Один очень долгий день короткой жизни доктора Лизы

Слово «милосердие» пришло к нам из старославянского языка. Милое сердце. Милостивое. Доброе. Человеколюбивое. Так поэтично, наверное, это не звучит ни в одном другом языке. Милость — одна из важнейших христианских добродетелей. Податель милости — Бог. Но и всякий человек может многое на путях милосердия. Может всякий, только проявляют милосердие не все. Елизавета Петровна Глинка, доктор Лиза, проявляла милосердие и за себя, и за многих-многих других. Проявляла безо всякого укора «другим». И, наверное, еще и поэтому при жизни стала легендой
Сегодня, в День народного единства, мы особенно сильно осознаем, как важны для нашей страны такие люди. Те, кто объединяет бедных и богатых, здоровых и больных, счастливых и несчастных.

«Доктор Лиза»
В этот день Елизавета Петровна Глинка и ее муж Глеб готовились отметить 30-ю годовщину свадьбы. На домашний ужин пригласили близких, друзей, собирались приехать сыновья. Конечно, Лиза освободила этот день, чтобы провести его с семьей. По плану надо было только заехать на Павелецкий вокзал Москвы, где Фонд доктора Лизы «Справедливая помощь» принимал пациентов. И эта поездка оказывается полна неожиданностей… Так начинается фильм «Доктор Лиза», который недавно начали показывать в кинотеатрах.
Всего один день из жизни доктора Лизы, которую знала вся страна. В этот день она не привозит больных детей из воюющего Донбасса или Сирии. Не беседует с умирающими в хосписе. Не спасает бомжей. Хотя и тут ей приходится выдержать противостояние с циничным майором полиции, которому поручают разобраться с работой организации Глинки — ее подозревают в хищении морфина. Постепенно майор начинает смотреть на ее работу по-новому, и за один день она меняет его жизнь. Впрочем, как и жизнь многих окружающих ее людей.
Не станем пересказывать фильм, лучше сходите в кинотеатр и посмотрите. Фильм уже получил приз фестиваля «Кинотавр» в Сочи. По стечению судеб, вручение награды происходило буквально в сотнях метров от того места, где в 2016 году рухнул в море самолет, на котором доктор Лиза везла лекарства в одну из клиник Сирии.
…Напомним, что самолет Ту-154 Минобороны РФ, который направлялся в Сирию, утром в воскресенье 25 декабря 2016 года потерпел крушение близ Сочи. В воскресенье, в праздник Рождества. На борту находилось 92 человека — восемь членов экипажа и 84 пассажира, среди которых восемь военных, 64 артиста ансамбля имени Александрова, девять представителей российских телеканалов (Первый канал, НТВ, «Звезда»), двое федеральных госслужащих…
Итак, желающие — фильм посмотрят, а мы расскажем о том, почему он был снят и как.
Как рассказал генеральный продюсер картины Александр Бондарев, Глинка была его очень близкой подругой: «Я много лет проработал волонтером в ее фонде, и ее уход был для меня трагедией. Когда такое в жизни происходит, надо обязательно с этим что-то делать, иначе боль изнутри съест. А что я умею делать? Снимать кино. Я написал несколько постов в Facebook о Елизавете Петровне, их прочитал мой друг Вадим Островский. Он позвонил и предложил снять фильм».
Работа над проектом была непростой — жизнь Глинки была такой насыщенной, что не получалось уместить ее в два часа экранного времени. Тогда-то и родилась идея рассказать об одном дне из ее жизни.
«У доктора Лизы действительно каждый день был такой, это абсолютная правда», — отмечает Бондарев. Сценарий оказался настолько правдоподобным, что сотрудники ее фонда даже пытались угадать, какой конкретно день из жизни Глинки был взят за его основу.
Проект доверили режиссеру Оксане Карас. «У меня с самого начала было интуитивное ощущение, что фильм про Лизу может снять только женщина…» — говорит А. Бондарев. Не случаен здесь и подбор актеров. Чулпан Хаматова была близкой подругой Елизаветы, и ее фонд «Подари жизнь» и фонд Елизаветы сотрудничали, помогали друг другу. Константин Хабенский тоже хорошо знал доктора Лизу, его фонд помогает детям с онкологическими и другими тяжелыми заболеваниями, финансирует создание студий творческого развития детей по всей стране. Создана такая студия и в Новосибирске.
Кстати, Новосибирск — один из немногих городов, где увековечена память доктора Лизы: новой школе № 214 присвоено ее имя. Но это — к слову. Тут важней другое — для актеров это были не просто роли, а продолжение их собственных добрых дел. Потому созданные ими образы так впечатляют.
