Непростые тропы инока из Галатии

Монастыри на Афоне

28 октября Православная Церковь совершает память преподобного Евфимия Нового, Солунского. Преподобного Евфимия называют Новым в отличие от Евфимия Великого, жившего в V веке. Преподобный жил в IX веке, и этот век не отмечен какими-то выдающимися событиями. Как напишет поэт Роберт Рождественский, «а над землей плыли не плохие и не хорошие. Так себе, Средние века». Христианство — уже давно победившая религия. Век начался с того, что в 800 году Папа Лев III в Риме коронует Карла Великого императором Запада. В Византии вспыхивает восстание Фомы Славянина. Возникают Англия, Италия, но до открытия Америки еще века и века. На Руси начинается княжение Рюрика. Мир как будто только собирает силы для чего-то главного. А пока вся духовная жизнь сосредотачивается в монастырях. Там Кирилл и Мефодий создают славянский алфавит. Там истинные подвижники веры подальше от шума мира сохраняют заветы Спасителя
Вот Бог, а вот — порог…
Преподобный Евфимий, в мире Никита, родился в 824 году в селении Опсо, близ города Анкиры, что в Галатии — небольшой гористой, но плодородной провинции Малой Азии. Свое название она получила от воинственных племен галльского происхождения, а Анкира был один из замечательных городов Галатии.
Родители Никиты, Епифаний и Анна, были людьми богатыми и, вместе с тем, очень благочестивыми. Они были сострадательны, кротки, милостивы к бедным.
Происходя от таких благочестивых родителей, Никита от самого рождения исполнился благодати Святого Духа и еще в самых юных летах был кроток, честен, послушен и покорен родителям. Он удалялся от обычных игр и любил посещать церковное богослужение. Когда Никите шел только седьмой год, отец его умер. На попечении матери, кроме Никиты, остались еще две дочери — Мария и Епифания. В скором времени Никита стал ревностным помощником матери во всех заботах по дому.
Подчиняясь постановлениям о военной службе, мать Никиты должна была вписать его в воинские списки. Однако Никита, и будучи воином, оставался для матери опорою во всех отношениях: сыном, помощником и защитником во всех семейных и домашних заботах.
Престарелая мать Никиты, желая облегчить обязанности по дому, поспешила выбрать ему достойную невесту. Нашла разумную и скромную девицу Евфросинию, происходившую от богатых и славных родителей — с нею и сочетался браком Никита. Чрез несколько времени Бог благословил брачный союз их рождением дочери, названной во Святом Крещении Анастасией. После этого Никита, считая родившееся дитя достаточным утешением и для матери, и для жены, решился оставить семью и посвятить себя служению Богу на монашеском пути. Оправданием покинуть семью для него являлось и то, что его замужняя сестра, Мария, жила в их отеческом доме и, таким образом, должна была остаться помощницей матери.
14-е сентября — праздник Воздвижения — было последним днем, проведенным Никитою в кругу родной семьи. На другой день — в день памяти тезоименного ему святого мученика Никиты — он оставил родной порог навсегда, сказав, будто идет посмотреть пасшегося в долине коня. И долго осиротевшая семья не знала причин оставления Никитою отеческого дома.


Тропа с Олимпа
Обойдя многие места и посетив многих подвижников, достиг, наконец, неприступных высот Олимпа — горы в Малой Азии, на границе между Фригией и Вифинией. Там в то время был славен своими подвигами преподобный Иоанникий Великий. Он прославился даром пророчества, предсказав окончание иконоборства и свою смерть.
Однажды к великому подвижнику собралась большая толпа, жаждущая слышать слово назидания. В ней стоял и Никита. Отец Иоанникий почувствовал горячее желание Никиты иноческой жизни, его будущую славу и пожелал явить всем скрывавшуюся до того времени добродетель. Сделал он это очень необычным способом.
— Кто это такой, что в образе мирском так смело обходится с другими? — спросил Иоанникий иноков.
— Не знаем, — ответили ему они.
