Быть многодетной семьей — протест против современного общества

Депутат Городского совета Новосибирска, глава организации «Гражданский патруль» Ростислав Антонов— отец четырех детей. Он опроверг распространенные мифы о многодетности и рассказал, почему сейчас в России так мало больших семей
— Как вы считаете, с какими проблемами чаще всего приходится сталкиваться многодетным семьям в современной России?
— Знаете, наверное, самая главная проблема состоит в том, что семье не так просто стать многодетной. Вот вроде бы у многих есть абстрактное желание, чтобы детей было больше, чем два, но что скажут соседи, друзья, родственники?
Только за слова — «зачем плодить нищету?» — хочется ударить в лицо. Жена, беременная третьим, приходит в женскую консультацию, и первое, что ей предлагают, — аборт.
Можно ли назвать здоровым общество, которое само убивает своих детей? Есть ли будущее у общества, добровольно отправляющего своих женщин на эту унизительную бесчеловечную процедуру, когда нерожденного ребёнка по кускам выскребают из утробы матери?
Быть многодетной семьей — это протест против современного общества. Это значит — быть против его базовых глубинных установок — «не оставлять после себя ничего, кроме кастрированного кота и пустой кредитной карты».
А потому я считал и считаю, что главная проблема лежит не в финансовой плоскости — деньги можно заработать. Главная проблема — в голове. Решим эту проблему — выживем как народ, нет — вымрем, как мамонты. Впрочем, пожалуй, мы вымрем даже быстрее.
— Что можно сделать сейчас на уровне государства, чтобы решить хотя бы часть проблем многодетных семей?
— Для начала я бы ввёл в школах уроки семьи. Возможно, в рамках курса психологии либо в рамках курса светской этики.
Многие дети попросту не знают, что значит жить в нормальной полноценной семье. Не многодетной, нет, не подумайте. Просто в семье, в которой есть папа, мама и два ребёнка. Где папа не хлопает дверью и не растворяется в ночи при первом удобном случае.
Безотцовщина же никуда не делась. Послевоенные пацаны, выросшие под опекой мам и бабушек, породили следующее поколение мальчишек, часть из которых так до седин и не поняли, зачем в семье нужен отец.
Семья — это не хеппенинг и не пикник. Это большой труд и огромная ответственность. Умение где надо — наступить на горло своей песне, уступить. Извиниться, даже если считаешь, что прав. А дети — это на всю оставшуюся жизнь. И никакого «ты потом поймёшь» не существует. Не поймёт.
Вот и вступают дети таких отцов во взрослую жизнь моральными инвалидами, не способными к стабильным отношениям. Почему? Да потому, что никакой модели отношений, на которую им можно было бы опереться, у них нет.
Это как с детьми алкоголиков и наркоманов. Вот вроде всё с детства видел — как пьяный отец бьёт мать и плакал от ужаса, а вырастает — и часто сам повторяет эту модель поведения. Но там есть небольшой шанс, что он будет делать «от противного» и совсем не пить. А в неполной семье подростку вообще непонятно — как себя вести. Причем это касается как молодых людей, так и девушек.
Вот этому и нужно учить наших детей. Но важно не превратить этот курс в «основы строительства коммунизма» и не сделать ещё хуже.
Во-вторых, я бы поставил на должности, связанные с защитой прав семьи и детей, тех чиновников, у кого есть семьи с двумя и более детьми. Вот просто ввёл бы запрет занимать такие должности, если своих детей не воспитали. Ненормальна ситуация, когда правами детей занимаются бездетные. Дикость просто. Безумие, а у нас это сплошь и рядом.
То же самое я бы сделал с органами опеки и попечительства. Своей семьи нет — займись сферой ЖКХ, а к нашим детям на пушечный выстрел не подходи.
Отдельный вопрос — детские дома. Хуже этих заведений вообще сложно что-либо придумать. Закрыть немедленно, а детей — в приёмные семьи. Любая семья воспитает ребёнка лучше, чем детский дом.
Вообще, у нас много развелось любителей лезть в дела семейные да детей отбирать. Почти как при коммунизме, когда на неверных супругов в партком жаловались да на партсобрании личные дела разбирали. Сейчас таким правом пытаются наделить органы опеки и попечительства и какие-то мутные «общественные организации». Вот не нужно этого. Да, у нас много «больных» семей, но с ними нужно работать, а не разрушать. Помочь сохранить или восстановить отношения, если есть хоть какая-то надежда. А вмешиваться только в самом крайнем случае, если есть реальная угроза жизни и здоровью.
Ну и обязательно нужно подключать медиа — формируя новое понимание семьи. Не одинокая страдающая мать с ребёнком, а нормальная семья с двумя, тремя детьми. Нужны фильмы, где рассказывалось бы о такой семье, о том, насколько насыщенной и интересной может быть в ней жизнь.
— Вы лично как депутат городского совета можете сделать что-то для помощи многодетным семьям?
— Многодетные семьи испытывают ровно те же проблемы, что и все остальные семьи. Это и дефицит мест в детских садах, и качество образования в школах. Это недоступность секций и кружков, необходимых для развития и проф-ориентации ребёнка. Я не считаю, что многодетные должны стоять в отдельных очередях и получать все блага по отдельному списку.
