Я пришел дать вам волю

164871 29.08.2003 Президент РФ Владимир Путин во время краткосрочного отпуска в Алтайском крае побывал в гостях у известного артиста Михаила Евдокимова в селе Верхне-Обском и совершил с ним прогулку на катере по реке Катунь. Владимир Родионов / РИА Новости

В августе 2005 года в автомобильной катастрофе погиб губернатор Алтайского края Михаил Евдокимов. Напомним, что трагедия произошла на Чуйском тракте в 11.10 в районе поворота на село Плешково. Глава края спешил в село Полковниково на торжество по случаю 70-летия со дня рождения космонавта Германа Титова. В машине был водитель Иван Зуев, охранник Александр Устинов, Евдокимов и его жена Галина Николаевна. «Мерседес» губернатора шел на большой скорости. В материалах уголовного дела говорится, что не менее 149 километров в час. Некоторые свидетели утверждали, что там было все 200
Перед перекрестком дорога поднималась на небольшой взгорок, за которым налево поворачивала машина «тойота», за рулем которой сидел Олег Щербинский, а в машине была его семья. Уходя от столкновения, Зуев выкрутил руль, но все же по касательной задел «тайоту», и «мерседес» вылетел в кювет. Пролетев метров 20 по воздуху, машина ударилась в березу. Удар был такой силы, что «мерседес» превратился в груду металлолома. Евдокимов, Зуев, Устинов — погибли. Галина получила тяжелые травмы и выжила только потому, что в момент аварии наклонилась и начала переобуваться. Водитель и пассажиры «тайоты» не пострадали.
Сначала ДТП рассматривали как несчастный случай. Потом обвинили Щербинского в том, что он не пропустил спецавтомобиль с мигалкой. Но вскоре Алтайский краевой суд его полностью оправдал.
15 лет прошло, печальная дата, но об этом мало кто вспомнил. Вспомнили «Алтапресс», «Тайга», кто-то еще, но в целом событие практически стерлось из новейшей российской истории, видимо, за эти полтора десятка лет столько всего у нас наипроизошло, что не до Евдокимова уже…
А вот в 2005-м, пожалуй, не было в стране такого СМИ, которое о смерти Евдокимова не написало бы. У нас в редакции сохранилась огромная папка газетных вырезок (так было удобней, нынешняя вера в интернет, где есть все, тогда только зарождалась). Перечитывать сейчас эти статьи и заметки горько, и при этом познавательно. Вдруг с удивлением понимаешь, что тогда, в
2005-м, у нас была другая страна, с другим отношением к власти, свободе, в том числе — к свободе СМИ. Даже президент у нас тогда был другой.
Противостояние
Сегодня, например, как-то уже забылось, сколько у нас в середине нулевых было «желтой» прессы, всевозможных таблоидов. Если не замечать откровенную пошлость, именно в таблоидах были изложены самые невероятные версии гибели алтайского губернатора.
Главным основанием конспирологических версий (что это не просто ДТП, а умышленное убийство) было противостояние губернатора с алтайской бюрократией, политическими и бизнес-элитами. Евдокимов не был выходцем из номенклатуры, не знал правил местных коррупционных игр и противостоял всем, практически, в одиночку. Краевой совет депутатов во главе с председателем Александром Назарчуком дважды объявлял губернатору вотум недоверия. Это в числе прочего выглядело как попытка реванша. Сторонники проигравшего губернаторские выборы Александра Сурикова продолжали сидеть в краевом Совете, и их там было большинство. Лидеры почти всех местных партийных организаций перестали грызться друг с другом и как один набросились на избранного губернатора. В исполнительных органах власти ему также было мало на кого опереться, чиновники играли, в основном, в команде противников Евдокимова и саботировали все, что можно. А главы районов, мэры городов (49 из 72 муниципальных образований), как и депутаты, совершенно открыто и публично призывали к его отставке. У представителей бизнеса были выстроены с властью все необходимые связи, Евдокимов был для них непонятен и потому опасен. Не могло быть хороших отношений у Евдокимова и с начальником краевого отделения ГУВД Владимиром Вальковым. На выборах главный алтайский милиционер поддерживал Сурикова, и по поводу и без повода его подчиненные задерживали машины с наглядной агитацией кандидата Евдокимова. А за восемь дней до гибели губернатора Вальков собственноручно лишил губернатора милицейского сопровождения и личной охраны. Это, по мнению многих, и стало причиной трагедии.