— Этот юноша — дурной человек: он — убийца, — воскликнул с притворным гневом Иоанникий, — возьмите его и свяжите.
С удивлением смотрели монахи на юношу и спрашивали: точно ли он убийца? А юноша, еще прежде иночества стяжавший послушание и смирение, во всеуслышание объявил себя действительным убийцею, достойным тяжкого наказания, и готов был принять узы.
— Оставьте, — остановил иноков старец, — я обвинил его пред вами как убийцу только для испытания. Если и в юности, и в мире, еще не испытав нашего жития, он ради послушания признал себя виновным в таком преступлении, то каковых добродетелей он ни совершит, когда сделается иноком!
Тем не менее, смиренный Никита ушел от святого Иоанникия. Он понял, что если останется вблизи него, то не избежит той славы, которую так ненавидел еще в детстве и, спасаясь от которой, бежал из родного селения. Другой старец, Иоанн, живший далеко от Иоанникия, с радостью принял пришедшего к нему Никиту и, преподав ему уроки о подвигах иноческого жития, вскоре облек его в Ангельский образ, назвав при пострижении в монахи Евфимием.
Пробыв у Иоанна довольно продолжительное время и научившись от него скитскому безмолвию и подвижничеству, Евфимий по приказанию своего учителя ушел в киновию Писсадинон, чтобы в ней научиться от старцев подвигам киновийного иночества. Киновиями (от греческого «кинос» — общий и «виос» — жизнь) называются общежительные монастыри, в которых братия не только стол, но и одежду получают от монастыря, а со своей стороны весь свой труд и его плоды предоставляют на общую потребу.
Игумен той обители, Николай, приняв нового ученика, назначил ему самые низкие послушания. Евфимий не возроптал, хотя такие послушания были сопряжены с великими трудами: он счел их за истинное врачевание для своего юного тела.
Помыслы об оставленных им супруге, родственниках и богатстве уже не раз волновали его душу, но, неся послушания, Евфимий мог утешать себя словами Спасителя: «Всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня». Когда же Евфимию случалось принимать оскорбления и поругания — что неразлучно было с прохождением низких послушаний, — он безропотно сносил их. Через такое смирение и труд Евфимий достиг того, что в нем умолкли все злые страсти.
Укрепившись в добродетелях киновийной жизни, Евфимий решил отправиться в пустыню, чтобы там, в безмолвии, достигнуть еще большей близости к Богу. Оставался еще непройденным путь строгого безмолвия. Далеко в то время разносилась слава об афонских подвижниках, и к ним-то решил отправиться Евфимий. Свое намерение он открыл одному из подвижников Олимпа, старцу Феодору. Старец благословил его на новый путь. Спустя восемь дней Евфимий был готов оставить Олимп после 15-летнего пребывания на нем. Нашелся ему и спутник — инок Феостирикт.
Путь с Олимпа на Афон проходил мимо Никомидии. Прибыв в Никомидию, Евфимий был утешен известием, что живы все его родные, оставленные им в отчем доме. Желая облегчить их скорбь о разлуке, он послал им святой крест и наказал посланному передать, что нет более у них родственника Никиты, а есть инок Евфимий, который советует и им последовать его примеру. Плакали сначала родственницы, получив такое известие, но так как велика была любовь их к нему, то они впоследствии, укрепленные помощью свыше, решились и сами последовать примеру Евфимия. Кроме дочери преподобного, которая к тому времени уже вышла замуж, все они сделались монахинями.
Мученики без гонений
Прибыв на Афон, Евфимий ревностно стал исполнять устав тамошней монастырской жизни. Так как Феостирикт, не перенеся тягот строгой безмолвной жизни, возвратился на Олимп, то Евфимий на подвижническом своем поприще соединился с еще до него подвизавшимся на Афоне иноком Иосифом. Но вскоре младший оказался учителем старшего.
— Брат! Так как мы преступлением заповедей уподобились скотам и лишились своего благородства, то сочтем самих себя за скотов и в течение сорока дней будем питаться одною травою, поникши к земле, как животные. Может быть, очистившись чрез это, мы опять получим свою по образу Божию и по подобию красоту, —сказал Евфимий Иосифу.
