Один в поле не воин, или Почему достижения селекционеров не находят места на сибирских полях?

Опытная плантация тритикале

Селекционеры занимаются выведением новых сортов различных культур растениеводства. В частности, зерновых. На то, чтобы на полях заколосился, скажем, новый сорт пшеницы, уходят годы, порой — десятилетия. Самое удивительное то, что их достижения нередко так и остаются невостребованными в полную меру из-за различных бюрократических препон

Петр Степочкин: вот такие крупные колосья у ярового тритикале

Сорок шесть лет — любимому делу!
Наш герой — доктор сельскохозяйственных наук, ведущий научный сотрудник СибНИИРСа — филиала Института цитологии и генетики СО РАН Петр Иванович Степочкин — из тех селекционеров, кто любимому делу посвятил всю жизнь, точнее — 46 лет! После окончания Новосибирского государственного университета получил распределение в Сибирский институт растениеводства, где его определили в лабораторию озимых культур. Начинал работать с рожью. Но не успел, как следует, втянуться в это интересное дело — призвали на военную службу. По возвращении домой он вновь пошел на старое место работы. Перед ним сразу же поставили задачу — начать селекционные опыты по выведению нового сорта озимого тритикале. Причем, с конкретными качествами — чтобы он удовлетворял требованиям сельхозпроизводителей по качеству, выносливости к сибирскому климату, к засушливым и кислым почвам.
Из истории тритикале
Не все, может быть, знают, что такое тритикале. Так вот, тритикале — это гибрид пшеницы и ржи, впервые созданный немецким селекционером Вильгельмом Римпау в конце XIX века, отсюда и название — от латинских triticum — пшеница и secale — рожь. Долгое время она имела статус ботанической культуры. Затем, когда были созданы первые стабильные сорта, она нашла применение в сельском хозяйстве.
В СССР работу по созданию коммерческих «зерновых» сортов в послевоенные десятилетия начал селекционер Андрей Фролович Шулындин. Но его сорта были рассчитаны на климатические условия Европейской части страны и для Сибири не подходили — плохо зимовали, давали зерно низкого качества. Созданием сибирского сорта озимого тритикале занялись в СибНИИРСе.
«Мы решили, что начнем селекцию приспособленных к сибирским условиям форм этой культуры своим путем, скрещивая высокоморозостойкую озимую рожь, созданную здесь же, в СибНИИРСе, под руководством Николая Семеновича Владимирова, и зимостойкую в наших условиях озимую пшеницу», — вспоминает сегодня то далекое время Петр Иванович.
Новые сорта зерновых рождаются долго и трудно
Селекционеры — люди одержимые, готовые без устали корпеть многие годы над созданием уникального сорта пшеницы, ячменя, овса или какой-то другой культуры. Петр Иванович рассказал, что на выведение нового озимого сорта тритикале ушло почти тридцать лет! Многие, с кем он начинал, бросили это дело, так и не дождавшись результата. А он остался. И дождался того дня, когда творение его рук получило признание на государственном уровне. В 2005 году был районирован первый сорт тритикале, которому он дал название Цекад 90, а через два года — еще один, получивший имя СИРС 57. «Это слово можно расшифровать как Сибирский институт растениеводства, — не без гордости рассказал известный селекционер. — На протяжении многих лет я настойчиво вел эту работу, и сегодня могу смело сказать, что труд был не напрасным».
К слову, оба сорта получили сертификаты соответствия во время государственных сортоиспытаний, а их создатель стал обладателем двух авторских свидетельств на сорта.
Несмотря на то, что новые сорта озимого тритикале отвечали всем запросам земледельцев, они не получили достойного распространения. И этому есть причины. По словам селекционера, тритикале — культура нетрадиционная, нестандартная, не имеющая ГОСТа на зерно, поэтому элеваторы отказывались его принимать, заявляя, что это не пшеница и не рожь. Для того чтобы эту проблему решить, нужно было всего лишь закрепить за ним соответствующий статус, то есть создать государственный стандарт. Но его как не было тогда, так нет и сейчас. Между тем, озимый тритикале имеет немало достоинств: например, по белку не уступает пшенице, а по незаменимым аминокислотам и вовсе превосходит. В этом его основная ценность. Кроме этого, у него высокая урожайность. Уже первые опыты показали, что она на 5—10 процентов выше, чем у обычной озимой пшеницы. Эта культура также весьма неприхотлива к условиям засушливой среды, кислым почвам.
К несомненным достоинствам сортов, которые продолжает перечислять Петр Иванович, относится и то, что они являются экологически чистой культурой по сравнению с другими зерновыми, потому что абсолютно не поражаются мучнистой росой, устойчивы ко всем видам головни — твердой, пыльной. По словам ученого, эти качества озимые сорта тритикале приобрели благодаря совместному функционированию геномов ржи и пшеницы. Удивительно то, что многие годы болезнетворная флора так и не смогла адаптироваться к этой культуре. А это значит, что нет необходимости обрабатывать посевы ядохимикатами.
Казалось бы, что еще надо? Тем не менее, эта культура по-прежнему не находит широкой дороги на наши поля. По утверждению автора сортов Петра Ивановича Степочкина, сегодня в Сибири «под тритикале» занято не более 30 тысяч гектаров. Эта цифра, уточняет он, приблизительная. И определяется количеством проданных семян. Даже сам автор этих сортов не может твердо сказать, какие площади сегодня в нашей стране занимает сибирский тритикале. По данным Россельхозцентра Российской Федерации, например, сорт тритикале Сирс 57 входит в рейтинг 10 сортов — лидеров сельскохозяйственных культур по объемам высева в России.