Небольшую роль в фильме сыграл и муж Елизаветы Петровны Глеб Глинка. Он активно помогал создателям картины и даже разрешил снимать в квартире, где жила доктор со своей семьей.
Чулпан Хаматова поначалу решительно отказалась сниматься в фильме. «Это была такая условная история про доброго человека. Но спасибо большое продюсеру Александру Бондареву, который меня услышал и начал переписывать сценарий. И вот его переписывали, переписывали, переписывали, и все это время, пока шла работа, я старалась понять Глинку. Читала ее записи в ЖЖ, смотрела видеоинтервью, ведь два документальных фильма о ней снято было при жизни», — рассказывает Хаматова. По ее словам, роль доктора Лизы одновременно воодушевляет и пугает из-за «объема ее личности» и огромного количества дел, которые она успела осуществить за свою жизнь. Актриса подчеркнула, что ей бы очень хотелось, чтобы зрители, которые придут на фильм, «вышли с ощущением нетерпения сделать что-нибудь хорошее».
По словам Оксаны Карас, для нее было важно сделать кино, где Елизавета Петровна — человек, который будто бы до сих пор живет с нами. «Это не памятник. Масштаб личности Елизаветы Петровны таков, что и после смерти ее энергия продолжает быть с нами».
При этом, как рассказывает Глеб Глинка, фильм предельно документален, хоть и является художественным. Например, в течение нескольких дней пытались определить точный номер машины «скорой помощи», которая когда-то была. В фильме появляются реальные сотрудники фонда. «Снимали эпизод, когда Чулпан Хаматова протягивает руку, чтобы нажать на кнопку и вызвать лифт. Я смотрю это на экране, и тут прибегает девушка и говорит: «Ой! Ой! А ваша супруга носила брачное кольцо?» — «Конечно». — «Подождите минуту», — вспоминает Глеб Глинка. — Прибегает с большой тарелкой, на которой 40 — 50 колец. Говорит: «Пожалуйста, не торопитесь и выберите кольцо, которое больше похоже на то, которое она носила». Такой вот документальный уклон».
…Наверное, этот фильм про прекрасного, неравнодушного, очень много сделавшего человека посмотрят миллионы зрителей. И мы подумали — как было бы правильно, если бы по одному рублю с каждого проданного билета были переданы в фонд доктора Лизы. Тогда все мы приняли бы участие в ее святых делах…
«Я всегда на стороне слабого»
Елизавета Петровна родилась 20 февраля 1962 года в Москве в семье военного Петра Сидорова и врача-диетолога, кулинара и телеведущей Галины Поскребышевой.
С детства Лиза знала, что хочет стать врачом и помогать людям, поэтому любимой одеждой был белый халат, а излюбленной забавой — игра «в больницу». В 1986 году окончила 2-й Московский государственный медицинский институт по специальности детский реаниматолог-анестезиолог. А через четыре года переехала в США с мужем, американским адвокатом русского происхождения Глебом Глебовичем Глинкой.
В 1991 году получила второе медицинское образование по специальности «паллиативная медицина». В российских медицинских вузах подобной специальности тогда просто не существовало. Уже в США Елизавета Петровна познакомилась с работой хосписов, в которых трудилась пять лет. Полученный в Америке опыт (да, не все «за бугром» плохо, есть чему и поучиться!) она перенесла в Россию и участвовала в работе Первого Московского хосписа. Хоспис оказывает помощь неизлечимым больным в последней стадии заболевания.
В 1999 году уже в столице Украины основала хоспис при Онкологической больнице Киева.
Она входила в правление Фонда помощи хосписам «Вера». Являлась учредителем и президентом американского фонда VALE Hospice International.
В 2007 году Елизавета Глинка переехала в Москву, чтобы ухаживать за больной раком матерью, и с тех пор осталась жить в России. Здесь она основывает фонд «Справедливая помощь», нацеленный на поддержку умирающих. Однако со временем организация берет на себя заботу и о других людях — бездомных, малоимущих, попавших в трудную жизненную ситуацию.
Организация оказывает материальную поддержку и предоставляет врачебную помощь умирающим онкологическим больным, малообеспеченным больным неонкологического профиля, бездомным. Каждую неделю волонтеры выезжают на Павелецкий вокзал, раздают еду и лекарства бездомным, а также оказывают им бесплатную юридическую и медицинскую помощь.
Согласно отчету за 2012 год, в среднем организация ежегодно направляла около 200 человек в больницы Москвы и Московской области. «Справедливая помощь» занимается также организацией пунктов для обогрева бездомных. Глинка не только организовала работу фонда, но и сама принимала живейшее участие в судьбах своих подопечных.