Иосиф согласился с предложением, и оба провели сорок дней, терпя жажду, холод, голод и жар. Едва была пройдена новая ступень лестницы христианских добродетелей, как святой Евфимий предложил своему сподвижнику:
— Оставим теперь, добрый Иосиф, житие беспокровное — заключимся в пещере и будем оставаться в ней неведомыми от всех других находящихся здесь иноков. Положим самим себе в закон, чтобы никто из нас не выходил из пещеры прежде окончания трех лет. Если же кто из нас в течение трех лет умрет, то будет воистину блажен как человек, до конца жизни сохранивший размышление о смерти, и гробом для него да будет сама пещера. А когда, по изволению Божию, оба мы пребудем живы, — умрут, насколько возможно, наши страсти, и мы изменимся к лучшему.
Иосиф принял и это предложение. Подвижники нашли пещеру, заключились в ней и едва-едва поддерживали существование скудною растительной пищею, состоявшею из росших близ пещеры желудей и каштанов. Вся жизнь их была исполнена величайших подвигов, каковыми были всенощные стояния, непрерывный пост, постоянные коленопреклонения, спанье на голой земле, провождение времени в пещере без огня. Строго сохраняя между собою молчание, они если и нарушали его, то разве только беседами о молитве.
Через год у подвижников не было даже ветхого рубища, которое могло бы защитить их от множества разного рода насекомых, причинявших нестерпимое беспокойство. Это были, в полном смысле слова, мученики без гонений. Однако сподвижнику Евфимия чрез год оказалось не по силам нести добровольно принятый крест страданий. Ослабев силами, он оставил Евфимия.
Это был уже второй инок, которому оказалось не по силам разделять подвиги Евфимия. Но сам Евфимий после этого лишь усилил свои подвиги. Много искушений ему пришлось перенести здесь со стороны злого духа. По действию его сначала на Евфимия напали тоска и скорбь по удалившемся брате, потом — боязнь уединения, наконец, его часто стали возмущать горделивые помыслы о высоте пройденного им пути. Но все такие искушения были побеждены Евфимием.
Интересно, что на Руси считалось, что «на Евфимия» (28 октября) на белый свет начинала выходить грязная нечистая сила, которая пыталась затруднять женщинам всю домашнюю работу. Дьявольские прислужники били посуду, переплетали в доме нитки в станках, портили пищу, пугали домочадцев и творили многие другие пакости.
Особый вред в хозяйстве приносят такие чудища как кикиморы. На Руси верили, что увидеть кикимору можно лишь в одной ситуации — если она сядет за ткацкий стан, чтобы испортить работу ткачихи. Считается, что в этот момент ее необходимо перекрестить и прочитать молитву святому Евфимию Солунскому. Конечно, это все — суеверия, оставшиеся от языческих времен, но примечательно, что и в глухих деревнях наши не самые образованные предки знали, кому в подобном случае следует помолиться…
Окончив по обету трехгодичный срок своего пребывания в пещере, Евфимий оставил ее. А за пещерою уже давно его ожидали многие подвижники, слышавшие о нем от Иосифа и желавшие подражать ему. Преподав им наставления, Евфимий отправился опять на Олимп, куда звал его прийти старец Феодор, чтобы вместе с ним отправиться на Афон.
Просьба старца была исполнена, и на Афоне около одра Феодора — так как он от долгого подвижничества был слаб и бессилен — Евфимию суждено было выполнить новый подвиг — подвиг служения больным и немощным. Он сам выстроил для Феодора новую келью и с великим усердием служил ему. Это продолжалось до тех пор, пока больной старец, страдая от жестоких болезней, не отбыл в Солунь, чтобы обратиться там к врачам. Там он и обрел вечное упокоение.