Представители краевой администрации утверждали, что убрали милицейский экскорт совершенно не мотивированно. Мол, задолженности перед ГУВД у администрации не было, более того, на краевые средства было куплено для ГАИ две машины. Вальков оправдывал свое решение тем, что «по закону Российской Федерации машина сопровождения полагается высшим должностным лицам государства, губернаторы же в их число не входят». Да, существует приказ МВД, разрешающий предоставлять машины сопровождения губернаторам на основании поданных в департамент МВД заявок. Однако приказ этот только «разрешающий», но не «обязывающий». Выдвигались гипотезы и о личных мотивах: якобы Евдокимов отказался заступаться за Валькова в Москве, когда у того возникли серьезные неприятности на службе. Что Вальков вообще не виноват, он не хотел снимать сопровождение, но ему позвонил кто-то важный из Москвы, Вальков якобы долго сопротивлялся, но, в конце концов, был вынужден подчиниться.
Что правда — вряд ли уже узнаем. Однако, на наш взгляд, все дело тут в некой кровной классовой солидарности политической и чиновничьей бюрократии. Евдокимов был для системы чужой. А то, что такая солидарность существовала (существует!), доказывает хотя бы такой факт. Проигравший выборы Суриков не остался без работы. Полпред президента в СФО Анатолий Квашнин тут же взял его к себе помощником.
Даже местные СМИ трудно было похвалить за объективность. Большинство из них во время предвыборной гонки, явно небескорыстно, работали на Сурикова. Когда тот проиграл, СМИ посчитали, что проиграли и они, и уже совершенно бескорыстно начали искать в работе Евдокимова «соринки в глазу», писать только о неудачах, не замечая успехов. Ни до Евдокимова, ни после него такого в крае не было.
Что уж вообще запредельно — региональные депутаты продолжали мстить Евдокимову даже мертвому. Дошли до того, что отказались подписывать некролог. Назарчук ставил вопрос, как хоронить Евдокимова: как артиста или как губернатора? Боролись народные избранники и со всеми предложениями по увековечиванию имени Евдокимова в Алтайском крае. И этого сделано не было, так что боролись удачно. В прошлом году (через 14 лет!) общественность предлагала присвоить имя М. С. Евдокимова краевому колледжу культуры и искусств в Барнауле. Однако региональный минкульт не нашел для этого оснований. В начале 2020 администрация Барнаула вроде согласилась с предложением присвоить его имя одной из улиц, но когда-нибудь в будущем.
Другой президент
Почему мы говорим, что 15 лет назад у нас был и другой президент? Ну, президент же — это обычный живой человек, такой же, как все. И Владимир Путин в 2005-м был еще именно таким. С понятными человеческими эмоциями, привязанностями и поступками. Вряд ли он и Евдокимов были друзьями, но то, что их связывали очень добрые человеческие отношения — это так. Путин с Евдокимовым и другими, когда еще не был президентом, но как раз в том декабре, когда Ельцин объявил его своим приемником, летали в Чечню поздравлять солдат. По дороге вертолет обстреляли. В память о поездке Владимир Владимирович подарил Михаилу Сергеевичу часы. В кабинете губернатора Евдокимова висело два портрета — Шукшина и Путина, и не только потому, что Путин — президент.
Владимир Владимирович приезжал к Евдокимову в его родное село Верх-Обское, они ходили в баню, долго по-русски парились и о чем-то долго говорили. Не поддержал президент и отставку Евдокимова с поста губернатора, на которой настаивали краевые депутаты и Квашнин. Президент считал, что законодательная и исполнительная власти в крае должны договориться сами, а оценку работе Евдокимова должен давать не глава государства, а люди, которые за него проголосовали.