…Не случайно очень скоро многие из тех, которым фонд оказывал помощь, стали называть ее «мама». При этом многие были старше доктора Лизы…
В том же 2007 году начинает вести блог в «Живом журнале» под именем Доктор Лиза, где рассказывает о больших трудностях и маленьких радостях своей непростой работы. Благодаря блогу имя благотворителя становится известным, о ней начинают писать статьи и снимать документальные фильмы. В сентябре 2007 года врач дает большое интервью в передаче «Школа злословия». На основе дневниковых записей из «ЖЖ» издательством АСТ в 2017 году была выпущена книга «Я всегда на стороне слабого» с фотографией автора на обложке.
В 2010 году Елизавета Глинка осуществляла от своего имени сбор материальной помощи в пользу пострадавших от лесных пожаров. В 2012 году Глинкой и ее организацией был организован сбор вещей для пострадавших от наводнения в Крымске. Кроме того, участвовала в сборе средств для жертв наводнения, было собрано более 16 миллионов рублей.
В ноябре 2012 года доктор Лиза была включена в состав Совета при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека.
С началом вооруженного конфликта на востоке Украины оказывала помощь людям, проживающим на территориях ДНР и ЛНР.
На гуманитарные акции в Донбассе Глинка получила поддержку российских властей. В частности, президент России Владимир Путин подписал в 2014 году Постановление № 1134, которое, по словам преемницы Глинки Ксении Соколовой, сделало личный проект Лизы по вывозу больных и раненых детей из зоны боевых действий в Донбассе государственным.
В 2015 и 2016 годах посещала в следственном изоляторе гражданку Украины Надежду Савченко, над которой проходил судебный процесс в Ростове-на-Дону, содействовала освобождению обвинявшегося по «Болотному делу» Владимира Акименкова.
Начиная с 2015 года, во время войны в Сирии, Елизавета Глинка неоднократно посещала территорию страны с гуманитарными миссиями — занималась доставкой и распределением лекарств, организацией оказания медицинской помощи гражданскому населению Сирии.
При Елизавете Глинке в ее фонд «Справедливая помощь» поступали многочисленные пожертвования, в том числе — от крупных российских чиновников. В частности, Вячеслав Володин ежегодно жертвовал по пять миллионов рублей. Преемница Глинки Ксения Соколова (заняла пост президента фонда сразу после гибели доктора Лизы) обнаружила на счетах фонда 40 миллионов рублей. Кроме того, в распоряжении Глинки находилась значительная сумма наличных денег из числа пожертвований, которые не были учтены на счетах фонда. Из этих сумм Глинка доплачивала зарплаты сотрудникам фонда.
Доктор Лиза была совершенно чужда политике. Главным для нее всегда был страдающий человек. Однажды она даже поехала с «токсичным» оппозиционером Алексеем Навальным в Астрахань, чтобы уговорить кандидата в мэры Олега Шеина и 17 примкнувших к нему сторонников прекратить голодовку. К тому времени люди голодали уже более трех недель. У нее получилось. Пятеро наиболее обессиленных от голодовки людей вняли ее призывам. Потом она уговорила в СИЗО отказаться от продолжения голодовки украинскую летчицу Надежду Савченко.
Когда доктору Лизе президент Владимир Путин вручал в Кремле Государственную премию России, она выступила с последней своей речью. Елизавете Петровне вручили цветы, но она передала их Путину. «Подержите, пожалуйста». Он спокойно ответил — «с удовольствием». Освободив руки, она достала бумагу с речью. Там было и о войне на Украине, и о благотворительности, и об убитых в Сирии. Закончила она словами: «Мы никогда не уверены в том, что вернемся назад живыми, потому что война — это ад на земле. Но мы уверены в том, что добро, сострадание и милосердие работают сильнее любого оружия».
«Какая я святая?»
Сразу после трагической гибели доктора Лизы глава президентского совета по содействию развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Михаил Федотов высказал уверенность в том, что подвижница будет канонизирована «как великий русский святой». В те трагические дни верх над всем, разумеется, брали эмоции, и почти каждому хотелось подчеркнуть масштаб личности Лизы Глинки и надежду на то, что ее многочисленные духовные подвиги будут по достоинству оценены страной.
…Так же при погребении папы Римского Иоанна Павла II в апреле 2005 года собравшиеся у собора Святого Петра в Ватикане скандировали: «Святой сейчас!», требуя его немедленной канонизации…
Иоанна Павла II в 2011 году сначала причислили к числу блаженных, а в 2014-ом — в присутствии 150 кардиналов и миллиона верующих — к лику святых. На канонизацию Папы потребовалось без малого 10 лет, и это для христианства — чрезвычайно короткий срок. Как правило, к лику святых причисляют через столетия после ухода подвижника из жизни.