Любовь к почившему подвигла Евфимия идти в Солунь для поклонения его гробу. Почти весь солунский народ, давно уже слышавший о добродетелях Евфимия и узнавший теперь о его прибытии, вышел к нему навстречу, чтобы получить от него благословение. Но недолго пробыл Евфимий в Солуни. Жизнь в городе отвлекла его от безмолвия. Он вышел из Солуни и, подобно Симеону Столпнику, взошел на столп, находившийся недалеко от города. С этого столпа Евфимий учил приходивших к нему. Пробыл он на столпе довольно продолжительное время, наставляя к жизни добродетельной и врачуя от неизлечимых болезней. Но потом он снова пожелал только безмолвствовать на Афоне, так как стечение к нему множества народа сильно тяготило его.
Уроки для сарацинов и иноков
Расставаясь с Солунью, Евфимий принял, по совету Солунского архиепископа Феодора, рукоположение во диакона, чтобы иметь возможность самому — посредством Запасных Даров — приобщаться в пустыне Пречистых Христовых Таин.
Но и на Афоне Евфимий пробыл недолго, не найдя здесь желаемого безмолвия. Новые подвижники густо заселили прежнюю пустыню. Узнав о появлении среди них «освященного» подвижника и почитая его, они стали часто посещать его. Тогда Евфимий избрал для себя новое убежище — необитаемый остров, называемый «Новых», куда он удалился вместе с двумя другими единомысленными ему иноками. По Божию попущению напали на этот остров сарацины. Приплыв на двух кораблях, они пленили монахов и хотели увести их с собою. Пользуясь попутным ветром, варвары подняли паруса и пустились в путь. Но корабль, на котором находились пленники, вдруг стал среди моря и никак не мог сдвинуться с места, тогда как другой плыл свободно. Один из варваров понял причину остановки корабля и сказал товарищам:
— Неужели мы столь неразумны, что не в силах понять, что это случилось с нами за причиненное насилие рабам Божиим? Если не хотим погрузиться в море, давайте скорее освободим их!
Товарищи его тотчас согласились: все они пали к ногам святых пленников и просили прощения, которое тотчас получили. После этого неподвижный корабль снялся с места и вскоре был у только что опустошенного острова. Три жителя его вновь получили свободу. И просили у варваров возвратить им хотя и ничтожные их вещи, но для них, как пустынножителей, крайне необходимые. Жестокие варвары, пред этим только что наказанные перстом Божиим, не вняли их просьбе. И опять им суждено было за это испытать на себе всю силу карающей десницы Божией.
Когда они были уже среди моря, внезапно подул противный ветер и вновь пригнал их корабли к только что покинутому острову. Теперь они уже не могли более отказывать монахам в их просьбах. Лишь один из варваров, раздосадованный возвращением отнятого, схватил первого попавшего под руку монаха и беспощадно бил его, пока не был остановлен товарищами. Святой Евфимий на это кротко заметил:
— Арабы! Если бы вы освободили нас без обиды, то мирно бы достигли отечества, а теперь, нанеся обиду брату, вы причинили тем оскорбление Богу и скоро узнаете, как велико сие зло.
Недолго пришлось ждать варварам исполнения пророчества. В море на них напали римские военные корабли и отвели в плен именно тот самый корабль, на котором находился обидчик, другой же корабль спасся.
Тем временем иноки вспомнили заповедь Господа, запрещающую искушать Бога и повелевающую избегать опасных мест (Мф.10:23), и, подвергшись опасности на новом местожительстве, решились оставить его. Но и Афон, куда они опять переселились, теперь уже не представлял безопасного места. Знали варвары о его теперешнем населении и делали частые на него набеги. Уже многие из афонских иноков были пленены. По этой причине три новых переселенца решили разойтись по другим, более безопасным, местам.