Большим потрясением для президента была, конечно, и смерть Евдокимова. Когда Владимир Владимирович улетал с похорон, в президентском самолете случайно оказался журналист газеты «Коммерсантъ»« Андрей Колесников (не успел на «передовой борт» — самолет для журналистов). Путин пригласил его за стол и предложил выпить. «Я отказался, — пишет Колесников:
— Я не пью.
— Придется,— сказал он.— Не чокаясь».
Трудно представить, чтобы какой-то журналист сегодня случайно попал на «основной борт». Ну, уж во всяком случае, вряд ли об этом он решился написать. А Колесников, ко всему прочему, еще задавал президенту всякие неудобные вопросы и тоже об этом написал. Скажем, он пытал Путина, кого тот оставит после себя приемником.
«А вы считаете, что надо уходить? — поинтересовался он.
— Конечно, — искренне ответил я.
— Что, так не нравлюсь? — спросил он.
Я должен был что-то ответить. И я бы, наверное, ответил. Но он решил снять это неожиданное напряжение. В конце концов, мы просто сидели и ужинали.
— Что, — спросил он, — вы считаете, не надо менять Конституцию?
Это была подсказка.
— Конечно, не надо. Вы сами знаете, что не надо.
— А почему, кстати? — искренне (уверен, что искренне) спросил он. Он первый раз смотрел на меня, по-моему, с настоящим интересом.
— Потому что если вы сейчас что-нибудь поменяете, через год от нее вообще ничего не останется».
Утверждалось, что увольнение начальника краевого отделения ГУВД никак со смертью Евдокимова не связано. Мол, Вальков ушел в отпуск с последующим увольнением. Но Владимир Путин принял решение раньше, прямо в летящем с похорон Евдокимова самолете. (Колесников и это написал). Обычно областных начальников УВД снимал министр внутренних дел. А тут это сделал сам президент.
Вслед за этим министр внутренних дел Рашид Нургалиев подписал указ об автоматическом выделении машин сопровождения ДПС губернаторам и членам Госсовета, а прокуратура вынесла определение: «Бывший начальник ГУВД не только не создал необходимых условий для обеспечения безопасности руководителя региона, как этого требует указ президента России, но, наоборот, своими действиями понизил условия безопасности».
Значит, я дурак
Вообще, конечно забавно, что уже тогда, в 2005-м, слуги народа (депутаты) и государственные служивые люди (чиновники) стали у нас элитами. Ну да ладно. Может, алтайские так называемые «элиты» были правы, это они — профессионалы, а Евдокимов — просто артист и не был способен чем-то управлять. «Это ведь не со сцены байки рассказывать», и вообще он — «конченный алкоголик».
Что же ему ставилось в вину? Главное — это кадровая чехарда. За время работы он сменил 22 своих заместителей. Но, с другой стороны, кого было брать? Уровень коррупции в крае зашкаливал. Суриков открытым текстом говорил, что о системе откатов он все знает. Знает даже подпольные расценки на уголь и нефть, которые оседали в карманах чиновников. Одним из друзей Евдокимова был артист Валерий Золотухин. Михаил ему говорил (маты опустим): «Сергеич! Берут! А я не умею — ни брать, ни давать!» Другому другу — президенту Союза промышленников и предпринимателей России Аркадию Вольскому — обещал: «Я коррупционеров разгоню». По словам Вольского, до прихода Евдокимова в крае сложились определенные тарифы на взятки. Если чиновнику пишут «прошу рассмотреть» — один тариф, если «прошу рассмотреть и разобраться» — другой тариф.
Через артиста Александра Панкратова-Черного доброжелатели передали губернатору документы, в которых было расписано, сколько денег федеральный центр выделил из бюджета Алтайскому краю и сколько, в итоге, «попало по адресу». Получалось, что только на благоустройство убитых алтайских дорог, на одной из которых и погиб Евдокимов, выделялось 7,5 миллиарда рублей. А поступило всего лишь 150 миллионов. «Сань, где же остальные семь миллиардов?! — глядя на меня добрыми недоуменными глазами, спрашивал Евдокимов».