В Русской Православной Церкви сразу прокомментировали предложение о канонизации доктора Лизы. «Канонизация святых в Православной Церкви не связана с увековечиванием памяти человека и не является присвоением посмертного звания, поэтому вопрос о прославлении Елизаветы Глинки в лике святых сейчас подниматься не может, — заявил настоятель храма Святой Троицы в Хохлах, публицист и телеведущий протоиерей Алексей Уминский. — Процесс канонизации — это не присвоение каких-то посмертных званий человеку. Память Лизы Глинки должна быть увековечена на государственном уровне обязательно, а на церковном уровне, поскольку она была христианкой, Церковь будет возносить о ней свои молитвы. Лиза исполняла заповедь о любви к ближнему так, что это было свидетельством ее христианской веры, и это свидетельство для Церкви очень важно», — сказал о. Алексей.
Он отметил, что понимает желание «всем сердцем увековечить человека», но канонизация святых в Православной Церкви происходит «совершенно по-другому» и с увековечением памяти не связана. «Наши святые — это не мемориальные доски в церкви, это не памятники прекрасным людям, это живая молитвенная связь между миром земным и миром небесным, между Церковью земной и Церковью небесной, которая свидетельствует о том, что смерти нет как таковой, и что нет этой стены, которая разделяла бы нас, еще живущих на земле, от тех, кто уже жив у Господа», — подчеркнул Уминский.
Канонизация святого, по его словам, происходит через достаточно долгое время после смерти подвижника-христианина. Для нее необходимо, прежде всего, достаточно очевидное народное и церковное почитание человека уже как святого, обращение к этому человеку с молитвой и свидетельство о чудесах, которые происходят в жизни человека по молитвам к тому, кто почитается как святой.
«Обычно это происходит через несколько десятилетий, а иногда через столетие, собирается специальная комиссия по канонизации или Собор поместный, на котором и происходит канонизация», — сказал о. Алексей.
«Для нас, православных христиан, она, конечно же, пример для подражания, — считает викарий патриарха Кирилла, первый заместитель управляющего делами Московской патриархии, наместник Новоспасского ставропигиального мужского монастыря города Москвы епископ Воскресенский Савва. — Однако нет человека, который бы не согрешил, и единственная возможность очистить от грехов душу погибшего — это молитва за него и творение добрых дел в память о нем», — напомнил владыка.
«Канонизируя Елизавету сейчас, мы лишим ее наших молитв», — пояснил епископ. Он добавил, что, возможно, и свершится то, о чем просят люди, однако должно пройти определенное время. «Храните память о ней, творите в честь нее добрые дела, молитесь о ней сейчас, а потом Бог сделает так, что она, наверное, будет в лике святых», — отметил викарий предстоятеля РПЦ.
«Когда ее называли святой, она говорила: «Какая я святая? Я пью, курю и матерюсь…» — говорит сегодня ее супруг Глеб Глинка. — Да-да. Елизавета не любила, когда на ней сосредотачивали особое внимание. Она давала интервью только для того, чтобы привлечь внимание к своим подопечным, чтобы была помощь от людей. Елизавета ведь от нашего государства, как и от иностранных, не взяла ни одной копейки. Ее фонд работал исключительно на частные пожертвования».
— Отпевание прошло в Успенском храме Новодевичьего монастыря, — вспоминает Глеб Глинка. — Народу было много, причем это были люди самых разных социальных пластов: от высокопоставленных государственных служащих, например, сегодняшнего председателя Госдумы Вячеслава Володина, Эллы Памфиловой и других, до бездомных, инвалидов, невидимых, униженных и оскорбленных, кого она лечила и поддерживала. Потом похоронная процессия направилась из храма на Новодевичье кладбище, а это достаточно длинный путь. И вот по обе стороны дороги люди падали на колени и крестились. Шли серьезные разговоры о том, чтобы причислить Елизавету к лику святых. Мне об этом после похорон в своих покоях сказал митрополит Ювеналий. В Черногории даже написали икону с ее изображением. Как поступит наша церковь, я пока не знаю. Елизавета была глубоко верующим человеком, хотя старалась эту тему публично не обсуждать».
Относиться к ближнему, как к самому себе
Да. Доктор Лиза была глубоко верующим православным христианином. В своем блоге, прося помочь своим подопечным лекарствами, продуктами, одеждой, она непременно просила поддержать их и молитвой. Сама она говорила об этом так.