Преподобный Иоанн поселился в так называемой Сидирокавсии, преподобный Симеон удалился в Элладу, а преподобный Евфимий перешел во Врастаму. Здесь суждено ему было опять встретиться со своим прежним сподвижником — преподобным Иосифом. Кроме того, много собралось и иных братьев, пожелавших поселиться около Евфимия. Евфимий построил им кельи, а сам поселился один во рву. Иногда он оставлял свой ров и посещал братию, а иногда, ревнуя о безмолвии, восходил на высоты Афона и там, беседуя в молитвах с Богом, до того очистил свой ум и сердце, что сподобился Божественных видений и откровений. И слышал он там однажды голос:
— Евфимий! Иди в Солунь: там, в горах, к востоку от города, ты найдешь вершину, называемую Перистера, с источником воды, и увидишь там храм святого апостола Андрея Первозванного, прежнее благолепие которого превращено теперь в овчарню. Очисти сие место и устрой на нем монастырь: здесь найдут для себя спасение многие. Я помогу тебе во всем. Тебе не следует оставаться долее в пустыне в борьбе с демонами, ибо они удалились от тебя, давно побежденные твоею добродетелью.
Исполняя повеление, преподобный оставил Афон и, взяв с собой двух иноков — Игнатия и Ефрема, отправился в Солунь. Разузнав о месте, называемом Перистера, Евфимий взял проводников и отправился на указанную ему гору, где действительно нашел овчарню. Открытые ему свыше признаки указывали, что именно здесь нужно искать развалины прежнего храма, но никто из местных жителей ничего не знал о нем.
Начатые раскопки вскоре обнаружили основание храма. Тогда местное население, пораженное таким необычайным даром прозорливости пришедшего к ним старца, с охотою взяло на себя расходы по восстановлению забытого храма. Этим оно хотело как бы загладить грех своего прежнего равнодушия к нему.
Так воздвигнут был храм святого апостола Андрея с приделами: с правой стороны — в честь святого Иоанна Предтечи, а с левой — во имя Евфимия Великого. Но, прежде чем были окончены работы по постройке храма, много трудов пришлось вынести самому преподобному. То опрокинулись леса, окружавшие здание, то обрушилась только что выведенная левая сторона его. При таких несчастьях нелегко было убеждать работников продолжать постройку. Проводя ночи в молитвах, днем он не отлучался от рабочих, подавая пример своим трудом.
Наконец, в 863 году храм был окончен. При нем, по желанию местного населения, вскоре возник и монастырь, прославившийся впоследствии множеством живших в нем иноков. Знал преподобный, что многих влечет сюда далеко распространившийся слух о происшедшем здесь чуде, и сильно опасался за то, как бы новопостриженные иноки, привлеченные сюда лишь этим слухом и не испытавшие еще сил своих, не оказались неспособными к прохождению многотрудного монашеского жития. Вследствие этого он преподал много поучений новоначальным инокам, прославлял святость труда, осуждал пороки и призывал к добродетелям.
— Братия! — поучал иноков Евфимий. — Враг наш диавол, по Писанию, как лев рыкая, ходит, чтобы поглотить кого-либо нерадящего о своем спасении: посему будем трезвиться и бодрствовать. Если мы отреклись от мира, то отсечем пожелания плоти. Если мы распяли плоть свою и облеклись в смерть Господню, то да не увлекаемся удовольствиями плотскими и да ходим духом. Если для Царствия Небесного облеклись мы в Ангельский образ, то и жить должны как ангелы. Если мы действительно любим Господа, то должны хранить Его заповеди. Будем работать своими руками, ибо от праздности и лености мы изнемогаем и ослабеваем для добрых дел… Апостол Павел говорит: «Кто не хочет трудиться, тот и не ешь».
Слушая Евфимия, иноки его обители говорили, что Сам Дух Святой вдохнул в него Божественную благодать, как вдохнул ее в святых апостолов. В числе новых иноков был и Василий, впоследствии архиепископ Солунский, благодаря трудам которого сохранилась до нашего времени память о делах преподобного Евфимия. Он рассказывает о той божественной ревности, которою горели поощряемые святым пастырем иноки новой обители. Так, например, когда в обитель их случайно попала одна еретическая книга, то они тотчас же сожгли ее.
Вот порог, а вот — Бог!