Владимир Винокур: «Он пришел в политику, где, по сути, был инородным телом. Там же огромные деньги заряжены. А Мишка сказал: «Я не дам обворовывать мой народ». А как не даст? Уже десятилетиями люди воровали». Действительно, ну кому это понравится, люди специально шли в чиновники подзаработать, а тут губернатор им воровать запрещает.
Евдокимов, кстати, учился в Новосибирском институте советской кооперативной торговли (так что Новосибирску он не чужой). Параллельно работал. Сначала — администратором в кафе «Спутник», потом — замдиректора столовой, в выходные по вечерам играл на танцах. Где в СССР было воровать как не в торговле. И власть это даже почти официально закладывала в свои расчеты. Скажем, работникам торговли никогда не выделялись квартиры. Полагалось, что они наворовали столько, что вполне могут купить себе квартиры кооперативные. Так, собственно, и происходило. Но Галина Евдокимова вспоминала, что за все время работы в общепите муж лишь однажды принес кочан капусты, «который ему положила завпроизводством, чтобы мужик хоть что-то принес с работы домой. А для него этот кочан уже был воровством».
Когда стал знаменитым артистом, деньги, конечно, появились, но, по словам жены, «накоплений у нас не было. Он не копил. Заработал — потратил. Нужно кому-то — помог… Он легко расставался с большими деньгами. Когда учился в Новосибирске и жил только на то, что сам зарабатывал, отдал земляку свое теплое зимнее пальто. Сам остался без зимней одежды, мерз! Вот за это я его пилила. Говорю: «О себе-то надо думать! Если бы что еще было в гардеробе, а то — единственное пальто».
Таких случаев масса. Дал денег на покупку дома школьному товарищу, заплатил 186 тысяч за операцию на сердце девочке Виктории Оськиной. Одевал на свои деньги 14 (!) футбольных, волейбольных, баскетбольных детских команд и т. д. и т. д.
Журналисты как-то спросили губернатора Евдокимова: «Вам взятки предлагали? В России при власти не берут только дураки?» — «Значит, я дурак. Так и оставьте в тексте. Были случаи, когда предлагали всякие сделки дешевые. Столько лет живут, а еще не поняли, кто я. Думают, что я всю жизнь кривлялся, чтобы потом сесть и пилить какие-то грязные деньги…»
Так что причина кадровой чехарды понятна. Евдокимов и в Алтайском крае, и в других регионах искал порядочных, честных людей, хотел «полностью исключить воров». Действовать приходилось методом проб и ошибок. Ну а «бескорыстные помощники» ему разных людей подсовывали. Был, например, такой зам — Леонид Баклицкий, вроде — бывший кадровый военный, имеющий два боевых ордена, родился на Алтае. Проработал чуть больше года, ушел в Новосибирск на более хлебную должность начальника Ростехнадзора по СФО и там через 2,5 года его задержали при получении взятки.
Справедливости ради надо сказать, что многие из бывших замов Евдокимова сохранили о нем самую теплую память. Например, Василий Зибров (кстати, новосибирец) сегодня является соорганизатором ежегодного фестиваля в Верх-Обском. Другой новосибирец, друг и однокашник Василий Борматов не раз приезжал в Верх-Обское на Всероссийский фестиваль имени Евдокимова и даже пел. Еще один новосибирец, Борис Панов, построил на Алтае крупный свиноводческий комплекс.
К слову сказать, одной из главных идей кандидата в губернаторы Евдокимова было создание в крае мощной промышленной, прежде всего — сельскохозяйственной базы. Но ему только к марту 2005-го совместно с первым вице-губернатором Михаилом Козловым удалось сформировать дееспособную команду управленцев, «которые пришли на смену местных «царьков» и «заезжих мошенников» (типа приморских гастролеров)». По сути, новая модель управления краем проработала всего пять месяцев, но и за это очень короткое время Евдокимову что-то сделать удалось.