Я считаю, что нужно, чтобы каждый мог получить то, что ему положено по закону, без очередей и унижений. И над этим как депутат городского совета буду работать.
— Какие жизненные ценности вы стараетесь привить своим детям?
Наверное, прежде всего, стараюсь, чтобы мои дети выросли достойными уважения людьми. Самостоятельными, с целостной картиной мира и своим мнением.
Чтобы я на старости лет мог бы гордиться, а не стыдиться.
— Расскажите немного о детях, чем они занимаются, увлекаются, как вы проводите совместное семейное время?
В последний год у меня времени для совместных мероприятий совсем не было. Очень много работы. В буквальном смысле — приходил домой и валился с ног. И здесь, наверное, я очень признателен своей семье за поддержку. Что выдержали это время. Поддержали. Это очень важно.
А так, конечно, мы стараемся проводить время за совместным ужином. А теперь, когда дети подросли и научились готовить сами, за совместным приготовлением пищи. Обсуждаем, что произошло за день, рассказываем какие-то истории из жизни, читаем вслух книги или играем в настольные игры.
Понятное дело, что мои дети не оторваны от современной жизни и в их занятиях с избытком хватает компьютерных и телефонных игр. Поначалу я с этим боролся, теперь уже воспринимаю куда спокойнее. Это сейчас является одним из способов коммуникации со сверстниками, как в наше время — лазание по гаражам, и если дети занимаются не только этим, ничего страшного в таком времяпровождении я не вижу.
У меня два сына и две дочери, и очевидно, что есть различия в их воспитании. Мальчишки в младших классах одновременно ходили на шахматы, в музыкальную школу и секцию рукопашного боя. Шахматы нужны, чтобы сформировать логическое мышление, а для чего нужен рукопашный бой, в общем, понятно и без особых пояснений.
Девочки ходят на рисование, вокал и так же получают начальное музыкальное образование. Без музыки, на мой взгляд, в образовании ребёнка будет огромный пробел.
Все вместе дети занимались керамикой, а старший даже пробовал себя в ювелирном деле. Пока дети были маленькие, я сам определял, какие кружки и секции им посещать, сейчас же они принимают решения самостоятельно.
— Как вы справились с периодом самоизоляции и дистанционного обучения? В больших семьях это непросто…
— Уверяю вас, не сложнее, чем в обычных. Ребенок должен учиться сам. Уроки — это его сфера ответственности: ни отец, ни мать за него школу не закончат. Да и нет времени с каждым сидеть, помогаешь только в случае образовательного кризиса.
А в большинстве случаев справляются сами, ну а если беда — то к старшему брату за консультацией.
— Недавно вы заявляли, что считаете необходимым перевести все школы на дистанционное обучение снова. Не думаете, что это может привести к серьезным последствиям — как для качества образования, так и для психологического состояния детей (да и родителей)?
Вы знаете, уже сейчас качество образования страдает. Эпидемия ещё толком и не началась, а уже тысячи детей сидят на карантине и фактически не учатся. Зато ходят на работу учителя, которые у нас находятся в зоне постоянного риска. Кто подумает о них? Кто подумает о наших дедушках и бабушках, проживающих вместе с внуками?
Кто будет учить наших детей, если они начнут долго и тяжело болеть? Переждав пару месяцев на дистанционном обучении, мы ровным счетом ничего не потеряем, зато можем спасти не одну жизнь.
Действующие на сегодняшний момент меры я считаю неэффективными. Этот дырявый карантин только вредит, а потому долго такое продолжаться не может.
— Многодетные семьи помогают решать одну из главных проблем в стране — демографическую. Но их не очень-то много. Как вам кажется, что могло бы сделать государство, чтобы людям хотелось заводить детей?
Есть такой сложившийся стереотип, что много детей — это сложно и тяжело. И что многодетные семьи все сплошь бедные и несчастные и им нужно помогать, жертвовать деньги и всячески жалеть. Вот до тех пор, пока люди в массе своей будут думать, что многодетные — это такие страдальцы и подвижники, ничего хорошего не получится. Поэтому самое главное, что может сделать государство — это сломать безумный и вредный миф и показать многодетные семьи такими, какие они есть на самом деле.
Многодетность — это, прежде всего, интересно. Это драйв, который тебе не дает расслабиться ни на минуту. Это дружная семья, где все друг другу помогают и стоят друг за друга горой. Это дом, в котором постоянно что-то происходит и где просто не успеваешь скучать. Это ураган идей и реализуемых планов и это — огромное счастье. Всего этого не осознать, пока сам не прочувствуешь.
Сейчас дети подросли и на лето стали разъезжаться кто куда, и сразу дом катастрофически пустеет. И вот вроде половина наличного состава на месте, а всё равно как будто от тебя кусок отрезали. Скучаешь страшно. Как люди живут с одним ребёнком, я вообще не понимаю.

Интервью записала
Марина Вдовик
Специально для «Честного слова»