«В нынешнем году мы продали аграриям Красноярского края 20 тонн Сирса 57, — рассказывает он. — И так — каждый год: 10—15—20 тонн. Капля в море!».
А были времена, когда сибирский тритикале охотно покупали кемеровчане, тюменцы, томичи. И не только они. К примеру, пермяки приобрели лицензию, и сегодня сами занимаются выращиванием этих сортов.
Между тем, тритикале как самостоятельный сорт широко возделывается в той же Белоруссии. Там, к слову, эта культура занимает не менее 400 тысяч гектаров, а в соседней Польше — и того больше — свыше 600 тысяч! Тритикале распространен также во многих странах мира — Франции, Германии, Китае, Канаде, Аргентине, Бразилии и многих других. Мука из его зерна используется в хлебопекарной и кондитерской промышленности. Петр Иванович уточняет: там высевают гибриды, адаптированные для умеренно теплого климата. Но это сути не меняет.
А у нас? Замечательные сорта, которые могли бы составить настоящую конкуренцию капризной пшенице, выращиваются либо для зернофуража, либо на зеленый корм скоту. «И только благодаря фермерам-любителям, которые видят в этой культуре полезную кормовую добавку, охотно покупают зерно на семена, размножают, делятся друг с другом, сибирский тритикале пока еще остается на зыбком плаву», — сетует Петр Иванович. И уточняет: каждый сорт зерновых имеет свою установленную продуктивность, рассчитанную на несколько лет. К примеру, от семи до десяти лет. Потом все эти качества постепенно сходят на нет, и выращивать такое зерно становится невыгодным. Как видим, у сибирских озимых сортов тритикале, как говорится, «срок годности» уже давно истек. А заменить их нечем.
Виной всему — нарушенная преемственность. Логично было бы, если бы эту работу продолжал сам автор сибирских тритикале Петр Иванович Степочкин. Однако он сегодня занимается выведением нового ярового тритикале. А человека, который бы продолжил его дело, в институте пока нет.
Чудеса селекции доктора Степочкина
Петр Иванович каждый день спешит в свою лабораторию. Именно здесь он творит чудеса селекции.
«Новосибирские ученые, изучив цитогенетические характеристики гибридов тритикале, на несколько лет сократили процесс создания нового сорта этой важной сельскохозяйственной культуры», — эти строки из официального пресс-релиза ИЦИГ СО РАН — филиала СибНИИРСа — о нашем герое, Петре Ивановиче Степочкине. Вот только словосочетание «сибирские ученые» — мягко говоря, немного не совсем точны. Селекцией нового сорта ярового тритикале занимается исключительно он один. «У ярового тритикале есть одна особенность — зерно морщинистое, — поясняет селекционер. — Чтобы преодолеть этот недостаток, я начал скрещивать полбу с тритикале. В результате получилась новая культура — яровой тритикале, которому я дал название диккале. Но пока это название официально не принято. Получилось очень гладкое зерно, похожее на зерно пшеницы».
Петр Иванович продемонстрировал творение своих рук, «размолотив» в руках довольно-таки крупный колос. В его ладони оказалось больше двух десятков зерен, ничем не отличимых от обычных, пшеничных. «Вот, сравните: на самом деле натура зерна хорошая, зерно гладкое, хорошо выполненное, — комментирует он. — Это уже можно показывать элеватору, проблем, связанных со стандартом зерна, не должно быть. В перспективе необходимо испытать этот сорт для возможного использования в хлебопекарной и кондитерской промышленности, по моим прогнозам он может оказать достойную конкуренцию пшенице».
В нынешнем году в селекционном питомнике второго года некоторые образцы показали высокую урожайность. Так называемый автором «диккале» дал урожайность свыше 50 центнеров с гектара, а стандартная пшеница Сибирская 12 — около 40—45.
Но Петр Иванович сделал пояснение: новая селекционная форма еще должна пройти контрольные, конкурсные и государственные сортоиспытания. Если она покажет, что в ней закрепились свойства тритикале, а также появилась устойчивость к мучнистой росе, всем видам головни и она будет давать хороший урожай на бедных почвах, то можно считать, что селекционная наука сделала очередной шаг вперед в создании новых сортов зерновых, и тогда, как он заверяет, «это будет настоящим прорывом в конкурентной борьбе с традиционной пшеницей».
А потом добавил: «Новую культуру нужно далее изучать всесторонне, проверять, в том числе, на наличие незаменимых аминокислот, — рассказывает ученый. — Отобранные для дальнейшей работы гибриды ярового тритикале теперь ждет размножение и одновременно изучение их «производственных» характеристик — вегетационный период, устойчивость к болезням и так далее — в селекционных питомниках. По оценке селекционера, на эту работу уйдет еще четыре—пять лет, а затем селекционная линия будет передана на государственное испытание. Я уверен, что все будет хорошо».
Победит ли тритикале всемогущую рожь?
Только нужно сделать одно уточнение: успеет ли довести начатое дело до конца заслуженный селекционер — вопрос. Возраст Петра Ивановича еще два года назад перевалил за семьдесят. И он поговаривает, что в любой момент может «отойти от дела». Подхватить и развить начатое им, обогатиться его бесценным багажом знаний и опытом, некому.
«Я считаю, что в стране недооценивают значение тритикале для нашего сельского хозяйства, не в пример, повторюсь, белорусам, — сетует Петр Иванович. — У них там все нормально, я разговаривал с коллегами из этой страны, они рады, что такая культура существует, которая сегодня вытесняет с их полей озимую рожь, а рожь ведь всегда была беспроигрышной культурой».