За свою благочестивую жизнь Евфимий сподобился дара прозрения будущего и дара чудотворений. Так, Василий рассказывает о себе, что ему самим преподобным Евфимием было предречено епископское звание. На третий день после его пострижения преподобный приходит к нему в церковь, где он должен был пробыть как новопостриженный семь дней, и говорит:
— Василий! Хотя я и недостоин дара прозорливости, но так как ты и прочие для пользы души притекли под руководство мое, то Всеблагий Бог благоволил даровать и мне некую каплю благодати, чтобы, провидя то, что может случиться с вами, я мог говорить вам полезное ко спасению. Итак, знай, что ты по любви к наукам скоро удалишься из монастыря и будешь епископом: но и тогда поминай меня, как отца твоего, и обитель нашу, и братию.
Из жития преподобного, составленного архиепископом Василием, видно, как он благоговел пред памятью того, чьи подвиги и чудеса он описывал. Однажды, когда Василий вместе с другим братом, Иоанном, именуемым безмолвником, был в пустынном месте и им угрожала смерть от голода, к ним внезапно явился преподобный и принесенною пищею подкрепил их силы, и они могли продолжать свой путь. В другой раз Василий вместе с преподобным были далеко от обители, и преподобный вдруг объявил ему, что сейчас из обители удаляются два брата, Иоанн и Антоний, вследствие ссоры, происшедшей между ними и остальною братиею. В Солуни Евфимий, когда подвизался на столпе, изгнал из одного человека беса. Много и других чудес совершил святой Евфимий, одни из которых видел сам писатель его жития, Василий, о других он слышал от посторонних.
Много иноков приняло от него пострижение. Многих мирских людей он увлек своими подвигами на путь монашеский. Много новых монастырей возникло его старанием на Олимпе, Афоне и в Солуни.
Наконец, через 42 года после оставления отеческого дома, Евфимию привелось, к своему утешению, постричь в иночество и своих родственников, к чему он звал их давно. Родственников своих он взял в свою обитель, а для родственниц построил новый женский монастырь. Начальницею над монастырем была поставлена сестра преподобного, названная во святой схиме Евфимиею. Поручив обе обители попечению Солунского митрополита Мефодия, преподобный опять взошел для безмолвия на прежний свой столп вблизи Солуни.
Обрести же вечный покой Господь привел преподобного вблизи тех самых высот Афона, где едва ли не более всего он потрудился.
Предузнав день своего успения, Евфимий 7 мая, в память перенесения мощей святого Евфимия Великого, призвал к себе на трапезу братию ближайших к нему Афонских монастырей и, отпраздновав с ними этот день, простился с ними. На другой день, никому ничего не говоря, он взял для служения себе только одного инока Георгия и удалился с ним в уединенное место, на так называемый «Священный остров». На этом острове он прожил четыре месяца в одной из пещер и, наконец, почти безболезненно почил 15-го октября 889 года.
Спустя два года иноки Перистеры пожелали перенести к себе тело почившего угодника. Они послали на остров иеромонаха Власия и инока Павла. Прибыв туда, они нашли тело святого Евфимия в той самой пещере, где он почил. Тление совершенно не коснулось его тела, хотя оно и лежало там очень долго. 13-го января следующего года святые мощи преподобного перенесены были в город Солунь, или Фессалонику, где почивают и ныне.
P.S. Узнав историю жизни преподобного Емфимия, кто-то из сегодняшних граждан скажет: а какой нам прок от всех его дел?
Он не написал добрых книг. Не сделал никаких научных открытий. Не открыл новых земель, не заложил городов. Отчего же нам следует его почитать?
Да, все верно. Не построил, не написал, не заложил. Он делал совсем другое. То, без чего не напишешь добрых книг, не построишь город. Святой не позволял забывать о том, что только в союзе с Богом можно жить верно и добродеятельно. Постоянно напоминал о заветах Божьих и о необходимости им следовать в каждый час.
И напоминает нам о том и сегодня.
Подготовил
Александр ОКОНИШНИКОВ,
«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

Преподобный Евфимий Новый