. И многие такие наимпровизированные импровизации потом становились сочинениями. Бах обладал тоже необычной способностью: он предслышал развитие музыки в импровизации в момент ее исполнения на церковных службах.
Парадокс заключается в чем: все композиторы, которых мы учим по нотам и считаем, что они писали только нотную музыку — все эти композиторы (Букхстехуде, Пахельбель, Бах, Моцарт, Бетховен, Лист, Шопен, Скрябин) — все были без исключения импровизаторами. Потому что импровизация раньше обязательно входила в систему образования. То есть не учили так, как сегодня детей, сажая их сразу за пианино. Если бы ребенок в то время пришел в музыкальную школу, его вначале начали бы учить как композитора, потом как импровизатора и только в последнюю очередь — как исполнителя.
Почему так было? Потому что импровизация — это всегда свобода. Свобода воображения, когда ты себя отпускаешь. Выучивание записанного, законсервированного сочинения предполагает свод правил: музыка всегда была наукой. Так вот композиторы всегда отдохновение, отдушину видели именно в импровизации.
В конце XIX века композиторы отделились от исполнителей, то есть композиторы начали писать только музыку, но разучились играть блестяще, как исполнители. А исполнители разучились и импровизировать, и сочинять музыку тем более. Так, собственно говоря, эта профессия и потерялась».
На творческом вечере в Доме народного творчества Владислав Потапов, выступивший в качестве концертмейстера, проаккомпанировал от себя только одну вещицу, и убедиться воочию в его искусстве импровизатора не удалось. На своих же больших академических концертах Владислав Потапов импровизирует не только на сочинения классиков, но и исполняет просьбы слушателей (во втором отделении), развивая в академической манере те или иные классические произведения.
«В мире есть такая венесуэльская пианистка Габриэла Монтеро, которая также занимается классической импровизацией. И вот недавно на концерте в Карнеги-холле, одном из лучших залов мира, ее попросили сымпровизировать на «Хэппи бездей ту ю». И она сымпровизировала в стиле Баха», привел пример музыкант.
Нужно отдать должное смелости Владислава Потапова, поскольку импровизация — это всегда риск, так как импровизатор не защищен статусом исполняемого им автора, как любой исполнитель-интерпретатор, ведь мы живем в эпоху интерпретаторов.
Импровизатор — это профессия, стоящая особняком. И, к сожалению, импровизаторов у нас в стране нет, ведь преподавательский институт импровизации потерян. И что немаловажно — без технической подготовки владения инструментом, без знания всех теоретических основ музыкальной грамоты быть импровизатором нельзя — импровизатором нужно родиться.