«Именно при Евдокимове, — вспоминает один из его замов Алексей Сарычев, — началось возрождение горнодобывающей отрасли на Алтае. Он стал активно взаимодействовать с зернопереработчиками — руководителями крупнейшего и динамично растущего сектора региона… Был увеличен срок лизинга сельскохозяйственной техники, что позволило снизить финансовую нагрузку на крестьян. Промышленное производство курятины тоже началось во времена Михаила Сергеевича. Идеи развития туризма, кстати, также были заложены при нем. Евдокимов первым заговорил о необходимости увеличения зарплаты жителям края. В 2004 году в районы передали более 200 автомобилей «скорой помощи». В 2005-м начала действовать краевая программа «Школьный автобус».
Здесь стоит опять вспомнить, что наследство от Сурикова ему досталось незавидное. И раздор между законодательной властью и исполнительной к хорошему не вел. При сопротивлении всей краевой бюрократической системы, создании ею постоянных препятствий сделать что-то быстро и хорошо вряд ли было возможно. Именно из-за раздора край выпал из полутора десятка целевых федеральных программ, дотаций из центра стало приходить гораздо меньше, чем в соседние регионы. Тем не менее, в первое полугодие 2005-го инвестиционная активность края выросла в полтора раза. Жилищное строительство — на четверть. Край по этим показателям вошел в первую тройку среди субъектов СФО. Но главное — Евдокимов вернул людям доверие к власти.
Народный губернатор
Евдокимов был действительно народный губернатор. Он искренне хотел, чтобы люди на Алтае жили хорошо. И сейчас в интернете можно найти его предвыборный сайт и прочитать его слова как кандидата: «Я иду на выборы потому, что мне боль жить мешает. Кому-то власть нужна, чтобы насладиться раболепием и деньгами. Со мной не так. Мне нужно знать, что я совершил поступок, попытался что-то изменить. Поступки за мной водятся, я никогда за спины не прятался. Но этот — главный в моей жизни».
Вот как о нем вспоминает еще один из его заместителей Владимир Попов: «Когда он пришел, некоторые, которые сейчас до сих пор у власти, бегали к нему. А у Михаила Сергеевича была черта: если перед ним начинали заискивать, запинаться, он обрывал человека и говорил, что, мол, говори конкретно, как мужик, что тебе надо, чего ты тут челом бьешь».
«Евдокимов не умел врать. И когда с ним начинали разговаривать, хотели обмануть, он чувствовал ложь. Тогда он просто замолкал».
«Мы как-то поехали к одной женщине, ветерану тыла. Она нам говорит: «Не разувайтесь, у меня пол земляной. И угостить мне вас нечем. Вот молоко только». Мы проходим — а там бардак в доме, потому что женщина по возрасту уже не в состоянии следить за порядком.
Мы выходим от нее, и Евдокимов спрашивает: «Что мы можем сделать?» Мы быстро находим в деревне дом, покупаем его и помогаем бабушке переехать. Об этом никому никогда не рассказывали. Евдокимов страшно не любил об этом говорить. Он говорил: «Получается, что мы подачки даем». А он не хотел давать подачки, он хотел, чтобы все жили хорошо».
«Миша был редким человеком, с одной стороны — упертым, непримиримым. А с другой — легкоранимый, по-детски наивный. И верящий в добро». «Когда он начал работать, ему разные импичменты устраивали и прочее. Когда у него начало что-то получаться, начали давить с большей силой, а когда они поняли, что у него получится… тут Михаил и погиб…»
Свою актерскую карьеру Евдокимов начинал с пародий на известных артистов и политиков. Но скоро нашел свой уникальный сценический образ: деревенский мужик «с рубахой навыпуск и душой нараспашку». Некоторые рассказы для своих выступлений Михаил писал сам. Эстрадные и киногерои Евдокимова — это «чудики». Они, как писали критики, простодушны и нелепы, искренни и честны — растяпы со светлыми душами…»
«Таких, как я, пол-России», — сказал Евдокимов однажды, и народ сразу и безоговорочно принял его за своего.