— Призывом помолиться я, прежде всего, отражаю просьбу больных и их родственников. Я работаю не только с православными людьми; на моих руках умирают люди всех вероисповеданий. То, что я сама являюсь православной, никак не отражается на выборе больных и на работе с ними. Сама я прошу помолиться только об одиноких людях, за которых это некому сделать.
Доктор Лиза нередко подчеркивала, что во многом примером для нее стал святитель Лука
(Войно-Ясенецкий). Именно от него, лечившего людей в самых жутких условиях тюрем и ссылок, она почерпнула главное — «работать, невзирая ни на что».
— Труды именно этого святого и об этом святом я читаю чаще всего, — говорила доктор Лиза. — Читаю с 16 лет. Читаю и в хорошие моменты моей жизни, и в плохие. Я понимаю, как он сумел в тяжелые для себя моменты сохранить человеческое отношение и к больным, и к заключенным, с которыми он работал, и к большевикам, которых он оперировал. Наверное, здесь статус человека важнее.
Благодаря святителю Луке мне все равно, с кем работать. Есть категории больных, которые мне не нравятся: например, от них ужасно пахнет. Но, читая святителя Луку, выношу для себя главное — относиться к ближнему, как к самому себе. Хотя его проповеди для меня сложнее всех остальных его трудов, главным образом потому, что неисполнимы: я не монахиня, чтобы так жить, как он призывает.
У меня есть все книги, которые о нем написаны, много его икон. В нашем киевском хосписе находится большая икона святого, освященная в Симферополе у его мощей. Я пишу о нем много, даю куски из его проповедей ко всем церковным праздникам, но не пропагандирую его, потому что он в этом не нуждается, и не обсуждаю его ни с коллегами, ни с больными. Но при этом считаю, что еще в медицинских институтах и училищах нужно заставлять читать врачей и сестер некоторые фрагменты из его трудов.
Доктор Лиза признавалась, что беседы с умирающими священниками для нее — тяжелее всего. Вообще же «темы для разговоров определяют больные. Они из меня буквально вьют веревки. Потому что я работаю для них, — говорила подвижница. — На вторую или третью встречу они меня раскусывают. Если кто-то говорит о плюшевых зайчиках, которых собирал в детстве, или о кроликах, которых разводил, или о том, что сбылось и не сбылось в его жизни, или о борще, который варил, то я буду говорить с ним именно об этом. У меня всякие люди умирали. Был священник, с которым мы говорили 72 часа перед его смертью. Это самая тяжелая категория пациентов для меня, потому что я не богослов. Я получила колоссальный опыт, когда у меня умирали два священника и сын священнослужителя. С ними получается так: говорит обычно священник, потому что он привык по сану и по статусу, но наступает момент, когда и мне надо что-то сказать. И я думаю: а что я-то могу ему сказать?»
Вообще, Православие, православный опыт ухода за больными и умирающими был как бы фундаментом, на котором строилась вся ее внешне светская работа. Фундамент — он ведь невидим глазу, но без него ничего не выстроишь.
— Я изучала опыт Марфо-Мариинской обители, — рассказывала доктор Лиза. — Я со слезами читаю о том, что было. Я читаю об опыте ухода за больными в историях русских монастырей, начиная с Киево-Печерской лавры. При монастырях существовали целые комплексы, где ухаживали за убогими, больными и сиротами. Практически во всех монастырях кормили и окормляли бездомных. Сегодня в монастырях могут покормить таких людей, но переночевать они вряд ли их смогут оставить, потому что нет места.
А вот если выселить один банк и сделать в нем единственную на всю Москву больницу для бездомных, то потеря для города будет невелика. Это мое убеждение. Или если из того особняка, в котором раньше действительно творились дела милосердия, перенести какой-то офис в Бутово, а в нем возродить благое дело? Я не призываю вернуть все Церкви или отдать мне, пусть кто-то другой сделает больницу для бедных. Но сделает это грамотно, правильно: не на 600 мест — этакий конвейер, а на 30, причем — рядом с монастырем. Пусть это будут, как раньше, маленькие больницы в центре.
«Вера учит терпеть, когда видишь самые тяжелые смерти, — говорила Елизавета Петровна Глинка. — Вот была нормальная семья, и за три месяца в ней остался один человек: раздавленный, подавленный. Я себя убеждаю в том, что так надо — для чего-то. И если мне непонятно, за что и почему с людьми такое происходит, то Богу уж точно это понятно. В этом — единственное утешение. И это позволяет не опускать руки и работать дальше».
Подготовил
Александр ОКОНИШНИКОВ,
«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»