Потому и хоронили Евдокимова всем миром. Вся трасса Барнаул—Бийск—Верх-Обское была усыпана цветами. По пути следования траурный кортеж вынужден был постоянно останавливаться — жители сел выходили к трассе, чтобы проститься. В Верх-Обском люди ждали кортеж до полуночи. Гроб с телом Михаила несли под его песню «Я до вас опять песней дотянусь, я еще вернусь…». В этот момент заплакали даже мужики…
20 июля 2006 года на месте гибели Михаила Евдокимова была открыта часовня во имя святого Архистратига Михаила и установлен мемориальный камень. Вокруг было высажено 47 берез — по числу прожитых им лет, каждое лето активисты Комитета памяти Михаила Евдокимова высаживают здесь множество цветов. Часовня была построена на средства друга Евдокимова, бизнесмена из Белгорода, пожелавшего остаться неизвестным. Сейчас часовня ветшает, и, как пишут неравнодушные жители края, власти до этого особого дела нет.
Еще раз о конспирологии
Да, действительно, Евдокимов мешал многим, так что конспирологические версии о подстроенной автокатастрофе вполне логичны. Писали, причем, со ссылками на данные ГИБДД и краевую администрацию, о встречных то ли грузовике, то ли иномарке, от которой машина с Евдокимовым пыталась увернуться. Вскоре, однако, версия о третьей машине Генпрокуратурой по СФО была снята. Кстати, до Евдокимова на той же трассе погиб мэр Барнаула Баварин. В первых сообщениях о трагедии там также фигурировала таинственная встречная машина, но в следующих публикациях о ней тоже перестали упоминать.
Конспирологи также уверены, что совершенно не случайно «мерседес» побывал накануне трагедии на техобслуживании. Почему-то после этого техобслуживания и не сработали подушки безопасности и антиблокировочная система тормозов. Кроме того, в автосервисе, считают конспирологи, мог быть установлен радиодатчик, на который в определенный момент поступил сигнал о блокировке всех четырех колес, «из-за чего в миг торможения машина Евдокимова пошла юзом, оставив за собой черный след от всех покрышек сразу. При помощи другого радиосигнала был осуществлен разрыв заднего правого колеса, который, по мнению немецких экспертов (уж не знаем, что это за немецкие эксперты. — «ЧС»), произошел еще до того, как автомобиль съехал с трассы и ударился о дерево». (Либо там вообще был снайпер, который это колесо прострелил). Что в момент автокатастрофы на месте события не работала мобильная связь, хотя всего в трехстах метрах от него стояла телефонная вышка. Что на оживленной трассе не оказалось никаких свидетелей, кроме Щербинского, и т. д. и т. п.
Сомневался в случайности автокатастрофы на Алтае в том числе и президент. Это сейчас подзабылось, что в 90-х, начале нулевых физическое устранение конкурентов и в бизнесе, и в политике было делом обычным. Процитируем еще раз статью Колесникова:
«Странная история с этой аварией, — сказал Владимир Путин. — Почему все-таки у него не было сопровождения? Оно бы не позволило его машине идти с такой скоростью.
— Так сняли же сопровождение, — сказал я. — За несколько дней до аварии.
— Да я знаю, — ответил президент. — Меня интересует — зачем.
Он так и сказал: не почему, а зачем.
— Ну, про это тоже все говорят в Барнауле, — сказал я. — Известно же, что у него с депутатами конфликт неразрешимый. Начальник УВД, говорят, поддерживал их.
— Весь Барнаул говорит, что его убили, — сказал я.
— Вы серьезно? — переспросил господин Путин. — Разве непонятно, что это такое роковое стечение обстоятельств?
— Когда барнаульского мэра незадолго до этого убили, тоже, говорят, было роковое стечение. Но что такое роковое стечение? Вы же сами говорите: если бы было сопровождение, ничего не произошло бы.
Владимир Путин взял трубку телефона, стоявшего на столе (желтая «вертушка» с гербом), и попросил соединить его с генпрокурором. Когда соединили, он вышел из комнаты, где мы сидели. Его не было пять минут…»
Выдвигалась еще и такая версия, что Евдокимова могли убить за то, что он пытался бороться с контрабандой наркотиков из Казахстана. Понятно, официально эта версия даже не рассматривалась, но вот что интересно. В 2009-м сын Владимира Валькова, Алексей Вальков, работавший начальником третьего отдела алтайского краевого управления Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, был приговорен к девяти годам лишения свободы за превышение должностных полномочий и покушение на сбыт наркотиков (чуть позже это наказание смягчили до 7,5 лет).
Мистики, со своей стороны, добавляет еще, что некая гадалка нагадала Евдокимову скорую смерть. И что он сам, как мужик от земли, природный эмпат, чувствовал, что на него началась охота и что его скоро «кокнут». Об этом он рассказывал многим своим друзьям.
Время аппаратчиков
Михаил Евдокимов проработал всего 16 месяцев и был одним из последних всенародно избранных губернаторов. Дальше их стали назначать.
Понятно, это в Америке киноактер Рональд Рейган может стать хорошим президентом, а Арнольд Шварценеггер — хорошим губернатором. Рейган, кстати, говорил даже больше: «Бывают минуты, когда я просто не могу понять, как могут неактеры делать эту работу».
В России же творческие люди во власти ни к чему. Они не юристы, не экономисты. Но, на наш взгляд, тут дело больше в масштабе личности. Когда во главе региона становится такая интересная и известная фигура как Евдокимов, край мог бы этим воспользоваться. У региона был шанс перестать быть Барнаульской областью, больше привлекать федеральных, иностранных инвестиций, развивать, строить. Команда Евдокимова собственно это делать и начала. Однако из-за «палок в колеса» со стороны «элит» и смерти губернатора свой шанс регион упустил.
Евдокимов во всем был самоучкой и всегда добивался своего. Он говорил о себе: «Великого юриста из себя не строю. Но скажу: я стал артистом еще до того, как окончил ГИТИС. И сейчас у меня, само собой, нет диплома «думского университета», но понимание того, по каким законам должна строиться жизнь, думаю, у меня есть».
Евдокимов хоть закончил торговый институт (он экономист-менеджер), но в цифрах хорошо разбирался. А когда в губернаторское кресло, на другие важные государственные места садятся, скажем, бывшие военные, ну что от них можно требовать, кроме как подчинения вертикали власти? Зачастую же профессионалами госуправления у нас считаются люди, которые ничего, кроме кабинетов и коридоров, не видели. Это профессиональные аппаратчики, они смотрят не вниз, а вверх, и прежде всего их волнует не жизнь людей на территории, а проблемы личной карьеры.
И такая система управления в стране как раз и начала складываться в 2005-м, совпав со смертью Михаила Сергеевича. С тех пор настоящих альтернативных выборов у нас практически нет. Да и сегодня уже никакой «народный губернатор» и не смог бы вписаться в существующие политические реалии.
В 2005-м система начинала складывается, но еще не сложилось, потому журналист Андрей Колесников за столом в президентском самолете еще мог в лоб спрашивать Владимира Путина о том, что происходит в стране. «А что именно вас не устраивает?» — переспрашивал президент.
« — Меня не устраивает, что через некоторое время после того как арестовали Ходорковского, у меня пропало ощущение, что я живу в свободной стране. У меня пока не появилось ощущения страха…
Я хотел добавить: «Но, видимо, вот-вот появится», но он перебил меня:
— То есть, ощущение абсолютной свободы пропало, а ощущения страха не появилось?
— Да, пропало ощущение, которое было при вашем предшественнике, — сказал я.
— Но ощущения страха не появилось? — еще раз уточнил он, казалось, размышляя над тем, что я говорю.
— Пока нет, — ответил я.
— А вы не думали, что я, может быть, такого эффекта и стремился достичь: чтобы одно состояние пропало, а другое не появилось?»
P.S. Заголовок, конечно, банален. В 2005-м он прошел во многих газетах. Как и другой шукшинский «Жил такой парень». Тем не менее, мы решили поставить именно его.

Виктор РУССКИХ,
«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»